Тайна генерала Каппеля
Часть 7 из 7 Информация о книге
– Вася, что с армией? Мне холодно… От знакомого голоса Вырыпаев окаменел и с невероятным трудом поднял глаза, чувствуя, как застывает тело, превращаясь в заледеневшую глыбу. В гробу сидел генерал Каппель, держась за края домовины. Свечка из его рук выпала и сейчас дымилась фитилем на ногах. Перед глазами поплыло – стены, обледенелые окна, вставший из гроба генерал – все расплывалось в неизвестно откуда взявшемся пламени. У Василия Осиповича внезапно подкосились колени, тело стало уже ватным и бессильным, он, теряя сознание, успел подумать: «Это же тиф опять у меня, от него и видения!» И рухнул навзничь рядом со старым священником… Владивосток, командир роты Военной учебно-инструкторской школы подполковник Хартлинг – Да что же это происходит? Подполковник Хартлинг в недоумении положил телефонную трубку на рычаг – он только что переговорил с командиром 9-й роты капитаном Зайченко. Тот сообщил, что в расположении 2-го и 3-го батальонов все спокойно и никаких волнений не намечается. Собравшиеся в зале офицеры с интересом прислушивались к разговору по проводной линии, по окончании которого дружно вздохнули. С нескрываемым облегчением на лицах. И вскоре телефон зазвенел снова – теперь на связи был штабс-капитан Скороходов, временно командовавший его 1-й ротой. – Господин полковник, не отдавали ли вы приказания всем ротам 1-го батальона собраться в помещении вашей роты? А то 2-я рота уже ушла, а моя 3-я рота построена и готова идти! – Прикажите от моего имени 2-ю роту вернуть, 3-ю роту распустить, но всем быть готовыми по моему требованию идти к офицерскому собранию, – с нескрываемым недоумением подполковник Хартлинг снова положил трубку на рычаг, не понимая, что происходит в школе. И тут удивился еще больше – в зал вошел якобы сбежавший вчерашним вечером начальник школы Плешков, а за ним полковники Рубец и Карпов. – Это какое-то недоразумение, Карл Николаевич, я только что оттуда, там все тихо и спокойно, – Плешков заговорил недовольным голосом. – Это что вы тут затеяли, выражаю вам свое неудовольствие. Зачем вы разослали офицеров из собрания по ротам? Капитан Холин, немедленно вызовите господ офицеров обратно в собрание! Пока адъютант школы перезванивался по телефону, Хартлинг пребывал в расстроенных чувствах – он не понимал, что произошло, и был выведен из раздумий громким голосом Холина: – Карл Николаевич, мне из вашей роты передали, что там собрались все четыре роты 1-го батальона! От слов адъютанта Хартлинга чуть ли не затрясло в бешенстве от накатившегося возмущения – его четкие приказы были проигнорированы собственными офицерами. Но не успел он высказать все, что думает о таком положении вещей, как заговорил начальник школы, на губах которого появилась радостная улыбка. – Ну вот и прекрасно! Передайте, капитан Холин, в 1-ю роту, что через десять-пятнадцать минут я буду там. По крайней мере, сразу увижу все роты батальона, – полковник Плешков повернулся к вновь собравшимся всем офицерам вверенной ему школы, застывшим в ожидании начальственного решения. – Господа, завтра в 8 часов утра вся школа, в полном составе, выступит в го… Договорить полковник не успел – дверь в собрание открылась, и в ней показался фельдфебель 1-й роты Витчик. Громким голосом он произнес ошеломившие всех слова: – Господа офицеры, вы арестованы! Дверь с грохотом закрылась, звучно щелкнул замок в мертвящей тишине – все собравшиеся в зале от неожиданности и оттого кошмарности прозвучавшего словно окаменели… Тулун, адъютант главнокомандующего армиями Восточного фронта полковник Вырыпаев Щеку вначале обожгла боль, затем водопадом обрушилась вода, залив глаза и нос, попав в горло. Именно холодная влага и привела впавшего в беспамятство Василия Осиповича в чувство, полковник оглушительно чихнул и полностью очнулся. С чуть освещенного лампадами киота на него укоризненно взирали иконописные лики святых, и Вырыпаев осознал, вспомнив, где он находится, – в той самой церкви, где отпевали генерала Каппеля. И подумал, что от всего пережитого в ледяном походе да перенесенного совсем недавно тифа ослабел, ведь тот коварная и зловредная болезнь, вот и сомлел от слабости, словно гимназистка в «интересном положении», а не боевой офицер российской императорской армии. Но когда полковник перевел взгляд и увидел, что стоящий перед ним гроб действительно пуст, его сразу пробил самый настоящий, как пишут в книгах классики, цыганский пот, потек крупными каплями по лбу, моментально стало невыносимо жарко, он принялся широко разевать рот, как вытянутая из воды рыба. – Да что с тобой, Вася? Вы чего меня в сей ящик уложили? Неужели решили, что в меня бес вселился? Рядом раздался до боли знакомый голос, и он узрел присевшего рядом с ним на корточки генерала, обхватившего плечи руками. И чуть жалобно прозвучал его уставший тихий голос: – Холодно мне, Вася… Ощущение такое, что внутри все в лед превратилось. И руки шевелятся, вроде выросли… Зябко мне… Вырыпаева слова Каппеля вывели из ступора – обрывая крючки, он сорвал с плеч полушубок и накинул на генерала, одним движением нахлобучил на его голову свою папаху. И, прикоснувшись ладонью к щеке генерала, чуть не отдернул руку – щека была холодной, но не ледяной, как у мертвеца, что почти сорок часов пролежал на морозе, а просто сильно озябшего человека. Из носа шло теплое, действительно теплое дыхание. – Да что тут происходит, ты скажешь, наконец?! Резкий командный голос подействовал на рефлексы, вбитые годами военной службы. Полковник стал отвечать четко и по существу, однако до сих пор трясясь от пережитого потрясения. – Умер ты позавчера, Владимир Оскарович, – Вырыпаев даже наедине редко обращался к старшему по возрасту другу и начальнику на «ты», только вот в такие минуты волнения. – В румынском эшелоне умер, от крупозного воспаления легких – доктор определил, да и я ни дыхания, ни сердцебиения не слышал. Кашлял ты сильно, кровь ртом шла. С мертвецами всю ночь в холодной теплушке лежал в гробу, потом весь день на санях везли, за Войцеховским. Здесь в Тулуне и простилась с вами армия. Вот в церкви батюшка тебя всю ночь отпевал, думали везти вас дальше в гробу до самого Забайкалья – солдаты себя в вашу память каппелевцами уже называют. – Ну и дела, – протянул воскресший генерал, задумчиво потерев пальцем переносицу. – Значит, то был не сон, я действительно помер… Никогда бы не поверил в такое, но когда сам… – Прости мя, грешного! Рядом раздался то ли тихий стон, то ли всхлип, и друзья повернули головы – очнувшийся священник уже присел на холодном полу, очумело глядя на восставшего из гроба недавнего усопшего. И неожиданно сорвал с груди крест, протянув его Каппелю. Тот приложился губами к распятию. Снял потом папаху и перекрестился истово, широко, чисто по православному, медленно коснувшись тремя сложенными пальцами лба, живота и попеременно груди – правой и левой стороны. Священник чуть порозовел обветренным лицом, до того белым, как простыня, и, продолжая удивленно моргать глазами, перевел взгляд на стоящую на полу чашу. Поднявшись, он прикоснулся пальцами к мокрому лицу генерала, а затем полковника, прояснел лицом. Вырыпаев моментально сообразил, что Владимир Оскарович случайно облился сам, а потом облил и его, приводя в чувство, святою водой. Не сказав им ни слова, старик выпрямился. Глаза его внезапно полыхнули таким огнем истовой веры, что Вырыпаев непроизвольно икнул. Батюшка медленно подошел к алтарю и опустился на колени перед ним. И под сводами церкви зазвучал его голос, громоподобный, с раскатами, отнюдь не старческий, пробирающий до глубины души, преисполненный такой торжествующей веры, что эхо многократно отражалось от стен: – Господу нашему помолимся! Отче наш… Сколько времени прошло, минута или десять, полковник не понял, но пришел в себя на морозе, на котором стоял в одной безрукавке, поддерживая ослабевшего и дрожащего от холода генерала, что попросил его отвести в теплый дом. Из церкви им в спину доносились могучие раскаты голоса батюшки, хорошо слышимые на площади. – Смертью смерть поправ… Стоящие у костра солдаты, узрев воскресшего генерала, остолбенели – и один выронил винтовку из рук. Вырыпаев моментально прикрыл своим телом Каппеля – от падения прикладом курок щелкнул и раздался оглушительный выстрел, разорвавший начавшуюся сереть ночную тьму. Моментально залаяли со всех сторон всполошившиеся собаки. В доме старого священника, где находился на ночевке штаб генерал-майора Войцеховского, с грохотом хлопнула дверь, и с высокого крыльца даже не сбежали, а спрыгнули несколько вооруженных винтовками офицеров и солдат караульной смены. Частые ночные нападения партизан приучили всех действовать быстро и решительно. – Господи вседержитель! Один из бывших у костра солдат начал истово креститься, а второй, тот самый, что выронил винтовку, бросился вперед с ликующими, рвущимися из глубины души криками: – Ваше превосходительство! Живой! Отмолили! Убивать этих докторов всех нужно! Живой!!! Владивосток, командир роты Военной учебно-инструкторской школы подполковник Хартлинг Подполковник Хартлинг быстрее других пришел в себя от потрясения и бросился к двери, нащупав рукой в кармане гранату Мильса. Прислушался – в прихожую входили люди, стуча прикладами винтовок о пол. В то же время несколько офицеров бросились по коридору, идущему в кухню. Там дверь была также запертой на замок. Однако именно сюда и подозвали Хартлинга, шепнув, что за ней стоит юнкер именно его роты. – Карл Николаевич, там вроде Трухин, в замочную скважину видно. Хартлинг не поверил – на его взгляд, тот был правых убеждений и вряд ли бы пошел не то что на мятеж, но и на неповиновение. Но к двери подкрался и тихо позвал юнкера: – Трухин, что происходит? – Беда, господин подполковник, переворот! Предупредите, пожалуйста, господ офицеров – двери и окна держат под прицелом, и если будет попытка прорыва, то все попадут под пулеметный обстрел. Все затеяли юнкера вашей роты, с ними есть и офицеры. Хартлингу захотелось расхохотаться, зло и с хрипами, как старому ворону. Пока они переворот в городе готовили, их собственные подчиненные здесь опередили. Но тут же оборвал нервный смех, когда увидел, что полковник Рубец вытащил из кармана револьвер.Вы прочитали книгу в ознакомительном фрагменте. Купить недорого с доставкой можно здесь.
Перейти к странице: