Таймлесс. Сапфировая книга

— Надеюсь, так оно и есть, — сказала мадам Россини, сияя от удовольствия. — Ну вот, ангел мой, всё готово. Постарайся сегодня пораньше заснуть, завтра у тебя непростой день.

Я опять нырнула в свой любимый тёмно-синий свитер и джинсы, а мадам Россини тем временем натягивала мои наряды на специальные манекены без рук и голов. Затем она посмотрела на часы, которые висели на противоположной стене и нахмурилась.

— Ох уж этот юноша! Такой ненадёжный! Обещал быть здесь пятнадцать минут назад!

Мой пульс снова участился в несколько раз.

— Гидеон?

Мадам Россини кивнула.

— Он не воспринимает меня всерьёз, абсольман. Ему всё равно, какие на нём брюки, и как они сидят.

«Ую-ю-южяс-ю-ю-южяс-кошьмарь!» — забормотала я свою новую мантру.

В дверь постучали. Это был всего лишь лёгкий осторожный стук, но все мои решительные попытки переубедить себя исчезли в одно мгновение.

Мне вдруг показалось, что мы с Гидеоном не виделись уже целую вечность, и я не могла дождаться нашей следующей встречи.

И в то же время я очень её боялась. Если он ещё раз посмотрит на меня таким хмурым взглядом, я этого не переживу.

— Ах, — сказала мадам Россини, — пожаловал, наконец-то. Входите!

Я напряглась всем телом, но в комнату вошёл вовсе не Гидеон. Это был рыжий мистер Марли. Как всегда взволнованный и нерешительный, он пробормотал:

— Я должен отвести Ру… мисс на элапсацию.

— Ладно, — сказала я, — мы как раз закончили.

Из-за спины мистера Марли, улыбаясь, выглянул Химериус. Перед тем, как примерять наряды, я велела ему улететь.

— Я тут только что пролетал мимо одного типа — ну просто вылитый министр внутренних дел, — весело сказал он. — Обалдеть!

— А где юноша? — грозно спросила мадам Россини. — Он должен был явиться на примерку!

Мистер Марли смущённо кашлянул.

— Только что я видел, как Алм… мистер де Виллер разговаривает с другим Ру… с мисс Шарлоттой. Его сопровождал брат.

— Какая разница! Мне абсолютно всё равно! — рассерженно сказала мадам Россини.

«А вот мне не всё равно», — подумала я. Мысленно я уже набирала Лесли сообщение, состоящее из одного-единственного слова: Харакири.

— Если он сейчас же не появится, я пожалуюсь Магистру, — сказала мадам Россини. — Где мой телефон?

— Простите, — пробормотал мистер Марли. Он смущённо теребил в руках чёрную повязку.

— Можно…?

— Конечно, — сказала я и со вздохом позволила завязать себе глаза.

— Увы, зануда не врёт, — сказал Химериус. — Наш герой-любовник там наверху ошивается возле твоей кузины, и глазёнки его так и горят. Ну, и братец тоже не отстаёт. За что только этим мужчинам всегда так нравятся рыжеволосые? Кажется, они все вместе собрались в кино. Но лучше тебе этого не знать, а то ты снова разревёшься.

Я отрицательно замотала головой.

Химериус поднял глаза к потолку.

— Я мог бы за ними присмотреть. Хочешь?

Я закивала изо всех сил.

За всю нашу длинную дорогу вниз мистер Марли не проронил ни слова, я тоже не спешила заводить разговор, погружённая в свои мрачные мысли. Когда мы переступили порог старой лаборатории, и мистер Марли снял с моих глаз повязку, я спросила:

— Куда вы меня сегодня отправите?

— Я… мы должны дождаться номера девять, то есть, мистера Уитмена, — сказал мистер Марли, гладя сквозь меня куда-то в пол. — Я, конечно же, не имею права распоряжаться хронографом. Прошу вас, садитесь.

Но только я примостилась на стуле, как дверь снова открылась, и в комнату вошёл мистер Уитмен. А за ним следовал Гидеон.

Мне показалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

— Здравствуй, Гвендолин, — сказал мистер Уитмен, расплывшись в своей галантной бельчоночьей улыбке. — Рад тебя видеть, — он отодвинул занавеску, за которой скрывался сейф. — Давай-ка отправим тебя на элапсацию.

Я не очень вслушивалась в то, что он говорил. Лицо Гидеона оставалось таким же бледным, как и вчера вечером, но было видно, что дела пошли на поправку. Толстого белого пластыря у него на лбу больше не было, и я смогла разглядеть рану, которая начиналась у корней волос. Сами волосы теперь были сантиметров десять в длину, из них кое-где торчали тонкие белые нитки пластыря. Я ждала, когда же Гидеон заговорит со мной, но он только окинул меня беглым взглядом.


— Упс! Вот и он! — сказал Химериус. — Честное слово, я хотел тебя предупредить. Но не успел, потому что никак не мог решить, за кем же мне увязаться. Кажется, Шарлотта сегодня вызвалась понянчить младшего брата Гидеона, этого красавчика. Они пошли вместе в кафе, кушать мороженое. А потом собираются в кино. Кинотеатр — это тот же стог сена, только современный, со всеми удобствами.

— Ты в порядке, Гвендолин? — спросил Гидеон и поднял брови. — Кажется, ты волнуешься — может, хочешь покурить, успокоиться, а? Напомни-ка, что тебе нравится… Lucky Strike?

От такой наглости я потеряла дар речи.

— Оставь её в покое, — сказал Химериус. — Не видишь разве, что она влюбилась по уши, ты, тупое бесчувственное бревно? И, между прочим, в тебя, дурака! Что ты вообще здесь забыл?

Мистер Уитмен вытащил хронограф из сейфа и водрузил его на стол.

— Тогда давайте посмотрим, куда сегодня…

— Мадам Россини ожидает вас в примерочной, сэр, — обратился к Гидеону мистер Марли.

— Ах, чёрт, — сказал Гидеон, сбившись с мысли. Он посмотрел на свои часы. — Совершенно забыл об этом. Она очень злилась?

— Вид у неё был довольно раздражённый, — сказал мистер Марли.

В ту же секунду дверь снова распахнулась, и на пороге показался мистер Джордж. Он совсем запыхался, а на лбу у него выступили маленькие капли пота, как и всегда, когда он куда-нибудь спешил.

— Что здесь случилось?

Мистер Уитмен наморщил лоб.

— Томас? Гидеон сказал, что ты разговариваешь с Фальком и с министром внутренних дел.

— Да, так оно и было. Но во время нашей беседы позвонила мадам Россини и доложила, что Гвендолин только что забрали на элапсацию, — сказал мистер Джордж. Я впервые видела его таким сердитым.

— Но… Гидеон заверил, что ты поручил мне… — в замешательстве сказал мистер Уитмен.

— Ничего я не поручал! Гидеон! Что здесь происходит? — из маленьких глазок мистера Джорджа исчезло всякое добродушие.

Гидеон скрестил руки на груди.

— Я подумал, что вы только обрадуетесь, если мы выполним эту работу за вас, — коротко сказал он.

Мистер Джордж промокнул лоб платочком.

— Вот уж спасибо за заботу, — насмешливо ответил он. — Но тебе не следовало беспокоиться, я уж как-нибудь сам справлюсь. А сейчас отправляйся наверх к мадам Россини.

— Я бы хотел сопровождать Гвендолин, — сказал Гидеон. — После вчерашних событий не стоит оставлять её одну.

— Глупости, — возразил мистер Джордж. — Нет совершенно никаких оснований предполагать, что ей угрожает опасность. Главное — не посылать её слишком далеко.

— Это правда, — сказал мистер Уитмен.

— Например, в 1956-ой? — медленно спросил Гидеон и посмотрел мистеру Джорджу прямо в глаза. — Я тут на досуге полистал Хроники Хранителей, кажется, 1956-ой был довольно спокойным. Самая распространённая фраза в отчётах того года — Никаких особых происшествий. Эти слова для вас как елей на душу, не правда ли, мистер Джордж?

Сердце моё тем временем ушло в пятки. Поведение Гидеона можно было объяснить только одним: он как-то обнаружил, что я делала вчера в прошлом. Но как, как ему удалось это узнать? Ведь от меня всего лишь пахло сигаретами. Возможно, это действительно могло показаться немного подозрительным, но уж никак не указывало на события, которые произошли со мной в 1956-ом.

Мистер Джордж, не дрогнув ни на секунду, парировал его взгляд. Вид у него всё ещё был немного рассерженный.

— Это не просьба с моей стороны, Гидеон. Мадам Россини ждёт. Марли, вы тоже можете идти.

— Да, сэр, мистер Джордж, сэр, — пробормотал мистер Марли и вытянулся по стойке смирно.

Дверь за ним захлопнулась, и мистер Джордж возмущённо перевёл взгляд на Гидеона, который так и не сдвинулся с места.

Мистер Уитмен тоже был явно удивлён происходящим.

— Чего ты ждёшь? — холодно спросил мистер Джордж.

— Почему вы отправили Гвендолин в прошлое посреди бела дня? Это противоречит правилам!

— О-оу, — сказал Химериус.

— Гидеон, это не твоё… — сказал мистер Уитмен.

— Решительно всё равно, в каком именно времени суток оказалась Гвендолин, — перебил его мистер Джордж. — Она находилась в закрытом подвале.

— Мне было страшно, — быстро сказала я. Собственный голос показался мне каким-то писклявым. — Я не хотела оставаться ночью одна в этом подвале, рядом с катакомбами…

Гидеон повернулся ко мне и снова поднял одну бровь.