Таинственный язык мёда

В таких местах, как Новая Зеландия и Австралия, Анжелика бывала после окончания института, когда чувствовала острую необходимость расширять свои горизонты, а фургон был лишь на уровне задумки. Там она познакомилась с одним особенным человеком, с которым затем вместе работала, и со многими другими людьми, воспоминания о которых терялись где-то в прошлом.

Ее имя было известно всем пчеловодам. Наверное, потому что у нее была такая работа, что оставляла неизгладимый след в людях, с которыми ей приходилось иметь дело. А может быть, потому что она выглядела как девчушка, или из-за печали в ее глазах, ее тонкой красоты, отстраненности или недоверия ко всему окружающему. Многим запомнилась ее улыбка, которая никогда не переходила в смех, ее деликатность, а также честность и решительность, когда она излагала суть проблем с ульями.

Анжелика Сенес была одной из тех, кто умел анализировать мельчайшие детали, но никогда не переходил границ.

Вспоминали и о ее особой связи с природой, и о том, как она умела общаться с пчелами: они садились на нее, стоило ей запеть. Слава о ней передавалась из уст в уста. Правда, шепотом, потому что пчеловодство – это наука, а не магия.

На конгрессе никто бы не признался, что она знает пчел лучше, чем энтомолог, но имя Анжелики Сенес было известно всем. Именно ее адрес электронной почты друзья передавали друг другу, когда проблемы с ульями лишали их сна. Именно поэтому в те долгие годы, что она ездила по миру, у нее всегда была работа и место, где можно остановиться. И именно ее имя открывало для Софии все двери и позволяло найти лучший мед для клиентов.

– Почти приехали, – сказала она Лоренцо, проезжая по аллее, простирающейся до самых владений Софии.

Анжелике очень нравилось это место, да и просто побыть в компании подруги она была очень рада. Лоренцо устроился у двери фургона и заскулил. Спустя пару секунд Анжелика припарковалась на мощенной камнями площадке и вышла из фургона. София бросилась навстречу.

– Ну наконец-то! – радостно обняла она Анжелику.

Анжелика закрыла глаза, пока подруга крепко сжимала ее, затем отстранилась, высвобождаясь из объятий. На миг они застыли в молчании и внимательно смотрели друг другу в глаза.

– Ты похожа на мою маму! Уверена, что не припасла увеличительное стекло? Клянусь, на мне нет ни единой царапины.

София покачала головой, не реагируя на слова подруги.

– Я так рада видеть тебя! Заходи. Ну, и как тот француз?

Анжелика выдавила из себя улыбку.

– Длинные волосы, взглядом убивает наповал.

– Прямо как в кино.

– Именно. Остаться с ним было бы адом.

– Вот это мне больше всего в тебе нравится: ты на все смотришь в совокупности. С прицелом на будущее.

Анжелика окинула подругу оценивающим взглядом.

– Надеюсь, это комплимент?

Они весело смеялись и болтали. София рассказывала о магазине и о Мартине, о том, насколько этот мужчина невыносим. Все планы ей испортил. Анжелика слушала и улыбалась, она была наконец-то спокойна. Но от Софии не ускользнули ни синяки под огромными карими глазами подруги, ни печаль, что делала их еще глубже и загадочнее. С момента последней встречи черты лица заострились, Анжелика еще больше похудела, хотя оставалась такой же красавицей. И пусть и неявно, но привлекала к себе взгляды и вызывала желание познакомиться с ней поближе. Ее секретным оружием был рот. Мягкий и нежный, как и вся она. Когда губы растягивались в улыбке, Анжелика дарила радость всем, кто находился рядом.

– Почему ты всегда подвязываешь волосы? – нахмурившись, спросила София.

– Ты же знаешь, я за практичность.

София фыркнула.

– Когда мы познакомились, ты всегда носила распущенные. Тебе так лучше.

Анжелика повела плечами. Она носила распущенные волосы, потому что обещала одному человеку. А со временем все рассеялось, как и то обещание, произнесенное шепотом. Эта мысль поразила ее. И еще больше поразило то чувство, что неожиданно затрепетало у нее внутри. Она силилась все забыть, и навязчивость, с которой всплывали воспоминания, была совершенно некстати. Но в те дни все казалось лишенным смысла.

София ждала ответа, но так и не дождалась.

– Ты такая молчаливая, – сказала она через несколько минут.

Легкая улыбка озарила губы Анжелики.

– Я всегда такой и была. Именно за это ты меня и любишь.

София прикрыла глаза.

– Ты права. Ну же, давай, заходи в дом. Ужин готов.

София пошла впереди. Ей совсем не нравился этот непринужденный тон. Казалось, что слова Анжелики парят где-то в воздухе, а улыбки совершенно пустые.

– Как красиво.

София остановилась и посмотрела на высокие каменные стены фасада. – Да, красиво.

Анжелика подняла взгляд и позволила себе застыть на мгновение, чтобы полюбоваться на причудливое строение XVI века. Старинная мельница с еще работающим валом, с зеленым, покрытым густой, как нефть, слизью желобом, была построена на скале, так что казалось, будто она высечена прямо в небесах, а вокруг целый лес – орешники, дикая лаванда и акации.

Это был коридор, высеченный в камне на скалистом выступе здания, соединяющий две части королевства Софии. Через входную дверь ты попадаешь внутрь, и сразу же перед тобой открываются два пути. Магазин занимает одну комнатку. Потолок состоит из бревен и планок, поддерживаемых арками и каменными пилястрами. София почти все оставила в первозданном виде, даже неотесанные стены, и провела лишь косметический ремонт. Деревянная стойка и вереница шкафов – вот и вся обстановка. Жилое помещение – светлое со ставнями, выкрашенными в желтый цвет, и белоснежными стенами. Весь интерьер был также выполнен в белом цвете – вся мебель и вся утварь. Казалось, что здесь живет свет. А с внешней стороны дома на стенах сквозь изумрудные бугенвиллеи проглядывали фиолетовые и пурпурные цветки.

И в тот момент, когда солнце озаряло небо, посылая ему свой прощальный привет, Анжелике казалось, будто дом наполнен светом и умиротворением. Она вздохнула и вошла внутрь.






5




Эвкалиптовый мед (Eucalyptus spp.)

Кремообразный и насыщенный.

Это мед дыхания, он просветляет мысли.

Обладает ароматом леса, грибов и жженого сахара.

Слегка солоноватый, янтарного цвета, с большим количеством кристаллов.



– Итак, что случилось?

Анжелика резко дернула головой.

– Ничего. Почему ты спрашиваешь?

– Я уже почти полчаса говорю… а ты словно витаешь в облаках.

– Правда?

– Правда.

– Прости, пожалуйста.

– Я не хочу, чтобы ты просила прощения. Я хочу знать, что с тобой происходит. Мне ты можешь рассказать.

На миг их глаза встретились.

– Ничего. Все отлично.

София побарабанила указательным пальцем по столу.

– Тогда почему ты ничего не ешь?

До чего же бархатистый тембр голоса у Софии, даже когда она сердится. Анжелика улыбнулась. Это благодушие было одной из вещей, что так ей нравились в подруге. Находиться с ней рядом и вправду было невероятно легко и приятно. В тот момент она заметила, что на кухне повисла тишина.

– Тебе удалось убедить Мартина продать имение? – спросила она, желая сменить тему.

– Нет, он все ходит вокруг да около. Сегодня он готов, а завтра снова передумывает.

– У тебя еще есть пара месяцев, чтобы переубедить его.

– Ну да. Только не уверена, что получится. Лучше начну все заново где-нибудь еще, например, в Авиньоне. Создам что-нибудь необычное, с красиво обставленной витриной. Мед на любой вкус… Что скажешь?

– Не говори так. Магазин, дом… Ты столько сюда вложила сил.

София прикрыла глаза и склонила голову набок.

– Так странно слышать такое от тебя.

Паузы, которые то и дело повисали в течение вечера, уже стали тяготить.

– Моя жизнь мне нравится. Не думай, что я… не удовлетворена. Но ты – это другое дело, мы разные.

София фыркнула. Она положила вилку на скатерть и пристально посмотрела Анжелике в глаза.

– Неужели? А ну-ка расскажи мне поподробнее, как ты счастлива и удовлетворена.

Анжелика уже открыла рот, но снова закрыла и отвела взгляд.

– Не выходит, правда?

– Все совсем не так, как ты думаешь…