Сын Солнца

Минут через десять, когда живым остался лишь один из поединщиков - причем, от армии союза вождей - раздался новый сигнал. Передние ряды расступились и вперед выскочили пращники, принявшиеся осыпать врага градом камней. Но тут засвистели выпускаемые лесными лучниками-наемниками стрелы, и плохо защищенные пращники Руминьяви один за другим начали падать на землю убитыми и ранеными. Видя это, генерал приказал им отступить, а вперед двинулись основные силы армии. Разогнавшись до большой скорости, она быстро смела часть не успевших отступить вражеских пращников и врубилась во вражеский строй. Послышался звон и гром ударов палицами и боевыми топорами, вопли раненых, крики хвастающихся своими успехами солдат. Строй обоих армий развалился, сражение разбилось на множество отдельных схваток - и тут перевес быстро оказался на стороне имеющих больший боевой опыт китонцев. Крое того, тем с ходу удалось осуществить частичный охват флангов. Спустя пару часов вражеская армия оказалась в полном окружении, а ее потери значительно превысили потери армии Руминьяви - прежде всего, среди ополченцев и наемников. Видя это, трое не растерявшихся вождей попытались организовать прорыв - но лишь погибли при попытке его осуществления, что и поставило конец сражению. Понесшие большие потери, лишившиеся командования и полностью деморализованные солдаты ‘северного союза’ начали бросать оружие.



Подсчеты потерь закончили лишь к вечеру - и результаты оказались весьма неутешительными для Руминьяви. Погибло пять тысяч его солдат, половина которых были опытными воинами, и десять тысяч врагов - в том числе четыре тысячи перебежчиков. Было захвачено и немедленно казнено два вражеских вождя, остальные солдаты под страхом смерти присягнули ему на верность. ‘Что ж, - подумал генерал, - Отправлю Кискиса с парой тысяч навести порядок в мятежных городах, а самому пора отправляться на юг. Как только что сообщил часки, сегодня армия Уалтопы взяла Амбато…’



***



(Юкатан, государство Экаб, Тулум/Сама. Май 1528 года)



На состоявшемся вскоре военном совете обсуждался план штурма Тулума. Обрисовав общую ситуацию, белокожий чужак спросил у собравшийся вождей, какие будут предложения на этот счет, но никакого ответа не достиг. Собравшиеся лишь с недоумением глядели на того, кто выдвинул такую безумную мысль.



- Если б тулумцы были настоящими воинами, то не испугались бы сразиться с нами в поле, - произнес общее мнение один из них, - Но они трусы и потому не выйдут из-за стен.



- Как же вы берете города? - с явным недоумением спросил присутствовавший на совете инкский офицер.



- Так много ли городов окружено стенами? - не поняв, спросил тот же вождь, - Да и зачем нам это? Если мы убьем или захватим в плен правителя - город сдастся сам.



- И что, правители часто принимают участие в битвах, - зная, что ни чектамальских, ни уаймильских правителей в походе не было, спросил инкский офицер.



- Нет, но наши народы редко ведут войны на захват других городов, - на этот раз ответил белокожий чужак, - Обычно войны ведутся ради добычи или захвата части приграничных земель.



- Много ли добычи возьмешь с нищей деревни? - удивленно произнес также присутствовавший на военном совете Сути Пунчау.



Присутствовавшие вожди лишь удивленно пожали плечами, не видя в этом особой проблемы. Хватало ж всегда, любая деревня - это и запасы продовольствия, и, что куда важнее, новые рабы. К тому же, в самой битве тоже захватывают разные ценности - оружие, украшения и все те же рабы. А с городами - даже в случае если нет стен, попробуй уничтожить забравшихся на вершины пирамиды врагов! Так что даже в этом случае захватчики ограничивались тем, что захватывали как можно больше ценностей и возвращались домой. Тулум же - это вообще отдельный случай. Один из самых укрепленных городов на все окружающие земли! И хоть захватывать его пытались не раз - больно уж лакомый кусочек, пересечение всех главных торговых путей, вот только не удавалось это никому.



- Откуда они берут воду? - вспомнив применявшиеся в его стране способы захвата городов, спросил инкский офицер.



- Из сенота, - ответил испанец.



- Это такие глубокие ямы в земле, в которых стоит вода, - пояснил офицеру Сути Пунчау, - Как колодцы.



‘Значит, воды их не лишать, - подумал инкский офицер, - Остается либо воспользоваться штурмовыми лестницами, либо осада. Но вести длительную осаду у этого войска нет возможности. Сил не хватит, да и снабжения никакого. Кормится тем, что награбили по окрестностям’. Внезапно инка вспомнил про применение в осаде артиллерии, которое обсуждали вместе с Сапа Инкой и еще некоторыми его офицерами. Вот только тяжелых осадных громовых труб у них нет и отлить из не из чего. Впрочем, слабое место укреплений найти удалось достаточно быстро. Пусть у них нет возможности разнести эти стены, баррикад, которыми перекрыты проходы в город, это не касается. Одновременно ж - чтобы отвлечь силы противника и не дать возможности сконцентрировать их у ворот - начать атаку с применением штурмовых лестниц…



Эти мысли он и озвучил, но ответ получил весьма странный. Белокожий чужак сказал, что и сам рассматривал уже такой вариант - как запасной. Но сначала хочет попробовать обойтись применением одних штурмовых лестниц - но ночью. Однако, это предложение вызвало огромное возмущение у уаймильских вождей:



- Ночью? Но ведь так никто не воюет!




- Ночью воюют только дикари!



Впрочем, споры быстро были прекращены - белокожий чужак попросту заявил, что в таком случае он возьмет этот город сам своими силами. И, побоявшись лишиться трофеев, которые ожидались просто огромные, они быстро согласились с предложенным планом. Следующие два дня взятые в поход рабы-носильщики занимались тем, что заготавливали штурмовые лестницы. Сам же штурм был назначен на предрассветное время третьего дня…



Это была странная для земель майя война. И странности эти начинались буквально с самого начала. Обычно майя вели войны лишь с октября по февраль - в перерыв между полевыми работами, когда помимо профессиональных солдат - личной гвардии правителя, представителей двух воинских орденов - ‘ягуаров’ и ‘орлов’ и хольканов*(63), - можно было набрать по деревням крестьян, которых правителям было не так жалко, как опытных солдат. Странной она была и с точки зрения своей продолжительности - уже целый месяц вместо нескольких дней. Странно было то, что на этот раз союзной армии предстояло захватить и взять под свой контроль нескольких городов. Странно, в конце концов, было то, что атаковать этот город решили ночью - причем, всем было приказано идти в атаку молча и максимально тихо. Но простых солдат это мало интересовало. Им приказали - они и выполняют, а думать, что правильно, а что нет, - дело вождей и жрецов.



Когда солдаты уже ставили лестницы - кто-то в городе, видимо, что-то услышал. А еще через несколько секунд раздался громкий крик, извещающий вражеских солдат об опасности. Но было уже поздно - на стены один за другим уже лезли сотни солдат. Так что когда тулумцы проснулись и помчались на стены, их встретили ливнем стрел, копьями и ударами боевых дубин. К рассвету солдаты успели отразить уже пару атак, не пустив врага на захваченный участок стены. В то же время подтащили и установили пушки, в один залп разметав баррикады на обоих воротах - и солдаты ворвались в город…



К вечеру город был захвачен. Идя по улицам, Сути Пунчау буквально на каждом шагу валялись уже полностью обобранные трупы - ткани в этих местах стоят дорого, так что победители не оставили на них даже набедренных повязок. Где-то вдали еще поднимались в небо клубы дыма от затухающего пожара, а победители, заняв лучшие дома в центре города, праздновали победу и делили добычу - которая, как и думали, оказалась огромной. Одних только рабов несколько тысяч - точного количества пока еще так и не сосчитали! А еще нефрит, золото, серебро, медь, ткани, специи, украшения! Да и просто продовольствие, которого тут было немало! И все это нужно было ‘честно’ поделить. Глядя на это, Сути Пунчау предложил было белокожему чужаку поделить только драгоценности, а сам город со всеми его жителями присоединить к своей стране, но тот лишь отрицательно мотнул головой:



- Не получится. По всем обычаям город вместе со жителями и всем, что в нем есть - законная добыча солдат. Если сейчас попытаться ее у них отнять - будет бунт. А заплатить им мне нечем, - ответил испанец.



‘Но ведь Пачакутек как-то решил этот вопрос? - подумал Сути Пунчау, - Значит, что-то можно придумать и здесь? Или все дело в том, что он был Сыном Солнца?’ Однако найти ответа в этот раз ему так и не удалось.



А на следующее утро уаймильцы покинули их лагерь, отказавшись участвовать в дальнейшем походе. Они и так набрали такое количество добычи, о каком прежде не могли и мечтать. Конечно, что-то придется отдать правителю и знати, что-то - жрецам, но даже оставшегося хватит на несколько лет небедной жизни.



***



(Тауантинсуйу, недалеко от Уануко Пампа. 5 мая 1529 года)



Новость о сражении между армией Руминьяви и противостоящей ей армии союзных вождей достигла меня буквально в тот момент, когда армия вставала на постой в деревне Киски - чуть дальше Уануко Пампа по Великой Дороге - на десятый день после выхода из Хаухи. Или, по местному календарю, на тринадцатый день Месяца Двойных Колосков. Вбежавший часки передал мне кипу с посланием и сообщил, что пришло оно от Уалтопы, наместника уну Тальян. И первая же часть сообщения говорила, что пять дней назад, восьмого дня Месяца Двойных колосков, в уну Кито произошло сражение между двумя армиями мятежников - Руминьяви и союзных вождей. В результате армия Руминьяви понесла потери до пяти тысяч человек, армия вождей - до пяти тысяч. В результате этого теперь Руминьяви объединил под своей властью всю уну Кито и теперь может выступить против нас. Что ж. Хоть и несколько неприятно, но вполне ожидаемо. Тем более, то, что противник уже понес потери, не может не радовать.



Во второй части послания Уалтопа отчитывался о своих действиях: разбил несколько отрядов заслона, занял Амбато. На юг отправлены многочисленные переселенцы-митимаи и ссыльные. Сейчас готовится к обороне - по сообщениям шпионов к Амбато уже движутся главные силы армии Руминьяви, однако не уверен, что сможет продержаться и, скорее всего, будет вынужден отступить.



Прочитав это сообщение, я вызвал к себе Титу Атаучи и вкратце изложил суть происходящего.



- Будь у Уалтопы нормальная армия - и можно было б покончить с китонцами одним махом. Особенно если б у него были громовые трубы, - взглянув на принесенный слугами макет уну Кито, сделал вывод генерал, - Нужно было бы как можно скорее брать Латакунгу, а затем наступать непосредственно на Кито. Вот только нормальных солдат у него немного, в основном одни ополченцы, - последнее слово Титу Атаучи буквально выплюнул, - За какой конец держать боевой топор - знают, да только боевого опыта никакого. Потому единственный возможный для него вариант действий - тот, что мы обсуждали с самого начала. С той разницей, что теперь Уалтопа находится в более выгодном положении. Уничтожать Томебамбу не придется.



- Хоть что-то хорошо, - заметил я, - Кстати, как далеко от нас находятся основные силы?



- Согласно последним донесениям, передовые части Южной армии Топы Атау находятся в четырех днях пути к югу, - ни секунды не задумываясь, ответил Титу Атаучи, - Впрочем, сама армия разделена на три отдельные части, двигающиеся на расстоянии двух дней пути друг от друга.



‘Что ж, вполне понятно, - подумал я, - Общая численность армии - двенадцать тысяч. То есть если выстроить всех солдат в колонну по пять человек - выйдет километра три с половиной. Добавить к этому обоз из каравана лам - получится еще раза в два больше. Итого получается колонна длиной километров десять, а то и побольше, что достаточно неудобно. Да и где, спрашивается, размещать на ночлег такую толпу народа? Места около тамбо попросту не хватит’.



- Как, кстати, настроения в войске? - поинтересовался я.



- Рвутся в бой, - усмехнулся генерал, - Уверены, что с новым оружием им не страшны никакие враги.