Свободные отношения

Я реально их не увидела при первом заходе! Так пристально искала хитрые недочеты, что просмотрела простейшие косяки. Ругая себя на чем свет стоит, продолжила проверку и к ночи нашла еще пяток. Бестолочь.

Понимая, что Мартынов в любой момент нагрянет и утащит меня в постель, заставила себя остановиться, мысленно поставить точку, отметить место, с которого завтра начну работать и отправилась спать.

— Как успехи? — поинтересовался лениво, когда пришла в спальню.

— Нормально, — буркнула себе под нос и забралась под одеяло.

Илья ничего не ответил, только одарил взглядом типа «ой-ой-ой, а кто это у нас тут такой тупенький и самоуверенный?».



— Тут шестьдесят девять ошибок! — с грохотом положила перед ним папку, хорошенько треснув ей по столу, — шестьдесят девять и точка!

— Нет, семьдесят, — холодная уверенная улыбка.

— Да не может этого быть! Я все проверила! Все! Трижды! Каждую поганую цифру, букву, запятую. Все здесь правильно!

— Одну не нашла, Варь. Сдаешься? Я с радостью ее тебе покажу.

Все с меня хватит! Я два дня голову над этими бумажонками ломала, все глаза просмотрела, выискивая чужие косяки! А этот поганый муж пусть идет на фиг со своими придирками! То же мне сенсей нашелся!!!

— Знаете что, Илья Александрович…

— Что? — поднимает одну бровь, ожидая моего ответа.

А его нет! Потому что я нашла эту сраную ошибку. На титульном листе, в том месте, где написан исполнитель стоит фамилия его отца. С инициалами С.Н., а у него А.Н.

Твою мать, это же на самом виду!!! Почему не заметила?

— Вот, — тыкаю пальцем в нестыковку.

Илья улыбается, в этот раз довольно, как сытый котяра и несколько раз хлопает в ладоши:

— Умница, девочка.

— Это кошмар какой-то! — тяжело плюхаюсь на стул и утыкаюсь носом в свои руки.

— Не спорю. Папаня хорошо постарался, подготавливая этот маленький тест.

— Тест? Дядя Саша специально эту ерунду сделал? Чтобы меня проверить?

— Не тебя. Меня. Он мне его пару лет назад дал, поставил такие же сроки и условия.

— Ну ты-то, наверное, на раз два справился.

Илья рассмеялся, весело так, белозубо:

— Ни черта подобного! Если тебе от этого станет легче, в первый день я нашел аж сорок две ошибки, и был очень горд своими результатами.

— Прямо как я.

— Нет, гораздо больше, чем ты. Я прямо раздувался от гордости. Дескать такой классный, такой умный, так легко справился с заданием. Отец меня естественно запозорил, повозил мордой по столу, не очень тактично намекнув, что я бездарь. Конечно, это меня взбесило. Забрал бумажки и отправился на второй круг. Еще пятнадцать нашел. Опять получил по шапке и удостоился титула «разочарование года». С третьей попытки выявил шестьдесят девять косяков. А семидесятый. Как раз этот, — указал на неправильные инициалы, отец мне сам показал, когда я позорно сдался. — так что ты еще молодец.

— Угу, просто умница, — саркастически усмехаюсь. Меня, конечно, греет, что Илья тоже на этом тесте налажал, но я собой по-прежнему недовольна. Могла и лучше!

— Весьма полезное задание, кстати. Напоминает, что голая самоуверенность не всегда играет нам на руку. Учит не только внимательности, но и упорству. А также умению перешагивать через слепую уверенность в своей правоте и идти дальше. В работе пригодится.

— Была бы еще эта работа.

Два месяца уже прошло с того момента, как переехали, а я все еще на правах домохозяйки. Только мелочи какие-то делаю по его поручению, да языком усердно занимаюсь. Так и заскучать можно! Я никогда тунеядкой не была, и не хочу ей становиться!

— С понедельника будет, — просто сообщает он, — пора тебя выпускать на волю.

От радости с криками бросаюсь ему на шею, едва не свалив с ног.

— Спасибо, — целую его часто-часто куда попало, в губы, щеки, нос глаза.

Мартынов только со смехом пытается увернуться:

— Чудная ты Варька. Другая бы радовалась, что можно дома сидеть и ни хера не делать, а ты в бой рвешься.

— Только не говори, что тебе это не нравится! Ты ведь поэтому меня и выбрал? Из-за того, что я такая ненормальная? Признавайся, — толкаю его в бок.


— Да. Это была одна из причин. Но не главная.

— А какая главная?

— Не скажу. Маленькая еще, — легонько чмокнул в нос и высвободился из моих цепких объятий, беспечно переводя разговор на другую тему, — пойдем, прогуляемся. Надоело дома сидеть.





Глава 12




Уже второй вечер Мартынов проводил в кабинете. Корпел над бумагами до поздней ночи и неизменно приходил спать злой, недовольный, раздраженный. Что-то у него не получалось.

Я старалась не мешать, не попадаться ему под руку — не лезла к нему с разговорами, не беспокоила по пустякам, уважая его работу, его личное пространство.

На третий день во время ужина он на меня наехал по какому-то абсолютно нелепому поводу, от чего терпение закончилось.

— Чего ты на мне срываешься? — возмущенно смотрю на мужа, прикидывая чем его лучше огреть по голове — ложкой, что в руках, или подняться и дойти до шкафа, где половник хранится.

— Ничего я не срываюсь! — снова огрызается.

— Ты себя вообще слышишь? Как с цепи сорвался.

— Отстань, в?

— Да пожалуйста! — убираю за собой тарелку и молча ухожу.

Я не нанималась в няньки, а в девочки для битья тем более. Свое плохое настроение пусть в другом месте скидывает.

У телевизора устроилась, ноги мягким пледом накрыла и начала меланхолично каналы перещелкивать.

Илья появился, через минуту. Отобрал пульт, выключил телек и уселся рядом со мной.

— И как это понимать? — спрашиваю у негодяя.

— Извини, — произносит, примирительным тоном, — я не хотел тебя обидеть.

В груди узел ослабевает, когда вижу искреннее раскаяние в голубых глазах.

— Неделя сложная выдалась. То одно, то другое, да еще проект этот сраный, никак не соображу с чего начинать. Куда не плюнь — херня получается.

— Поэтому ты на меня рычишь? — произношу с укором.

— Я не со зла. Само вышло. Извини, — понуро свои ладони рассматривает.

Так жалко мне его в этот момент стало, что не удержалась, пододвинулась поближе и обняла крепко.

— Ты разберешься с этим проектом, я в тебя верю. Ты у меня молодец.

Он лишь усмехнулся:

— Отец так не считает. Мне через две недели надо на большом совете доклад делать итоговый, а у меня конь не валялся. Если откажусь, он мне больше хрен чего важное доверит.

— Хочешь, вместе посмотрим? — предлагаю неуверенно, — от меня, конечно, пользы мало, но может хоть мысль какую-нибудь коллективными усилиями родим, чтобы было от чего отталкиваться.

— Тебе хочется в этом ковыряться? — Илья устало трет переносицу.

— Не то, чтобы очень… Просто хочу помочь.

— Заботливая, ты моя, — к себе прижимает, в щеку целуя, — мне, конечно, приятно, но не думаю, что из этого что-то выйдет.

— Да ладно тебе киснуть. Пойдём посмотрим, — с дивана вскакиваю и протягиваю ему руку, приглашая следовать за собой.

Мартынов долго смотрит на меня снизу вверх, потом с тяжким вздохом протягивает руку навстречу.



На столе разложены десятки листов с дикими расчетами, таблицами, диаграммами похожими на забор. Без ста грамм не разобраться. Просто чудовищное нагромождение информации.

— Ну что? Есть идет? — усмехается невесело и плюхается на кожаный стул.