Свет Черной Звезды

Мрак устроился на постели с другой стороны, лег, подпирая голову монстрической лапой и тоже внимательно смотрел на меня.

— Юранкар передает тебе привет, — сообщил Адрас. — А так же мастер Соно, Ошрое Великий Топор Ручка, и особенно моя мать…

На последнем слове его голос дрогнул, и принц резко отвернулся, пытаясь скрыть эмоции.

— Как она? — мгновенно спросила я.

— Жжжива, — Адрасу нелегко далось это слово.

Я понимала его чувства.

— Ну,- бодро улыбнулась, — все благодарности за ее оживления можешь передать своему отцу. Эту сволочь уже похоронили?

Принц быстрым движением смахнув слезы, повернулся и удивленно посмотрел на меня.

— Для оживления людей, и тебя, и вообще всего до чего смогла дотянуться, я использовала силу Арахандара, — сообщила я брату. – Так что он умер с пользой. С огрооооомной пользой.

Выражение лица Адраса стало непередаваемым.

Шенге, прекратив баюкать уже спящего младенца, посмотрел на меня и спросил:

— О чем Утыррка говорить с темным принцем?

Да, сложности перевода, я как-то подзабыла, что шенге и орки не знают местного языка.

Попыталась приподняться на постели, и Мрак любезно помог мне, это, во-первых, и укутал, во-вторых. И вот в полусидячем положении, я приступила к светским обязанностям.

— Шенге, это Адрас, мой брат, и его Тень и Мрак – темные сущности, я еще не разобралась откуда Тень взялась, но сейчас узнаю.

Папа величественно, даже не знала, что он так умеет, склонил голову, Адрас поднявшись, отвесил грациозный поклон и тогда уже ему на языке пресветлых, который странным образом практически идентичен языку темных, сообщила:

— Адрас, это мой папа Джашг, вождь Лесного племени.

Принц Мрака чуть не рухнул.

Быстрый взгляд на меня, бледную немочь, на могучего орка, на меня…

— К сожалению, не родной отец, — решила я помочь ему в понимании ситуации, — но зато самый настоящий.

Адрас никак не став это комментировать, вдруг спросил:

— А ребенок?

— Мой! — гордо заявила я, чувствуя себя практически матерью. — Извини, но его тоже зовут Адрас.

Это темный пережил уже с трудом, но Тень, вообще кстати не ехидничая, смоталась и принесла ему стакан воды, и Адрас его даже почти до конца допил, когда я решительно добила его последней новостью:

— И на престол Тэнетра взойдешь ты.

Подавился.

Рух, подойдя, заботливо похлопал пытающегося откашляться принца по спине, и если в сравнении с людьми темные еще были ничего, то в сравнении с могучими орками… в общем я попросила:

— Рух, осторожнее, — но было уже поздно, кажется Адрасу грозил синяк на полспины.

Рхарге, с улыбкой понаблюдал за всем этим и спросил у меня:

— Что Утыррка говорить смуглому?

— Утыррка говорить Адрасу, что он быть император, — ответила я.

И Рух передумал продолжать избиение принцевой спины. Все-таки одно дело принц, и совсем другое целый император. И даже руки быстро убрал за спину, и отступил на шаг, а Адрас, выпрямившись и не сдержав страдальческого выражения скривился, но почти сразу взял себя в руки и спросил:

— Почему я?

О, я могла бы дать на это полномасштабный и развернутый ответ, но сказала просто:

— Ты мне нравишься, а Араэн и Къяр нет.

Адрас вопросительно изогнул бровь.

— Ты Араэдена не убивал и даже не пытался, — выдвинула я второй аргумент, не такой весомый как первый, но тоже имеющий право на жизнь.

Бровь темного скептически надломилась и я поняла, что без обоснования дело не выгорит. Страдальчески вздохнув, обмякла на подушках и произнесла уже серьезно:


— Адрас, ты единственный из оставшихся принцев наполовину тэнетриец, а на другую человек. Соответственно твоя кандидатура устроит как темных, так и те человеческие королевства, что отныне вновь населяют Сатарэн и большей частью находятся на темной части этого мира.

Он выслушал меня молча, а затем тихо произнес:

— Катрин, это огромная ответственность, я…

— Ты тот, кто осознает, насколько это значительная ответственность — а значит ты уже лучший кандидат на престол, — я улыбнулась практически брату.

Хотелось потянуться и обнять, прижаться к его груди и поверить в то, что я сумела вернуть его к жизни. Плевать каким образом, но вернула. И больше никогда, никакой магии, вообще. О, Великая Мать Прародительница, больше никакой магии! Сейчас, глядя на Адраса, я молча давала клятву самой себе, что сделаю все, только бы не допустить больше ни массовой гибели людей, ни смерти тех, кто мне дорог. Кстати, о тех кто дорог:

— Адрас, где император Эрадараса? — спросила я.

Еще хотела спросить о Динаре, но кесаря принц Мрака знал, а вот о Динаре был не в курсе. Но как оказалось — Адрас и на тему кесаря тоже едва ли мог что-то сказать.

— Он был с тобой, — нахмурившись произнес принц. — Араэден дал инструкции мне, отдал приказы Араэну, лорду Кеанрану и Даиру… ммм… прости, я не запомнил имени, полный титул — айсир Грахсовен, насколько я понял, он прибыл из твоего мира и сейчас под его управлением человеческие маги Тэнетра. После чего, император занялся тобой, успешно, как я вижу.

Да уж, успешнее некуда. Вопрос только куда сам кесарь делся.

Адрас, прищурился, пристально глядя на меня, и спросил:

— Катрин, что не так?

Судорожно сглотнув, я практически взмолилась:

— Найди мне Араэдена. Пожалуйста…

Мой брат не стал ничего больше спрашивать — взгляд на Тень и Мрак и те растворились, исполняя приказ. Адрас же поднялся, подошел к постели, обнял меня, развернулся и вышел — призвать портал в спальне кесаря он не мог, но шагнул в искрящиеся грани, едва вышел за порог. А я поняла, что меня потряхивает нервной полной ужаса дрожью.

— Утыррка волноваться? — спросил Рух.

— Утыррка думать где Ледяной Свет, — прошептала я.

Не то чтобы я там сильно переживала, просто…

— Ледяной Свет имеет дурацкий привычка подставлять спину врагам, — сообщила я оркам.

Шенге, с усмешкой, обнажившей клыки, глянул на меня и сказал:

— Ледяной Свет имеет дурацкий привычка отдавать все Утыррка. Силу, жизнь, магию.

Я напряженно посмотрела на папу.

— Утыррка думать, что Ледяной Свет гордый как волк — уходить и умирать молча? — озвучил мои смутные опасения шенге.

И я была вынуждена признать:

— Он может.

Хотелось бы сказать по-другому, и вообще что-нибудь другое, но…

— Этот ребенок, — я посмотрела на маленького Адраса, — сын мужчины и женщины, которые убивали Ледяного Света. Убивали долго и мучительно. Но он все равно едва услышал ее предсмертный зов, перенесся к ней и спас ребенка. Ледяной Свет знал, что это ловушка, и все равно спас ребенка.

Я оборвала себя, осознав, что от нервов и слабости уже заговариваюсь. И все же:

— А еще Ледяной Свет любит подставлять спину врагу, а потом сражаться с целым войском с ядовитым кинжалом в этой самой спине! А потом он любит сидеть и умирать до самого утра! А потом…

Шенге подошел и очень аккуратно и бережно переложил ребенка мне на руки. Маленький Адрасик хотел было закричать, недовольный тем, что его потревожили, но едва я нежно обняла его, перестал кривить мордочку и заулыбался. Такой удивительный смуглый малыш с ярко-синими глазами и уже заметно прорезающимися клыками.

— Если родители погибать, любви нужно больше, и больше тепла, — сказал папа.

Я понимала это, и все же:

— Его родители живы, — глядя на маленького, качать которого как это делал шенге у меня не было сил, — но это сложный мир, светлые леди слишком хрупкие для его реалий, и мать Адраса сейчас не в состоянии принять своего ребенка.

Папа присел на корточки рядом с кроватью, внимательно глядя на меня, и этим взглядом давая понять, что он хочет услышать дальше. Недолго думая, сдала все явки с паролями, честно объявив:

— Они извращенцы. И темные, и светлые. А еще имеют виды на женщин гномов!

На последней фразе у уже немаленького Руха отвисла челюсть. И вот долго можно было бы думать с чего бы, но тут Рхарге спросил:

— Женщины гномов тоже лысые и бородатые?

— Да-да, и бороду заплетают в косичку!- окончательно опозорила я светлых вместе с темными.