Сварить медведя
Часть 13 из 62 Информация о книге
Эркки Антти не поднимал головы – с озабоченным видом разглядывал единственным глазом столешницу. – А что вообще говорят люди? Там, у вас? – спросила Брита Кайса. – Что они говорят о движении? – Не знаю, могу ли я… – Конечно, можете, – ободрила его жена проста. – Говорите как есть. Эркки Антти опять вытер глаз, будто тот, не дождавшись напарника, заплакал в одиночестве. Скомкал платок и неохотно сказал: – Многие нас обвиняют. Лжеучение, говорят. Мы на побегушках у дьявола, лжепророки. Хотим разрушить церковь… – Эти слухи распространяют наши враги! – оборвал его прост. – Я знаю, знаю…Я-то знаю. – Нам бояться нечего. – А если враг среди нас? – возразила Брита Кайса. – Если в наши ряды затесалось зло? Как нам защищаться? Эркки Антти исчез так же скромно и незаметно, как появился. Ушел к себе в Юхонпиетти. Вечером, уже в постели, Брита Кайса обратила внимание – муж обеспокоен. Положила руку на грудь – сердце билось сильно и неровно. – Мне надо ехать в Каутокейно, – твердо сказал он. – К зиме все успокоится, – попыталась она его утешить. – Кажется, весь мир противится Пробуждению, которое я проповедую. – Не весь. За тобой идут тысячи. – Я это не замечаю. Где они, эти тысячи? У меня, знаешь, чувство, будто я один. Я один, а передо мной дракон. – Но мы победим. – Думаешь? – А ты? Ты так не думаешь? Прост глубоко вдохнул и ощутил в душе бесконечную пустоту. Он чувствовал себя, как дом с выбитыми окнами, где ветер носит по полу сухие листья. – Мы победим, – повторила Брита Кайса. – Все наладится. Подумай сам. Благодаря тебе даже бедняки обрели надежду и утешение. – И что? – Посмотри хотя бы на Юсси. Он уже читает и пишет лучше, чем богачи в Пайале. – Да, мы зажгли факел, – ответил прост. – Наш факел горит, он греет и освещает путь. Но огонь – штука обоюдоострая. Неосторожное движение – и пожар. – Спи, дорогой мой муж. Он взял ее за руку так нежно, как брал когда-то, когда они были женихом и невестой. Легонько сжал и долго, долго не отпускал. II Лают собаки, Коровы мычат, Вновь начинается Вечный закат. Что делать мне В ожидании вечера? В ожидании вечера Делать нечего. Лежу и смотрю На вечный закат. Грешница скоро Отправится в ад. 18 «Найти жену», – сказал прост. А что искать – я уже нашел. Как увидел, так и понял: нашел. Вот она, моя жена. Но как пробить ледяной забор, которым она от меня отгородилась? На рыночной площади слышал разговоры: вроде бы собираются устроить танцы. Не для знати – для простых людей, подальше от господских взглядов. И место выбрали – коровник на летнем выпасе. Он стоит на отшибе, на лугу, но вокруг большой лес, там никто не помешает. В субботу, попарившись в сауне и надев все чистое, парни и девушки двинулись на танцы. Я не хотел идти – и в то же время очень хотел. Там соберется вся молодежь прихода, а среди них я почему-то чувствовал себя стариком. А может, это страх – я не мог понять. На всякий случай выстирал рубаху, но мне все равно казалось, что она грязная. Мало того – пахнет гарью. В сауне даже горячая вода припахивает гарью. – Юсси? Я вздрогнул – прост. Зашел в сауну совершенно неслышно, как кошка. Будто подкрался. А я как раз окатил себя ледяной водой, уже нашел чистую тряпку, чтобы вытереться, – и почему-то застеснялся, повернулся к нему спиной. Сделал вид, что приглаживаю волосы. – Говорят, нынче будут танцы. – Я не слышал. – А разве ты не собираешься пойти? Я почувствовал, что краснею. Он видит меня насквозь. Помню, я впервые что-то соврал, и он тут же поймал меня на лжи. – Для дьявола танцы – как мясо для мух, – пролепетал я, заикаясь. Прост помолчал – дождался, пока я, стесняясь, вытру промежность. Я торопливо натянул штаны. – Девушку убили, – коротко сказал он и, помолчав, добавил: – Только ты и я знаем правду. И убийца где-то поблизости. – Наверняка исчез из наших краев. Он теперь далеко. – Боюсь, что нет. Это наверняка кто-то из тех, кого мы знаем. И если это так, он обязательно явится на танцы. – Но, учитель… вы же можете отменить танцы. Вы же прост. – Могу… может быть. Может быть, могу. Но я как раз подумал: а вдруг ты туда пойдешь? – Я не собирался… – Ну да, ну да… но если все же пойдешь – прекрасная возможность понаблюдать. Тем более мы кое-что про него знаем. Он выше меня ростом – синяки на шее у бедняжки от рук побольше моих. Наверняка силен. Был где-то в предгорьях – помнишь, мы нашли в сене горный вереск? И конечно, жаден до женщин. Я уставился на проста. Он смотрел на меня почти ласково. Даже положил руку на плечо. – Тогда я пойду, наверное, – пробормотал я. – Только будь осторожен, Юсси. Очень тебя прошу – Бога ради, будь осторожен. Он пошел к двери, но обернулся: – Если кто-то будет спрашивать – я ничего про эти танцы не знаю и знать не хочу. Вдоль обычно пустынной лесной тропы в Кентте тут и там слышались тихие голоса. Лес жужжал так, что даже комары попрятались в кусты, – со всей округи шли юноши и девушки. Дети арендаторов, прислуга, наемные работники. Конюхи и служанки спешили исчезнуть с хуторов и пугливо оглядывались: а вдруг хозяин или хозяйка найдут для них какую-нибудь работу и позовут обратно. Ближе к коровнику лес поредел, а потом и совсем кончился. Дальше был выпас. Мягкий свет без помех лился с вечернего неба. Солнце видно не было, но оно легко угадывалось, его светом было пропитано белесоватое марево над горизонтом. Над лугом витал легкий смолистый дымок от костра – его развели не чтобы греться, вечер и так был очень теплый. От комаров, конечно, но и для уюта. Тут и там стояла молодежь группками – группка парней, группка девушек, еще группка парней. Никто пока не решался подойти к избраннику или избраннице. Из коровника время от времени доносилось удивленное мычание коров, не привыкших к такому скоплению людей. Все косились на пристроенный к коровнику большой сарай – оттуда слышались глухие удары, словно кто-то молотит рожь. Иногда – нечленораздельные выкрики и смех. Девушки-служанки то и дело поглядывали на меня как-то странно. Взгляды эти впивались в кожу, как иглы. Одна насмешливо мотнула головой в мою сторону, что-то сказала, и все засмеялись. Я с трудом сдерживал желание повернуться и уйти назад в лес.