Суженая

Заметив мой загнанный взгляд, супруг тут же мягко зашептал:

— Тшшш, милая, не волнуйся. Ничего страшного не происходит. Ты ведь моя жена, моя истинная избранница, — и сверкнув желтым взглядом, Лиам на удивление мягко попросил:

— Раздень меня, жена.

И даже наклонился чуть вперед, чтобы мне было легче снять с него рубаху. И когда я потянула её вниз, сам же откинул рубашку в сторону, аккуратно вытянув её из моих онемевших вдруг пальцев.

— Вот так, — похвалил меня как маленькую Лиам. — Умница. Продолжай.

Его горячее дыхание согревало меня сейчас больше, чем разожженный камин. Мы почти соприкасались обнажёнными телами — странно, но при этом при всём я как будто разделилась надвое: и если одна часть смущалась и нервничала, то вторая упивалась как прикосновениями Лиама, так и видом его обнажённого торса.

— Теперь штаны, — указал взглядом на завязки своих кожаных штанов МакГрегор. — Потяни за шнурок.

И он навис надо мной таким образом, что теперь я практически дышала ему в живот, пытаясь справиться с непослушными завязками.

— У тебя всё замечательно получается, — похвалил меня Лиам, когда я наконец — то справилась со шнурком.

Я больше ничего не делала, но Лиам, который тут же принялся долго и страстно меня целовать, через мгновение предстал передо мной абсолютно обнажённым.

Это было ужасно!

Нет, само тело было необыкновенно красивое — сильное, большое, мускулистое… но там, где мы разительно отличались, Лиам явно имел какие — то проблемы.

— Это… болит? — спросила я, обратив внимание на его выпирающую часть. которая к тому же вдруг дернулась словно живая. — Лиам?

Черные глаза супруга сейчас…

….смеялись.

— Милена, — разулыбался оборотень. Кстати, может у него эта штука между ног, потому что он оборотень? Я смутно припоминала, что видела нечто подобное в конюшне графа — у одного из жеребцов — производителей.

— Хочешь до него дотронуться? — любезно предложил Лиам. — Не бойся, я ничем не отличаюсь от остальных мужчин.

То есть все мужчины прячут это в своих штанах? — удивилась я, не… не совсем веря в то, что сказал Лиам. Однако супруга это нисколько не остановило.

Он даже помог мне — снова взял мою руку в свою и снова положил туда… только теперь эта была не загадочная выпуклость на штанах, а совершенно необычная штука, оказавшая, тем не менее, очень приятной на ощупь.

Правда, стоило мне дотронуться до этой его выпирающей штуки, как МакГрегор тут же зашипел и отчего — то принялся тереться этой штукой о мою руку. А на кончике даже капелька выступила.

— Лиам, что — то не так, — обеспокоенно произнесла я. — Я, конечно, плохо разбираюсь в этих вещах, но твой этот орган — он красный и из него что — то течёт.

МакГрегор долго, с каким — то непонятным чувством, глядел на меня.

— Милена, милая моя, — выдохнул он, наваливаясь на меня сверху и целуя куда придётся: в губы, в щеки, в переносицу. — Нежная моя, невинная моя девочка.

Он завис надо мной, вынуждая посмотреть ему прямо в черные, искрящиеся непроглядной тьмой, глаза.

— Милена, — серьёзно произнес Лиам. — Ты же видела в замке отца… ну или графа, как спариваются животные?

Я неуверенно кивнула.

— Может быть. Я не обращала на это внимание.

— Конечно же, ты не обращала, — спокойно кивнул МакГрегор. — А если и обращала, то быстро обо всём забыла и никогда больше ничего не вспоминала.

— О чем ты, — не поняла я.

— Тебя много лет травили в замке графа зельем отворота.

Я изумленно замерла, не зная, как реагировать на произнесённую МакГрегором фразу. Что — то внутри меня говорило мне, что Лиам не обманывает, не лукавит сейчас — меня и в самом деле травили!

— Ты же ведь говорил, что меня пытались травить зельем подчинения, и оно не подействовало! — воскликнула я.

— А отворот действовал — и действовал хорошо, — кивнул Лиам, нежным поцелуем касаясь моих губ.

— Но… — я растерянно посмотрела в черные глаза Лиама. — Как же Арвела этого не увидела? Она ведь могла…

— Вспомни, какие могущественные маги стояли за вашим соседом и его семейкой, — фыркнул Лиам, нависая надо мной — и дотрагиваясь своей черной щетиной до моей ставшей вдруг очень чувствительной груди.

Ошеломленная открывшимся новостями, я должна была серьёзно об этом поразмышлять, но колючая борода Лиама щекотала мою грудь, заставляя меня смеяться и уворачиваться от него.

— Милена, не отвлекайся. Отворот больше не действует, — хмыкнул супруг, кажется, довольный моим хохотом. — К тому же, ты хотела узнать откуда берутся дети.


— И откуда же? — спросила я, чувствуя, как Лиам слегка отстраняется, чтобы… развести мне ноги.

Он возвышался надо мной словно статуя одного из воителей древности — тех, что воевали с самой тьмой… то есть с порождениями чужого мира.

Вклинившись между моих ног Лиам протянул руку почти… внутрь меня, дотронувшись до какой — то необычайно чувствительной точки внутри.

— Очень скоро я помещу часть себя внутрь твоего тела, — наглядно демонстрируя, что именно и куда именно он это поместит, объяснял МакГрегор. — Именно это, Милена, холодные людишки равнины называют супружеским долгом.

Его зрачок вдруг вытянулся, а взгляд из черного превратился в золотой — волчий.

— И именно от этого ты очень скоро понесешь от меня. От моего семени, которое я посею в твоё нежное тело.

Все те факты, которые раньше разрозненным калейдоскопом без дела занимали мою память, вдруг сложились в один понятный узор.

Именно про это говорили служанки, когда мы с сестрами выспрашивали их про супружеские обязанности — про семена и пашню…Именно об этом умалчивала леди Джейн.

Но получается, тогда женщины, которые жаловались, что…

Испугавшись, я подняла тяжелый взгляд на Лиама.

— Неужели это сможет поместиться внутрь меня? — спросила я, неосознанно желая как можно быстрее оказаться со сведенными снова вместе ногами. — Наверное, это очень больно.

Именно поэтому леди Джейн учила нас думать об империи во время супружеского долга. Это ведь не просто полежать рядом — это куда… серьёзней.

— Тебе будет очень хорошо, — пообещал Лиам, снова целуя меня так, что все страхи

{Да что там страхи — все остальные мысли} сразу вылетели у меня из головы.

— Чтобы не бояться, — произнес через какое — то время Лиам, когда наливал нам по бокалу терпкого вина, — чтобы совсем не бояться, я предлагаю тебе как следует изучить моё тело. Только, пожалуйста, Милена, — в этот момент Лиам бросил укоризненный взгляд в мою сторону. Я как раз пыталась обмотаться простыней. — Не стоит скрывать от меня красоту своего тела.

— Но ведь это…

— Это моё право как мужа, — строго заметил МакГрегор, тут же послушными ему всполохами тьмы отстраняя от меня тонкое полотно. — Сегодня мы будем понемногу знакомиться друг с другом телами.





Глава 18




Жена должна быть всегда послушна мужу, выполнять все его приказы и пожелания — и радоваться любой незначительно похвале — так когда — то учила меня леди Джейн, недовольно сверкая холодным голубым взором.

Ей, урождённой Дуэрти, казалось, претила даже сама мысль о том, что я могу войти в их род, став женой младшего сына графа. Не она ли посоветовала отцу Джорджа подстраховаться зельем, дабы избежать любых возможных неприятностей с моей стороны? Мне на мгновение стало невыносимо больно от осознания того, что приготовила для меня семья графа.

В одной из книг Арвелы описывалось зелье, которое мне, оказывается, много лет давали в замке. И… если бы всё пошло по плану графа, я бы навсегда осталась абсолютно бесчувственной — и до конца жизни была бы уверена что супружеский долг надо отдавать, думая об империи.

Открыв глаза, я перевернулась немного на бок — чтобы встретиться с внимательным — даже обеспокоенным — взглядом супруга.

— Доброе утро, — улыбнулся Лиам, потянувшись ко мне Нежный поцелуй его оказался достаточно долгим, чтобы напомнить: минувшая ночь не была плодом моего разыгравшегося воображения.

Проведя незаметно рукой, супруг откинул простынь, которой я пыталась целомудренно прикрыться — в сторону.

— Милая моя, — усмехнулся Лиам. — Помнишь. о чем мы договорились прошлой ночью: никакой фальшивой стыдливости между нами.

Да, только вот в свете яркого солнечного утра всё казалось… четче и реальнее.

Скользнув взглядом по смуглому, покрытому темными волосами, торсу Лиама, я окончательно смутилась.

Лиам же… прижав меня к себе (вместе с простынёй, между прочим), он поцеловал меня в макушку и мягко заметил:

— Не волнуйся, Милена, эту дорогу мы пройдем вместе — так, чтобы тебе одной не было страшно.

Приподнявшись таким образом, что теперь я практически сидела у него на коленях, Лиам поймал мой растерянный взгляд и снова тепло улыбнулся.

— Продолжим сегодня вечером?

Я неуверенно кивнула, в то же время очень хорошо ощущая тем местом, которым сидела, как подо мной просыпается тело Лиама.

— Ммм… у нас сегодня так много дел, — затараторила я, избегая смотреть в глаза мужу. — Айлин просила помочь с сортировкой посуды — ведь охота уже почти через неделю. Да и повариха интересовалась рецептом наших равнинных коврижек…

С этими словами я очень проворно перетекла из объятий мужа на кровать и поспешила скорее в ванную, на ходу, не забывая придерживать простыню, схватив вчерашнее платье и нижнюю рубашку, которую приготовила ещё вечером перед купанием.