Суженая

Любуясь нежным овалом лица своей суженой, МакГрегор беззастенчиво врал, не желая рисковать только что обретённой парой.

Оборотни вообще никогда не допускали своих женщин до теребрисов: тьмы, которую получали воины и ту, которой щедро делился вождь клана, хватало на всех — и не было никакой нужды для подобных встреч.

Каждый воин, каждый оборотень клана тщательно охранял принадлежащее ему сокровище.

Лиам, проживший в ожидании своей истинной пары не одну сотню лет, не был исключением. Он был готов пойти на многое, чтобы Милена поскорее привыкла к оборотням, к их образу жизни — и поскорее бы смирилась с тем, что так сильно отличалось от привычного ей уклада.

Он сплёл вокруг своей избранницы незаметную, легкую — но в то же время крайне крепкую сеть, которая с каждым новым днем пребывания Милены в клане становилась только прочнее.

Он показал ей немного тьмы — и девушка уже не боялась её, считая, что она всё знает про источник их силы; он рассказал ей про теребрисов и даже обещал показать их ей — и Милена, успокоив своё любопытство, тут же направила свои силы в другое, неизведанное русло; он так часто находился рядом с ней, так часто к ней прикасался, что его прикосновения стали для Милены чем- то естественным и привычным. Она, выросшая в атмосфере всеобщей ненависти и пренебрежения, на самом деле нуждалась в ласках Лиама — и щедро их принимала, к общей радости как самого Лиама, так и его волка.

При этом вождь каждый раз удивлялся, как Милена, несмотря на всё то, что с ней вытворяли «добрые родственнички» смогла сохранить добро и свет в своей душе.

И именно поэтому он никогда больше не заводил разговоров о ведунье — запретив делать это и ОДункану. который порывался узнать больше о проклятой предсказательнице. Он желал сохранить искреннюю улыбку на лице Милены — и её веру в людей.

— Когда ты всё — таки думаешь провести обряд? — спросил Дункан, подходя ближе.

— Не знаю, — повёл плечом Лиам.

— В этот раз большая охота будет проходить в твоём клане, — напомнил седой воин, глядя на своего хмурого племянника. — Лиам, я как никто другой понимаю твои сомнения и страхи. Но ты не можешь отменить охоту.

Дункан тяжело вздохнул.

— И ты не сможешь объяснить каждому, почему в твоей как бы избраннице до сих пор нет тьмы. Ты же понимаешь, за кого её примут войны других кланов.

— За кого? — ощерился Лиам. — За мою доминарэ?

— Милена — не оборотница, а потому не может быть доминарз, — тихо заметил Дункан. — Ей примут просто за твою девку, которую ты притащил в горы себе на потеху.

Зрачки Лиама, мгновенно изменившись с черных человеческих на желтые-звериные, заставили Дункана отойти на несколько шагов назад.

А через мгновение уже два огромных черных зверя бились на поляне.





Глава 15




Я привыкла заниматься хозяйством.

С самых малых лет мне приходилось не только контролировать работу слуг. но и много работать самой — засучив рукава, я с утра до ночи носилась по замку, пыталась сохранить хоть какую — то видимость порядка в нашем доме. Слишком мало у отца было служанок, слишком старым был замок Стивенсонов…

Здесь всё было по- другому.

Когда Айлин впервые знакомила меня со всеми, кто так или иначе прислуживал в замке, я испуганно крутила кончик косы, боясь, что никогда не запомню так много имён. Замок МакГрегоров был огромным, однако и слуг тут оказалась целая армия: отряд поваров, отряд прачек, отряд служанок, занимающихся хозяйскими покоями, отряд служанок, занимающихся комнатами и залами первого этажа, отряд Конюхов… и так далее, и тому подобное.

Они не экономили тут — ни золота, ни магии. а потому в красивых массивных буфетах стояли горы изящной фарфоровой посуды (именно такой даже у самого графа отродясь не было); в библиотеке хранились драгоценные экземпляры ещё написанных от руки, то есть безо всякой магии, свитков; а в саду замка — в холодном горном крае — росли диковеннные ароматные цветы и фрукты. которые я до этого видела лишь на картинках в книгах отца. А что уж говорить об остальном?

Казалось, я попала в сказку, а вовсе не замуж за горца…

Единственное, что огорчало меня в моем новом доме — это поведение Мердэг.

Несмотря на внешнее дружелюбие и даже почтение, спутница Дункана не приняла меня и даже продолжала всячески изводить придирками и насмешками — в том случае, если никто не оказывался рядом.

Мне казалось, будто она злится на меня за что — то… Но ведь я только недавно приехала в земли МакГрегора, а потому не могла (пусть и ненамеренно) причинить ей какого — нибудь вреда.

— Это всё её ревность, — объяснила однажды добрая Айлин. которая усердно помогала мне по хозяйству. — Мердэг много лет распоряжалась в замке вождя. требуя к себе особого отношения… За много лет, она и сама поверила в то. что является частью рода вождя… Хотя изначально и знала, что никогда не сможет стать суженой вождя Дункана.

— Как же так получилось, что Мердэг вела хозяйство в замке МакГрегоров, хотя и является спутницей Дункана? — спросила я, отложив пересчитанные простыни в сторону. Мы как раз начали готовиться к приезду гостей. которых ожидали на ежегодную охоту. — Почему Мердэг, хотя и является доминарэ Дункана, но не живёт с ним в его замке?

— Ох, — Айлин тяжело вздохнула. — В том то и депо, миледи. что она только доминаро. а не леди клана. Клан Грейги не принял и никогда не примет Мердэг в качестве своей хозяйки — так оно и понятно, она ведь не истинная суженая вождю Дилану.

Вернув посчитанные простыни обратно на полку, экономка склонилась ко мне и почти шёпотом рассказала:

— Она и в нашем замке не должна была командовать. Но вождь Лиам был настолько благодарен Мердэг за своего дядю, что даровал ей это право… Она ведь из наших, из МакГрегоров. Родилась в этом замке. Только — то теперь вы — законная хозяйка, а Мердэг должна умерить свою гордыню и подчиниться вам.

— А что именно случилось с вождём Дунканом? — быстро спросила я, надеясь, что Айлин немного забудется, и в этот раз расскажет мне о произошедшем. За прошедшие дни, я частенько ловила обрывки фраз, которые так или иначе касались трагедии, которая произошла с Дунканом. Или, может, по его вине… Так или иначе, несмотря на то, что сплетничали все — от поломоек до воинов, от кухарок до советников Лиама, ни один из них не горел желанием рассказать мне полную историю того, что произошло. Более того, при мне все разговоры замолкали — и это несмотря на то, что я продолжала делать вид, будто не понимаю языка оборотней. Казалось, в клане просто не хотели говорить об этом перед чужаками…

— Так что всё — таки произошло?


— Ох, миледи, — Айлин даже присела в быстром реверансе — явно извиняясь за свою последующую фразу — Я не имею права говорить вам об этом.

— Лиам? — нахмурилась я, на что экономка тут же радостно закивала головой.

— Да, миледи, да! Только вождь имеет права рассказывать об этом. Не мы.

Я решила, что вечером обязательно спрошу об этом у Лиама — нисколько не сомневаясь, что он обязательно расскажет мне о том, что случилось с его дядей.

Несмотря на все мои страхи и опасения, МакГрегор оказался на редкость понимающим и внимательным мужем. Вечером, лежа в кровати, мы долго разговаривали, делясь собственными переживаниями, последними новостями, и просто мыслями, которые приходили в голову — а потом вместе засыпали.

Правда, я с каждым днем засыпала всё хуже и хуже — и это несмотря на всё то количество работы, что удавалось переделать за день. Обычно, тяжелая работа меня так выматывала, что я всегда засыпала, едва только стоило коснуться подушки. Однако сейчас…

Пришедшая на ум мысль заставила меня поинтересоваться у экономки, имеется ли в замке, какой — нибудь целитель или знахарь.

— Знахарь? — обеспокоенно спросила Айлин и даже как будто поменялась в лице. — Зачем вам знахарь, миледи?

— Но ведь у вас есть кто — то, кто помогает заболевшим оборотням? — попытала я ещё раз напрасную надежду. Экономка задумчиво покачала головой.

— Мы не болеем, миледи.

— Как это? — не поняла я. — Все болеют.

— Но не оборотни. — Заметив, что я до сих пор ничего не понимаю, она поспешила объяснить: — тьма, которой делится с нами вождь, не допускает болезней и ранней смерти. Мы живём много столетий — и умираем только, когда устаём жить.

Закусив губу, я поняла, что опять забыла об этом: что несмотря на всеобщую дружелюбность, на нежность и заботу супруга, я всего лишь небольшой эпизод в его долгой жизни — и не больше.

— Миледи, разве вам нужна помощь? — всё тем же обеспокоенным голосом поинтересовалась Айлин. — Вы заболели, да?

— Всё хорошо, — ответила я не совсем впопад, чувствуя, как мгновенно падает настроение. Однако пришлось не подавать виду.

— Нам ещё надо проверить запасы мыла, — улыбнулась я, для вида сверяясь со своим списком. — Где у нас хранится мыло?

Так, меня хватило ровно до заката.

Сделав пометки — мы с Айлин определили, сколько и чего именно нам надо будет закупить или заготовить к приезду гостей. Работы предстояло совсем немного — и меня даже это немного огорчило, ведь когда весь день занят различными хлопотами нет времени размышлять о грустном.

Я только- только переоделась в вечернее платье и собралась уже спускаться к ужину в главный зал, когда в комнату, едва не выбив дверь с петель, ворвался Лиам. Бросившись ко мне, он принялся меня ощупывать… и кажется, обнюхивать.

— Лиам, что случилось? — испуганно спросила я, замерев на месте. После произошедшего в купальнях, я хорошо усвоила для себя одну простую истину: с оборотнями не стоит паниковать раньше времени.

— Это я у тебя хочу узнать, что случилось? — грубовато прикрикнул (в первый раз между прочим) на меня Лиам. — Почему я от слуг узнаю, что ты приболела.

— Я не приболела.

— Нет? — раздражённо фыркнул Лиам. — Или всё- таки да? Зачем тебе понадобился лекарь?

— Лиам, — простонала я, поскольку не готова была обсуждать с ним настолько интимные вещи.

Муж навис надо мной черной скалой.

— Ми- ле- на. — по слогам произнёс он моё имя. — Говори.

— Да не о чем говорить, — я всплеснула руками и даже попыталась немного отойти в сторону. — Просто хотела спросить.

— О чем?

— Мне неловко об этом говорить с тобой, — Отвела я взгляд в сторону.

— Ничего, это дело практики, — заметил супруг и схватив меня за подбородок, вынудил таким образом посмотреть ему в глаза. — Я жду.

— Ты же не целитель.

— Я лучше, — рыкнул Лиам. — Я твой муж.

И поскольку я продолжила молчать, он раздражённо фыркнул.

— Мне надо знать. что именно с тобой приключилось, потому что есть два пути решения проблемы со здоровьем. Я хочу знать, какой именно путь подойдет в этой ситуации. Где у тебя болит?

— Не болит, — покраснев, я тихо призналась. — Просто я не понимаю.

— Чего? — нахмурился Лиам. — Ми-ле- на! Не тяни.

— Ну… — с трудом вырвавшись из его железных объятий, я отошла к самой кровати и покаянно призналась:

— Понимаешь, я теперь плохо засыпаю.