Суженая

— Хватит с женой миловаться, — опять раздался насмешливый голос Линдсея. — Тебе ещё её вещи к сёдлам привязывать.

— Разве тебе нужна помощь? — недовольно спросил Лиам.

— Ну, ты же сам сказал, чтобы мы поменьше использовали магию. А если действовать по — простому, то мой запах обязательно останется на её вещах.

— К тому же, тебе и так предстоит тяжелая дорога, — тут же встрял в разговор его второй приятель. — Девочка — то совсем невинная. Как развращать будешь?

— Прекратить, — зло сверкнув взглядом в сторону друзей, рыкнул Лиам. — О жене моей говорите.

Оба оборотня тут же склонили головы в знак повиновения.

Лиам тут же, как ни в чем, ни бывало, мягко мне улыбнулся, спустив со своих рук на какой — то хозяйственный ларь.

— Постой — ка пока здесь, — ласково попросил супруг, пояснив: — Я только поднимусь за твоими вещами.

Как будто это не я минуту назад присутствовала при их разговоре.

Ошарашено глядя в след супругу, я пропустила тот момент, когда вдруг рядом со мной оказалась Арвела.

Ведунья, которая никогда прежде не была у нас в замке — неожиданно очутилась посередине его двора.

— Они не знают, что ты понимаешь их язык, — тихо, на ухо, прошептала Арвела.

Обернувшись, я испугано посмотрела на старшую подругу и наставницу.

— Что ты сказала?

Арвела загадочно улыбнулась.

— Тише, тише, оглашенная, — прошептала ведунья, внимательно следя за собирающимися домой оборотнями. — Ты же не хочешь так просто взять и выдать свой секрет?

Видимо, на моём лице было написано такое изумление, что Арвела, по- девичьи хихикнув, даже мне подмигнула.

— Но откуда я могу знать их язык? — шепотом спросила я. — Никто нас с сёстрами не учил ничему подобному. Да и разве в империи кто — то владеет языком горцев?

Ведунья снова улыбнулась, оставляя мои вопросы без ответа.

— Пойдем, Мили, я тебе в дорогу травок принесла, — протянула Арвела, резко меняя тему. Видно, не пришло мне ещё время узнать эти ответы. — Пригодятся травки — то.

Несмотря на то, что кое — то из оборотней уже поднял на нас взгляд — и внимательно принюхивался к Арвеле, сама ведунья как ни в чем ни бывало пошла в сторону кузнецы, где на широком деревянном крыльце лежала холщёвая, чем — то доверху набитая, тобра.

— Здесь южные сборы, — похлопав рукой по торбе, объяснила ведунья. — Северные-то травы ты сама, если что соберешь — их в горах оборотней ещё больше, чем у нас на равнинах.

Поблагодарив свою наставницу, я, было, наклонилась, чтобы поднять травы — но в этот момент чья — то смуглая сильная рука «увела» мешок у меня из — под носа.

МакГрегор, сузив глаза, тяжело дышал — и словно бы принюхивался к содержимому торбы.

— Да там всё безобидное… — усмехнулась Арвела. — А за некоторые травки, Вождь. ещё и спасибо скажешь, когда жену от еды по утрам воротить начнёт.

— Чувствую. — Коротко кивнул Оборотень. — Спасибо.

Арвела махнула рукой — мол, не стоит, пустяки.

— Спасибо тебе, ведунья, и за то, что суженую мою сберегла, — пристально глядя на Арвелу, всё тем же спокойным голосом заявил супруг. — Рисковала ты сильно — маг вашего императора хоть и дурак был, но сильный дурак… А зелье твое безо всякой магии сварено — на одних лишь травах.

— Так ведь подействовало? — прищурилась Арвела. МакГрегор кивнул.

— Подействовало. Лунные травы изничтожили черные пути — и если бы не след ночного пастуха (редкого и дорогого болотного цветка), я бы и не догадался, кто именно сохранил для меня мою невесту. Благодарю.

МакГрегор поклонился Арвеле.

— Да что Ты, Вождь…. полно, — смешалась ведунья, всплеснув руками. — Да и по правде сказать, я ведь точно знала, что Малькольм не обратит на меня никакого внимания.

— Это почему? — поинтересовался МакГрегог, поднимая прищуренный взгляд на ведунью. — Видела будущее?

— Я почти всегда живу в будущем, Вождь, — кивнула Арвела. — Хотя про Малькольма мне и без ведений всё было ясно — разве всемогущий королевский маг примет во внимание какую — то несчастную бабушку — травницу из хижины на отшибе?

— И всё же. — МакГрегор снял с руки черный перстень — и протянул его ведунье.

— Если тебе когда — нибудь понадобиться помощь, ты всегда сможешь пройти к моему замку, не опасаясь ни тьмы, ни оборотней.

Арвела, немного помедлив, взяла перстень.

— Благодарю тебя, Вождь.


МакГрегор кивнул, переведя внимательный взгляд на моё ошарашенное лицо.

— Прощайтесь. Милена, у тебя пять минут.

И, взглянув в сторону Солнца, которое стояло ещё высоко в небе, недовольно процедил:

— Нам пора ехать.

Я кивнула, судорожно думая о том, как успеть попрощаться за пять минут со всей своей прошлой жизнью: с Арвелой, которая научила меня разбираться в людях, в болезнях и травах их лечащих. В том, что богатые родовитые дворяне могут легко оказаться гнилыми изнутри, а чумазые бродяги без благородной родословной и копейки в кошельке — с душой, достойной самых дорогих палат.

Я должна была попрощаться с сёстрами, которые всегда заботились обо мне не меньше, чем я о них. Несмотря на то, что матери у нас были разными, Мегги и Хоуп никогда не принижали меня — так, как делали все домашние в доме графа и графини.

Я не могла не попрощаться и с нашими преданными слугами — верным Роумом, исполнительным Ансельмом, бережливой Уной… и остальными.

В конце — концов, я не могла не попрощаться с домом. Не со своей комнатой — ей я уже сказала своё «прости и прощай», а с целым замком — с его старыми, щербатыми стенами, со скрипящими тяжелыми дверьми и таким родным полумраком в главном зале…

Арвела поняла все мои чувства без единого слова.

Мягко улыбнувшись, она подтолкнула меня к крыльцу замка.

— Иди, девочка… Время.

— Арвела, — Сделав пару шагов к замку, я обернулась назад, к ведунье. — Ты же знаешь будущее… Мы ещё увидимся?

Арвела — ведунья, которая много лет была мне матерью, покачала головой.

— Нет, Мили.

Я всхлипнула, прикрывая рот рукой.

— Ч — что?

По лицу ведуньи скатилась одинокая слеза.

— Здесь наши дороги с тобой расходятся, дочка.

И я кинулась назад, чтобы обнять свою старшую подругу, наставницу и маму.

Уже не скрывая своих рыданий, я прощалась с любимыми сестричками и с остальными обитателями замка — за исключением отца и его гостей, которые так и не вышли из библиотеки чтобы благословить меня в дорогу.

— Время, — скупо произнёс МакГрегор, подводя к нам с сёстрами огромного черного скакуна.

Заметив, что среди осёдланных лошадей нет моей Ласточки, я удивлённо посмотрела на Роума.

— А разве моя кобыла…

— Мы не берем с собой равнинных лошадей, — грубовато произнёс МакГрегор, в то же самое время, нежным прикосновением вытирая слёзы с моего лица. Кивнув моим сёстрам, он подсадил меня в седло, и сам запрыгнул следом.

Так начиналась моя дорога в горы.

К новому дому.





Глава 7




В дворянских семьях дочери всегда разменная монета — чаще всего их выдают замуж для того, что скрепить союз двух семей ради богатства, власти или влияния.

Я тоже должна была выйти замуж по воле отца и стать женой младшего сына графа Дуэрти… А вместо этого оказалась на всю жизнь связана с опасным чужаком

— вождём диких горцев — и оборотнем в придачу.

Как только мы оказались в одном седле, я поняла весь ужас своего положения — никогда прежде мне не доводилось находиться так близко к чужому, незнакомому мужчине.

О ужас, наши тела прикасались друг другу при каждом шаге лошади.

А ещё тяжелая мужская рука крепко обнимала меня за талию; мужской запах — на удивление приятный и чистый — почти сразу вытеснил из моей головы остальные запахи; и тихо мужское дыхание каждую секунду напоминало том, что нахожусь я сейчас в объятиях не просто незнакомца и оборотня, но мужа, имеющего на меня все права.

И если первое время родные. знакомые пейзажи хоть как — то отвлекали внимание от этих мыслей, то, как только мы миновали границы отцовских земель, мне сразу сделалось неуютно.