Супергерой для Золушки

– Причина смерти? – Спросила тихо, внимательно разглядывая потеки запекшейся крови на внутренней стороне ее бедер.

– Проникающая колото-резаная рана, – он указал на шею жертвы.

И у меня перед глазами моментально встала картина, как на выдохе из этого отверстия у девушки выходит пузырящийся кровавой пеной воздух перед смертью, и как на вдохе происходит засасывание воздуха в рану с характерным шипящим звуком. И как убийца смотрит на содеянное и чувствует удовлетворение, блаженство и утоление дикого голода.

Ему не просто не терпелось лишить кого-то жизни, на этот раз он хотел сделать это напоказ. Выставить на всеобщее обозрение. Чтобы мы видели, что он знает о нас, что дразнит, что бросает вызов.

– На этот раз его жестокость не знала границ, – отводя взгляд от обнаженного бледного тела, произнес Артем.

– И наглость тоже. – Надела перчатки и склонилась над телом. – Время смерти?

Анатолий Павлович закрыл свой чемоданчик.

– В районе одиннадцати вечера.

– Ужас. Еще было светло. Может, кто-то видел что-то… – Осмотрела кисти ее рук. – Он, наверняка, знал или догадывался, что мы патрулируем парк. И выбрал этот способ, чтобы заявить, что ему ничто не помешает убивать. – Внимательно изучила кожные покровы погибшей. – Или жажда была настолько сильной, что просто не было сил ждать… Интересно, он сам привел ее на этот заброшенный пляж? Или выследил где-то неподалеку?

– Сейчас проверяем все заявления о пропаже людей. – Сказал подошедший Руслан. – Наверняка, родители спохватились сразу же, когда девочка вовремя не вернулась домой.

– Я бы свою дочь ни за что никуда не отпустила. – Покачала головой, в последний раз с тоской оглядывая щупленькое тельце жертвы. Она была настоящей красавицей. Очень жалко. Очень. – Что у нас там? – Указала на следы волочения.

– Трава примята. – Руслан наморщил лоб. – Насиловал ее там, потом волочил за руки сюда. Хотел, чтобы быстрей нашли.

– Пойду, посмотрю. – Встала и направилась туда, внимательно осматривая путь.

Судя по следам на лице убитой, этот зверь закрывал ей рот ладонью. Несколько раз сильно приложился кулаком, чтобы девчонка немного потерялась и не смела сопротивляться. Душил, выкручивал руки, а совершив надругательство, беспощадно перерезал горло.

Когда я подошла к зарослям магнолии, криминалисты уже упаковывали в специальный пакет найденные в траве трусики-шорты. Девичьи, черные с розовой окантовкой, с веселым изображением мультяшных миньонов на задней части.

Зачем же ты с ним пошла, маленькая?

– Есть, – крикнул мне Олег, потрясая в воздухе телефоном, – мы знаем, кто жертва. Поехали.



***



Лучшая подружка погибшей Лины Ковальковой полноватая девчушка с брекетами по имени Тася ерзала на стуле, явно намекая на то, чтобы мы попросили выйти ее мать.

– Водички попить не найдется? – Спросил Артем у женщины.

– Конечно, – немного растерялась мама подростка.

– Буду премного благодарен. – Он указал ей на дверь.

– Ну… хорошо, – она неохотно вышла из комнаты.

– Лина не пошла со мной гулять вчера потому, что у нее было свидание! – Выпалила Тася, едва дверь за матерью закрылась.

– Откуда ты знаешь?

– Она мне сказала об этом по телефону.

– Что именно?

Глаза девушки забегали.

– Сказала, что познакомилась с парнем.

– Парнем? Или мужчиной?

– Э… – Тася почесала затылок. – С классным чуваком. Так она сказала.

– Понятно. Дальше.

– И он назначил ей встречу вечером.

– Где? Во сколько?

Ее лицо сразу приняло виноватый вид.

– Не знаю… – Девушка убрала ладонями темные волосы с лица. – Вечером…


– Больше ничего не сказала? – Я нарисовала знак вопроса в блокноте. – Как его звали? Как они познакомились? Где?

– Ой… Сказала только то, что он был в форме, попросил у нее документы возле вокзала, и они разговорились… – Тася уставилась на меня и в ужасе прикрыла рот рукой. – Хотите, сказать, что это он?

По моей спине пробежал неприятный холодок.

Вот почему он не оставлял следов – знал всю нашу кухню изнутри. Маньяк был одним из нас.





17.




Большими цифрами выписала на лист бумаги даты.

– Нам нужны фамилии тех, кто дежурил вчера днем. – Обвела нужную строчку. – И нужны фамилии тех, кто дежурил в те дни, когда были убиты другие девушки. Мы ищем совпадения. Приступаем.

Потерла пальцами виски, прошлась по уставшим глазам. Самое плохое в этой работе то, что, поймав преступника, ты не можешь превратить его голову в мармелад, даже если это крайне необходимо для восстановления твоего психического состояния. Единственное, что можешь сделать – приложить все усилия, чтобы он потом долго и мучительно гнил в клетке за свои деяния.

Сняв линзы, умывшись холодной водой в уборной и убрав волосы в хвост, я теперь чувствовала себя вполне сносно. Потянулась, разгоняя усталость, и принялась варить крепкий кофе.

Крепкий – значит, нормальный такой крепкий кофе, от которого шторки в глазах прекращают закрываться, сердце гудит, как мотор гоночного болида, а тебя самого штырит, как наркомана, еще часа два. Адски черный, вязкий, густой – чтоб ложка стояла. Вот это кофе для неспящих на службе правоохранителей. Вот это варево, возвращающее к жизни после суток без сна. Это коктейль из плавленых автомобильных покрышек и гуталина со вкусом арабики.

Порох утром на планерке рвал и метал. Весь отдел, как и город, уже тоже стояли на ушах. Пресса, благодаря вмешательству и просьбам Грина, ограничилась лишь сухим сообщением о произошедшем, без лишних кровавых подробностей, но и этого было достаточно, чтобы всколыхнуть общественность.

– Держи, – поставила перед Артемом чашку с ароматным напитком.

– А где пенка с сердечком? – Спросил он, оторвавшись от бумаг.

Белки его глаз заметно покраснели, под ними темными кругами обозначились недостаток сна и чудовищная усталость. На смуглых щеках проступила темная щетина. Но улыбка… она по-прежнему освещала собой даже такой мрачный, почти траурный день.

– А где тогда мои чаевые? – Попыталась пошутить, но вышло как-то горько.

Гринев кивнул. Ему явно хотелось, чтобы я улыбнулась, но мне сейчас было не осилить подобное.

– Спасибо, что решила поухаживать. – Поблагодарил, подмигнув, и вернулся к работе.

– Пожалуйста. – Ответила хрипло. Вернулась к столику и взяла кружки для ребят. – Олег. – Поставила перед разговаривающим по телефону парнем кофе. – Руслан. – Подошла к оперу, внимательно уставившемуся в экран компьютера, и подала напиток.

– Спасибо, – кивнул тот, – запомню этот день. Когда еще мне следователь будет кофе подавать?

– Отметь красным в календаре, – усмехнулась, заглядывая в экран. – Довез вчера Нику до дома? Все нормально?

– Нику? – Оторвался Руслан. – А, ага. Проводил до двери. Забавная она до ужаса. И у нее, оказывается, такая симпатичная соседка… – Его щеки покрылись румянцем. – Вера.

Посмотрела на него пристально.

– Да-а. – И как я могла забыть, что ему нравятся брюнетки? – И свободная.

– Да?

– Ага.

И направилась к столику, чтобы взять свою кружку. Застыла возле окна, пытаясь собраться с мыслями и вдыхая аромат кофе. Терпкий, густой, с мягкой дымной горечью. Солнце сегодня за окном продолжало нещадно палить землю, но его свет казался необыкновенно ярким, даже ослепляющим. Весь мыс вдали, казалось, просто тонул в нем, как в белых всполохах светодиодных ламп.

– Я тут подумал, – хрипло произнес Артем, внезапно оказавшись у меня за спиной, – если даже он патрулирует вокзал… Они ведь там поодиночке редко ходят. Да и нужно еще решиться на то, чтобы до наступления темноты идти с девушкой до парка прямо в своей форме.

Обернулась, но предпочла уставиться на коричневые пузырьки пенки на поверхности своего кофе, чем в такого же цвета сверкающие глаза Гринева.

– Но с предыдущей жертвой как-то так и было. – Произнесла, раздумывая.

– Может, страх потерял. – Он плотно обхватил ладонями свою кружку, словно грея об нее руки в такой жаркий день. – Просто я подумал, что он знакомился с ними днем и затем назначал свидание на вечер. Форма призывает довериться. Возможно, он и собой не так плох. Первая жертва была не местной…

– Возможно, – предположила, – девушка заблудилась, подошла к нему, спросить дорогу. Он ее и проводил…

Артем кивнул.

– А вторую мог пожурить за попрошайничество на территории станции. Или пригрозить наказанием.

– Нину Алтынцеву он мог упрекнуть за покупку сигарет.