Сумеречный мир

– От прогресса убежать никому не удастся, – беззлобно возразил Глеб. – Я смотрю, вы тоже пользуетесь его плодами… телевизорами, например.

Святослав нахмурился, покосился на волка и вновь огорошил меня вопросом:

– Детка, тебя устраивает жизнь в грязном, насквозь провонявшем металлом и прогорклым маслом городе?

Старик повернулся и, слегка склонив голову к плечу, вперился в меня пронзительными синими глазами. Пугающими до дрожи.

– Э-э-э, привыкла я к этим запахам уже. Почему бы и нет?!

– Нормальная женщина должна дышать свежим воздухом, чтобы рожать здоровых котят! – резко рыкнул Измир.

– Моя пара и котята будут дышать свежим воздухом в моем клане, за территорией города! – не менее зло рыкнул Егор, начиная заводиться.

– Хорошо, что ты соблюдаешь старые традиции, ягуар, – примирительно согласился Ярош.

– Мы все стараемся их соблюдать, – громоподобно объявил Сава. – И за свое любому глотку вырвем.

Глеб на мгновение закатил глаза. А вот Егор в душе согласился с тигром, и прямо сейчас испытывал желание убить… всех. От накала своих и чужих эмоций я затрепетала и начала старательно укреплять щиты. А то еще смоет: меня – в истерику, их – в панику.

Святослав пристально уставился на меня, отчего Хмурый напрягся до предела и начал вставать:

– Чтобы не создавать трудности нашим поискам, лучше вернуться к месту аварии. Благодарим за кров и еду, но…

– В тебе есть наша кровь, Ксения, – неожиданно, с удовлетворением известил всех старейший оборотень. – Причем, я почуял, ты родственница мне.

– Этого не может быть, – хрипло от страха пискнула я, вцепившись выпущенными когтями в толстый шерстяной ковер, на котором мы с женщинами расположились у стола на коротеньких ножках.

– Я тоже учуял, – добил Ярош, холодно посмотрев на моих спутников.

Ох, чует моя многострадальная попа очередные неприятности.

– Один из моих сыновей взял парой рысь, было дело, – по-прежнему спокойно поделился с нами Святослав. И добавил флегматично: – Обычно мы смешанные браки не одобряем, но кто ж от порядочной верной рыси-то откажется. В твоей родословной, Ксения, однозначно Роговы затесались. Носом чую, а он меня ни разу не подводил!

Услышав знакомую фамилию, я обмерла, про себя помянув не совсем добрым словом Андрея, его родню и…

– И что это меняет? – ледяным голосом спросил Егор у старейшин, сжав набалдашник трости.

Сейчас он напоминал натянутую струну. По ощущениям, Глеб с Савой тоже напряглись до предела.

– Ну раз ты наслышан о старых традициях, то молодая не меченая самка Ксения – родная мне по крови и посему принадлежит нашему клану.

– Ксения принадлежит мне и моему клану! – бескомпромиссно проскрежетал Хмурый. – И если вас смущает ее чистая шея, я сейчас это исправлю…

Он направился ко мне, но Святослав кивнул – и между мной и Егором возникли спины барсов.

События развивались самым худшим образом. Ясно как белый день: староверы решили меня экспроприировать. Ринулась напролом, пытаясь добраться до своей пары, но проворные мужские руки перехватили меня под мышками, оторвав от земли и вынудив завизжать от бессильной злобы, барахтаясь на весу.

– Она – моя! – взревел ягуар, частично трансформируясь и раскидывая, как мячики, барсов, стоявших между нами.

Егору вторил рев тигра и вой волка. Я уже почти уверилась, что трое друзей меня с легкостью вырвут из лап захватчиков, но ошиблась. Все мужчины клана ощетинились оружием: копьями, нацеленными на моих друзей, вполне современными арбалетами со страшными болтами. Не говоря уже о клыках, когтях и внушительных тушах барсов.

– Эта рысь одной с нами крови, значит – наша, – рявкнул переставший изображать гостеприимного хозяина Святослав. – Тебя легко заменит любой наш самец. Здоровая молодая рысь станет наградой самому сильному и умному барсу.

Хмурый выпрямился, внешне не отреагировав на упершийся ему в грудь острый наконечник копья.

– По старым традициям я требую права сильного! – глухо, но жутко прохрипел Егор. Его эмоции зашкаливали – горло опять перехватило. У меня защемило сердце от тревоги.

Глава барсов окинул изучающим взглядом раздавшееся от частичной трансформации тело оборотня-ягуара, на котором по швам затрещала одежда.

– Тебе придется драться со многими самцами. Холостых у нас достаточно…

– Мне плевать, хоть с одним, хоть всем скопом. Я вырву глотку любому, кто откроет пасть на мою самку! – просипел Егор, срывая с себя пальто и хватаясь за рубашку. – И запомните, кто посмеет прикоснуться к ней, умрет. Я сотру с лица земли ваш клан, уничтожу каждого…

Я попыталась снять щиты и начать транслировать покой и умиротворение. Надо срочно прекращать творящееся здесь. Нельзя допустить кровопролития и смерти. Но как назло, эмоции перевертышей зашкаливали, прятать их никто не собирался; и меня с головой накрывало жаждой драки, крови, любопытством и еще целым сонмом обжигающе ярких эмоций. Пришлось защищаться, иначе можно сойти с ума от накала страстей.

Я заметила, что Глеб в этот момент говорит по амулету связи. Старейшины тоже увидели. Святослав несколько секунд пребывал в нерешительности, сомневался, а потом его охватил мрачный триумф.

– Традиции необходимо соблюдать, ты прав, – вкрадчиво согласился седовласый умник. Перевертыши зашумели, почувствовав, что добыча может ускользнуть. А глава продолжил, уже не скрывая злорадства: – Мы согласны следовать им неукоснительно. Ксения – наша самка по закону крови. Кровь не водица, как известно… вот и посмотрим.

Ягуар криво ухмыльнулся, от его оскала барсы частью оторопели. Но несколько мужчин держались твердо, не дрогнув, решив участвовать в боях за меня. Я была готова взвыть, если бы это помогло.

Святослав же, смерив и наших и ваших задумчивым взглядом, припечатал:

– Право сильного – это достойный ответ. Но ты – чужак, а она – своя. И потому именно ты прав в нашем клане не имеешь вовсе!


– О чем ты, старик? – зло рявкнул Егор.

Глеб и Сава застыли рядом с другом, готовые в любой момент кинуться в бой.

– О том, что раз ты заявил о праве сильного, то добиваться его придется ей…

– В каком смысле… мне? – просипела я, опешив.

Мои мужчины поняли, о чем речь: лица вытянулись. А терпение Егора достигло предела:

– Ты – труп, старик. Обещаю.

– Все мы смертны, – ухмыльнулся Святослав. Ему вторили Измир и Ярош.

Барсы ощетинились пиками, окружив моих спутников. Дернутся – и они сами трупы. Меня бил озноб от страха за своих.

– Ну что, девочка, готова ли ты воспользоваться правом сильного в бою за свою пару?

– Можно точнее, – сипло и тихо спросила я у ненавистного оборотня.

– Гелла, иди сюда, – крикнул Измир. И та самая дюжая гренадерша резво двинулась к нам. – Ты обращалась ко мне недавно за помощью в поисках мужа?

– Да, старейшина, – клыкасто и понятливо улыбнулась та, жадно посмотрев на мужчин клана Хмурых.

Внутренне ликуя, Святослав обратился ко мне:

– Этот чужак заявил на тебя, нашу самку, право. На что резона не имеет и получил отказ. Но мы всегда блюдем традиции. Если ты согласна заявить право сильного на своего самца, придется сразиться с Геллой. Твоей сестрой по клану и крови. Это единственная возможность для вас создать пару.

– Я и Гелла? – изумленно переспросила я. – Драться? До крови?

– Я заживо сниму с тебя шкуру, старик, – глухо произнес Егор. И каждый поверил ему.

Глава староверов дрогнул от страха, я чувствовала, но внешне не показал, спокойно парировал:

– Если выживешь, щенок.

– Очень надеемся на ваше благоразумие, старейшины, – неожиданно вклинился в разговор Глеб. – За нами стоит огромный клан. Где мы сейчас, они уже знают. Не стоит продолжать никому не нужную грызню, рисковать жизнями своих самцов лишь за одну самку. Вы уверены, что хотите?

– Не тебе, пес, вести разговоры с котами, – злобно процедил Ярош.

– Да, наверное, ведь коты по природе своей трусливы… – вызверился Глеб. – Если бы не седины, тебе пришлось бы лично ответить за свои слова кровью…

– Я не принадлежу вашему клану! – крикнула я. События раскручивались с бешеной скоростью, грозя вылиться в очередной кошмар. – Вы не имеете права удерживать ни меня, ни моих друзей. Вам понятно?!

Услышав мои истеричные вопли, Святослав выпрямился, встал и с триумфом посмотрел на своих, теперь уже без сомнений, врагов, а потом со снисходительной мягкой улыбкой на меня:

– Поверь, закон в этом случае на нашей стороне. Закон крови! Деточка, не бойся. Такой милой малышке мы подберем самого лучшего супруга. Тебя будут холить и лелеять, как драгоценность. Посмотри вокруг: крепкие добротные дома, где всегда тепло и сытно. Наши мужчины – лучшие охотники, ты ни в чем не будешь знать отказа…

– Мне нужен только Егор! – сипло, но твердо произнесла я. Но не сдержалась, попросила: – Пожалуйста, отпустите нас…

– Мы следуем традициям! – куда только подевался ангельский тон Святослава? В голосе облаченного властью оборотня звенел металл. – Поэтому сильные и непобедимые. Либо ты добровольно остаешься с нами, либо…

– Я уйду с ней, либо сдохну! – рыкнул Егор. В невероятном прыжке с разворотом на лету выхватил стилет из трости и, словно ножом по маслу, срезал угрожавшие им пики. Вломившись в толпу барсов, приставил острие к горлу одного из них и бесцветным, переполненным смертельной угрозой голосом пообещал: – Я вырежу каждого, кто будет препятствовать нашему отходу.

– Ну что ж, вы можете уйти, ступайте с богом, – криво усмехнулся чертов родственничек. – Она – нет.

– Старик, ты совсем выжил из ума? – изумился Сава. – Мы реально положим половину клана…

Одно едва уловимое движение – и к моей шее тоже приставили нож. А за спиной я ощутила мускулистое мужское тело. И хотя держали меня аккуратно, лезвие упиралось вполне опасно для жизни.

– Умрет наш барс – увы, она будет наказана, – пожал плечами Святослав.

– Что ты хочешь за нее? – хрипло спросил Егор.

– Ничего, – ответил глава барсов.

– Мы можем обменять женщину на рудники, – неожиданно предложил Сава.

Измир и Ярош переглянулись, но Святослав упивался собственной властью и решать проблему мирным путем явно не собирался:

– Либо вы следуете традициям, либо ее постигнет наказание. Положите оружие и отпустите моих барсов.

Нож у моего горла медленно дернулся, кожу защипало, и по шее поползла теплая струйка крови – показательно пустили кровь.