Сумеречный мир

Волк-палач встал с другой стороны от главы, и теперь эта впечатляющая троица давила на нас одним своим присутствием. Всей своей утроенной харизмой – да по нашим наглым хитрым сусалам.

Я в ступоре, не отрываясь, смотрела на них, надеясь, что не узнают. А вдруг по запаху учуют? А вдруг лицо видели? И такие «а вдруг» сыпались, как горох из дырявого мешка. Ноги ослабли, я вцепилась еще крепче в самоуверенного недальновидного гада, который притащил меня прямиком к убийцам. Бандитам!

Кель слегка дернул плечом, призывая меня к активным действиям, и я вновь начала трансляцию. Очень-очень старалась не подвести даже не его, а себя. Спрятала взгляд за ресничками и вспомнила маму и папу, наш замечательный рабочий коллектив. Последний день рождения, эх, как там весело было и радостно, и – сбилась с настроя, стоило рыжему громогласно спросить с нескрываемой иронией:

– Что привело верхних в Нижний город, Кель? – похоже, долго раскланиваться местные олигархи не привыкли.

Эрик слегка напрягся, но только я почувствовала это.

– Вы знаете, господин Закурский, – что, – с нажимом ответил он, обращаясь к огромному, не осталось сомнений, котищу. – Городской совет отвел земли под строительство нового завода. Я вложил много средств в этот проект, а вы пытаетесь его у меня забрать и…

Платиновый насмешливо фыркнул, продолжая молча смотреть на нас с Келем, грозя довести меня серым пустым взглядом до икоты.

Громила Закурский возразил:

– Мы не пытаемся, Кель. Завод стоит на нашей территории. Так что нечего совать нос в наш курятник.

– Послушайте, господа, – вкрадчиво произнес Эрик, – почему бы нам не начать сотрудничать? Территория большая. Можно построить много производственных площадей. Хорошо вложиться и, соответственно, получать огромную выгоду. Я понимаю, у нас разные сферы применения бронестекла. И мои стеклышки для электроники и амулетов связи для вас – «пшик», но наши разработки в оптике и передаче информации могут быть использованы и вами. Ведь оружие тоже бывает «умным», не мне вам об этом говорить…

Мечтая убраться отсюда живой и как можно дальше, я усилила трансляцию расположения, симпатии, доверия и спокойствия. Да я согласна в лес, в свою старую нору сбежать, настолько меня нервирует пристальный ледяной взгляд Егора. Эмоции других читались как открытая книга, а он – словно пустой. И почему-то едва заметно хмурит черные брови, глядя на меня.

Пока я тайком разглядывала этого действительно хмурого мужчину, остальные начали неосознанно подтягиваться к столу и присаживаться рядом. А рыжий продолжал спорить с Келем, но уже без угроз, а скорее, по-дружески. Даже платиновый волк, за время сложных переговоров позы не сменивший, немного наклонил голову вбок, а уголки его губ дрогнули в улыбке.

Эрик времени даром не терял – усиленно подпихивал кипу бумаг конкурентам, честными открытыми ладонями активно жестикулируя, поясняя прелести взаимного сотрудничества. Он вложит процентов тридцать, а партнеры – всего ничего. Но деловой волк убедительно вещал, что большая часть нагрузки по управлению ляжет на него, и он все-все-все отработает. Присутствующие, одобрительно улыбаясь, слушали проводившего презентацию проекта докладчика, а я транслировала и транслировала, убеждая присутствующих, что у нас мир, дружба и великое братство предпринимателей.

Вопреки моим стараниям, Егор по-прежнему пребывал с бесстрастной миной на лице, чем начал меня сильно тревожить. Он в полном недоумении посмотрел на своих партнеров, которые успели даже бумаги в руки взять, радостно взирая на ровные ряды цифр и букв. Словно там уже чистая прибыль была, а не планируемая. Я старалась, очень старалась, но всегда бывают исключения из правил. Хмурый, видимо, оказался одним из них.

Его тяжелый, очень мрачный взгляд пробежался по нам пятерым – в сущности, с бесчестными намерениями заявившимся в его дом. Затем он, видимо, просчитав возможные варианты, уставился на меня. Не мигая, буквально прожигая холодным желтым огнем. Мгновение – и он обрушил свою ладонь на столешницу, прекращая балаган, который, благодаря мне, тут творился. Испугавшись от неожиданности, я «отключилась» и, кажется, всей кожей ощутила, как рассеивается чудесный фон, созданный моими стараниями. Ласково коснувшись в последний раз, превратился в грезу: призрачную и исчезающую.

Кель замолчал и сел прямо. Напряженный как натянутая тетива – понял, что не выгорело. Рыжий и Платиновый встряхнулись, переглянувшись, потом, подобно Егору, обежали взглядом нас, прибывших на переговоры, и остановились на мне. Я нервно сглотнула, чего не услышать в наступившей оглушающей тишине мог разве что глухой.

– Кто она? – проскрежетал жуткий, прошедшийся наждаком по нервам голос главы клана.

Наверное, я и руками, и ногтями вцепилась в плечи Келя. Ну гад, если ты меня сейчас подставишь, я тебя…

– Моя пара, Ксения, – спокойно ответил он.

Немножечко отлегло, я его даже зауважала за твердый голос и храбрость.

Закурский невероятно пластичной походкой большого кота подошел к нам, бесцеремонно отодвинул воротник у меня на шее и насмешливо хмыкнул. Затем, вовсе изумил: нагнулся, пощекотав мою кожу жесткими волосами, а чувствительное обоняние – резковатым мужским ароматом, и глубоко вдохнул. Я вздрогнула и только усилием воли с места не сорвалась.

– Мало того, что твоей метки нет, так она еще и совсем котенок, не тронутая ни одним оборотнем! – спокойно произнес громила, загадочно посмотрев мне в глаза.

Почувствовав его сильный мужской интерес к себе, я задрожала от страха. Это тебе не волк! Моя рысь, наверняка, хлопнулась в обморок, не в состоянии добраться до новеньких туфель, где можно было бы привычно спрятаться от крупного рыжего хищника. Зато лично меня посетила мысль, что он слишком смахивает на льва или тигра. А если и дальше продолжит обнюхивать и смотреть, подобно голодному, плотоядному зверю, мои щиты слетят к черту, и всех здесь затопит паника. Состояние для хищников опасное: поведут себя неадекватно.

– Моя малышка хочет красивую свадьбу, поэтому бережет себя для первой брачной ночи, – «жених» положил ледяную ладонь на мою руку в покровительственном жесте. Хотя я точно знаю, насколько ему теперь неприятно ко мне прикасаться.

– Мы в курсе, что ты пытался провернуть, – вновь проскрежетал Егор.

– Я не понимаю, о чем вы, господин Хмурый. Мое дело – предложить выгодное сотрудничество, ваше – как скажете. Нет – значит, нам тут больше делать нечего.

Эрик встал, его телохранители напряглись, приготовившись к любому развитию ситуации. А я была готова вприпрыжку бежать отсюда.

– Пока ты свободен, Кель, – услышав долгожданную фразу, я испытала невероятное облегчение. Но ровно на мгновение. – А она останется.

– Свою пару я здесь не оставлю, и ты…

Егор подался немного вперед, опираясь локтем о столешницу и пронзительно глядя на Эрика.

– Мы оба знаем, что ты проиграл, волк. Она останется здесь. А ты, пока, можешь идти. Не слишком большая компенсация за твою жизнь, Кель, – женщина.

Прохвост, хам и интриган Эрик лишь молча кивнул, нервно передернув плечами под взглядом более сильного самца, затем, не глядя на меня, почти сорвался с места и стремительно покинул кабинет в компании телохранителей. Я пальцами скользнула по его пиджаку, словно теряя нить надежды. В смятении дернулась следом, но Закурский крепко схватил меня за плечо, заставив поморщиться от боли и сжаться. Мысль о защите мелькнула и потерялась в стремительно меняющихся событиях, накативших убийственной волной.

Затем меня добил режущий слух приказ Егора:

– Эту отвезти в клан. Потом разберемся, что с ней делать дальше.

Рыжий громила встряхнул меня, заставив посмотреть ему в глаза и, многозначительно облизнувшись, задумчиво произнес:

– Может, себе забрать?! Красивая рыська, кровать хоть согреет.

– Как хочешь, – последовал бесстрастный ответ.

Глаза защипало. Я спасла его, столько думала о нем, переживала, что с ним стало. А меня… Святые светлые, как же страшно умирать, но жить еще страшнее. Пока меня вели к дверям, придерживая за плечо, я судорожно решала: можно ли признаться, кто я такая. В последний раз перед отворившейся дверью обернулась на бессердечного мужчину, и в этот момент сквозняк из открытого окна бросил мне в лицо пряди волос. Я привычно убрала их за ухо и, кажется, уловила в его глазах… узнавание. Секунда бездействия – и резкий приказ:


– Подожди!

Мы замерли, Закурский слегка удивленно посмотрел на Егора, поднявшегося из-за стола и направившегося к нам, не сводящего с меня пристального хмурого взгляда. Их третий – молчаливый – партнер тоже обменялся недоуменным взглядом с конвоиром, нетерпеливо пробасившим у меня над головой:

– Что?

Егор подошел ко мне вплотную, заставив задрать голову и смотреть ему прямо в глаза, при этом внутри все скручивалось от страха. И я, наконец, уловила его запах: терпкий, очень приятный и в то же время тревожащий, очень привлекающий мое животное. Запах крупного сильного самца из семейства кошачьих. И хотя Закурский тоже большой кот, но – другой.

Брюнет удивил меня, проскрежетав:

– А где твой фонарик?

– Какой фонарик? – изумлению окружающих нас не было предела. Наконец-то до меня дошло, о чем он спрашивает, пожала плечами, с горечью ответив: – У меня был не фонарик, а вспышка фотоаппарата. У вас похожие продаются, но размерами гораздо больше…

Мы молчали несколько мгновений, рассматривая друг друга слишком близко. А ведь всего четыре месяца назад я даже предположить не могла, что такое вообще возможно. Отметила, что коротко стриженные волосы у «старого знакомого» не однородно черного цвета, а с коричневыми прядями. Поди разбери, какое животное является его второй сущностью…

Егор перевел взгляд на огромную лапищу Закурского, которой тот продолжал держать меня за локоть, нахмурился и распорядился:

– Сава, отпусти ее.

– Что происходит, Егор? – спокойно спросил рыжий, тем не менее выпуская мою руку из захвата. Выходит, его Савой зовут?

Неслышной поступью к нам приблизился третий оборотень, с любопытством наблюдая за происходящим.

– Как ты попала на эту сторону? – бесстрастный хриплый голос в очередной раз пробрал меня до костей.

– Все светлые участвуют в Лотерее и жаждут выиграть, – последнее я произнесла с неприкрытой иронией, – чтобы стать защитниками Стены. Так вот, я выиграла.

– И? – в голосе Егора едва ощутимо проскользнуло нетерпение.

– Во время церемонии я с еще одним несчастным провалилась сквозь Стену на эту сторону.

– Подожди, – заявил огромный рыжий кот, – хочешь сказать, что ты – светлая? С той стороны? – и недоверчиво уставился на меня, как на ребенка, сочиняющего небылицы, только бы не наказали.

– Да, я светлая с той стороны. И…

Напомнить о спасении одного неблагодарного оборотня не успела. Платиновый коснулся руки Егора, привлекая внимание, мотнул в мою сторону головой и глубоко вдохнул. Затем отрицательно покачал головой. По языку жестов поняла, что оборотень-волк – немой.

– Хм-м, а ведь Глеб прав, – Закурский подозрительно уставился на меня. – Мой тигр очень хочет пометить твою рысь, но у светлых нет второй ипостаси. Или наши сведения уже не верны?

Я непроизвольно шарахнулась от озабоченного тигра в сторону, врезалась в волка-молчуна. На плечи легли тяжелые ладони, а в нос ударил запах псины. Опять рванулась, выскользнула и прижалась к стене спиной. Если бы моя трусливая рысь не включила режим «абонент вне зоны действия сети», то точно бы когти выпустила. Может, как Эрика, ударить по ним отвращением? Стоп. На Егора я не подействовала и пока не ощущала негативных эмоций. Оборотни проявляют в основном любопытство и интерес. Возможно, с ними удастся договориться по-хорошему.

– Ну, что молчишь? – поторопил с ответом Сава, пятерней взлохматив густые волосы на макушке.

Невольно сжала кулаки, как было всегда, когда я вспоминала о тех событиях.

– Только мы прорвались на вашу сторону, нас встретила стая вампиров. Андрея разорвали в клочья, а меня… меня высосали почти досуха. Но стражи… короче, пока они дрались, меня залил своей кровью один из них – барс, – замолчала, переводя дыхание, потом совсем тихо закончила: – Очнулась – в морге, вокруг – трупы, а я – рысь. Стражи предположили, что яд кровососов помог пройти инициацию, а моя магия защитила или поспособствовала. Точно – не знаю. Рысь оказалась самой близкой мне по духу.

Глеб руками очертил квадрат, показал на ухо и кивнул, видимо, подтвердил, что слышал в новостях о том случае.

– Так это она тогда… помогла? – удивленно посмотрел на Егора Сава. Тот кивнул утвердительно. Пару мгновений все молчали, затем Закурский неожиданно зло рыкнул, заставив меня вздрогнуть: – Как ты с Келем снюхалась?

Увидев, что Егор резко положил ладонь на плечо другу, предлагая ему умерить пыл, я воспряла духом и начала объяснять:

– Понимаете, я эмпат… После месяца скитаний меня подобрала чета ежей, приютила, дала работу. У них своя пекарня с кафе. Как-то раз там случилась потасовка вампиров с магами. Я их успокоила, убрала негативный фон, вот и… – Саве явно не терпелось – опять открыл рот, и я поторопилась закончить: – Об этом узнал верховой Марк, потом зачем-то рассказал Келю.

Егор, нахмурившись, посмотрел на Глеба, но его опередил Сава, громоподобно рыкнув:

– Я знаком с тем кровососом. Старый хитрющий черт.

Глеб снова обрисовал квадрат и поделил его резкими жестами, показав, как кто-то сжимает что-то в кулак. И Сава тут же согласился с ним:

– Да-да, мне тоже донесли, что в Верхнем городе передел намечается. Видимо, вампир решил нашими руками убрать конкурента. Такого дошлого волчару в соседях держать – чревато последствиями. Ладно, надо потолковать и с Марком. – Затем обернулся ко мне и добавил: – Ну и что дальше было?

– Кель в приказном порядке пригласил меня в ресторан и…

– …купил себе светлого мага и заодно – красивую бабу! – презрительно хмыкнул рыжий.

Желтые глаза Егора сузились, он слегка наклонил голову, слушая и рассматривая меня, по его мнению, надо полагать, незадачливую рысь. А у меня шея уже заболела, смотреть на них снизу вверх. Зыркнув на разговорчивого тигра, я с сарказмом ответила:

– Если бы вам, а затем и ребенку самых близких оборотней в чуждом для вас мире пообещали вырвать ноги, то поверьте, и вы бы решили, что сотрудничество с Келем не самый худший вариант.

Темные брови Глеба взлетели на лоб, он демонстративно осмотрел мою фигуру и недоверчиво фыркнул.