Страна Норы Робертс

— Тихий вечер дома у камина. Как мило. Когда вы снова встречаетесь?

— На День Благодарения с ее семьей.

— Хорошо. Пришлешь еще одну фотографию. Было бы здорово посмотреть, сделали ли ее родители ремонт у себя дома.

Дай этому ублюдку дюйм…

— У меня лекция. Если у тебя все…

Послышался мрачный смешок.

— Честно говоря, я был не уверен, что ты справишься. Сначала я был доволен тем, что ты разобьешь ей сердце и таким образом не дашь написать ей статью, но теперь я начинаю видеть вещи по-другому. Если она узнает, что ты работаешь на меня, она возненавидит тебя на всю оставшуюся жизнь.

Страх ледяным холодком пробежал по спине Таннера.

— Я делаю свою работу — я должен порвать с ней и не дать ей написать статью. Она не должна знать о нашей сделке. — Несмотря на то, что он планировал рассказать Мередит всю историю, он хотел быть первым, имея возможность все объяснить. Одному Богу известно, что мог наговорить Соммервиль.

— Хмм… но сейчас я в этом не уверен. Я немного ревную… если честно.

Полное дерьмо, чушь собачья. Соммервиль был похож на афганского военачальника. Он вспоминал о тебе, только если ему было что-то нужно от тебя, а так забывал и выбрасывал в сторону.

— Ты же не хочешь ее разозлить. Она может наговорить гадостей прессе о тебе и тем самым навредить твоим политическим амбициям.

— Это правда. Мне нужно продумать все возможности.

— Перестань мне угрожать, Соммервиль. Ты только заставляешь меня захотеть уничтожить тебя.

— Ты думаешь, я не знаю, что ты безумного этого хочешь, что даже готов рискнуть? Таннер, тебе следовало нанять получше частного детектива. Я заметил его, как только пришел на массаж. Я могу порекомендовать тебе кое-кого.

— Пошел ты.

— И тебе того же. Не следи за мной, или я разорву жизнь твоего брата в клочья и разрушу твою репутацию. Как это будет выглядеть со стороны, если известный журналист поддался шантажу? Ни один источник СМИ в здравом уме не поверит тебе больше… никогда.

Таннер стукнул кулаком по рулю, теряя над собой контроль. Соммервиль был прав. Закрыв глаза, он сосчитал до десяти. Потеря его репутации только бы порадовала Соммервиля. Пошел нах*й. Сегодня ему на это было наплевать.

— Твоя массажистка отсосала тебе член?

— А Мередит отсосала тебе?

Таннер отключился и отбросил телефон в сторону. Как этот мудак смеет так говорить о Мередит?

Он вышел из машины и с силой захлопнул дверь. Несколько человек на парковке повернули головы в его сторону, он натянуто им улыбнулся и помахал в приветствии. Глупо было с его стороны подстрекать Соммервиля.

Шагая по кампусу, он представлял себе, что хотел бы сделать с Ричардом Соммервилем, и молился, чтобы тот не выложил все Мередит раньше, чем он.

Соммервиль был прав. Она никогда не простит его.



39



Мередит надеялась, что ей не придется еще долгое время посещать похороны. Актовый зал снова был переполнен, и у нее возникло печальное ощущение дежавю. Друзья Рэя рассказывали о его мечтах стать адвокатом, шутили сквозь слезы, как он любил юриспруденцию и заковыристые дела. О его занятиях вне института не было сказано ни слова.

Когда они вышли после, Таннер представил Мередит группе своих студентов, держа ее за руку. И он делал то, что умел лучше всего — просто слушал своих студентов, говоря слова утешения. Похлопывая их по спине. Они явно обожали его.

Не обращая внимания на ограничение скорости, он рванул к дому Джил.

— Извини, что не могу там побыть с тобой, просто хочу все еще раз проверить, все ли готово к приезду Пег и Кита.

— Не беспокойся. Мне все равно нужно тебе кое-что показать. — Она отперла дверь, сморщив нос от благовоний Джил, пропитавших всю квартиру. Покачав головой, она направилась на кухню. — Хочешь кофе?

Он прижал ее к груди, выглядя красавчиком в серых брюках и темно-синем блейзере поверх белой рубашки.

— Как насчет поцелуя для начала? Я не мог поцеловать тебя по-настоящему перед Джил сегодня утром.

Его губы дразнили ее, но не погружались в безрассудное желание прошлой ночи. Его нежность всегда удивляла ее. Она не привыкла к такому, но ей это очень нравилось.

Отпустив ее губы, он прижал ее к себе и погладил по волосам.

Она прижалась ближе.

— Ты как?


Он глубоко вздохнул.

— Нормально. Было тяжело видеть его фотографию, зная, что я никогда его больше не увижу. Он не был героем, пытался поступить правильно. Я хочу, чтобы люди знали об этом. В каком-то смысле требуется большое мужество.

— Ты хороший человек.

Он напрягся всем телом.

— Почему бы тебе не сварить нам кофе? Мне нужен кофеин, чтобы выдержать Кита.

Она не могла понять, почему он так отреагировал на ее слова. Может он относился к тем хорошим парням, которым не нравилось, когда их хвалят?

— Я поговорю с Пегги, может она сможет нанять кого-нибудь, чтобы присматривать за Кенни. — Он последовал за ней на кухню. — Кто мог бы следить за ним и докладывал бы непосредственно ей. Может, тогда узнаем, где он припрятал свой грузовик с наркотиками.

— Сейчас он водит синий «Форд Рейнджер» 2010 года выпуска. — Она выбрала для него кофейную кружку с «Абба», как бы бросив вызов, и простую голубую глиняную кружку для себя.

— Откуда ты это знаешь?

— А, дедушка слышал, когда играл в Бинго.

Таннер рассмеялась.

— Бинго? Опять?

— Я же говорила тебе, что это лучшее место, где можно услышать обо всем в Дэа. Черт, дедушка даже мог бы сказать у кого обострился геморрой.

— Спасибо, за образность.

— И я хотела бы тебе напомнить еще раз, поскольку я знаю, что ты человек действия. Я не хочу, чтобы ты рисковал собой, мы просто собираем информацию, помнишь? Вот и все.

— Отлично. Ты права. И хотя это противоречит моей натуре, но, что ты, что Пеги поете одну и туже песню. — Она протянула ему кружку кофе, он приподнял бровь. — Кстати, о мелодиях, чем я заслужил такое название?

Она рассмеялась.

— Которым назвала тебя Джил — Мой Мужчина После Полуночи после их песни. — Приподнявшись на цыпочки, она поцеловала его в щеку.

— Я не буду твоим мужчиной после полуночи, пока моя сестра не уедет. Не спрашивай меня, насколько я несчастен из-за этого. — Его шоколадные глаза заблестели, когда он стал отпивать кофе. — Я буду скучать по тебе.

Внутри у нее потеплело.

— Ну, не то, чтобы мы не увидимся за эти дни, но я понимаю, о чем ты.

Отставив кружку кофе в сторону, он потянулся к ней.

— Может, нам стоит заняться нашим любимым делом?

— Ты сказал, что не можешь, — напомнила она, обвивая руками его за шею. — Согласись. Или ты хочешь сказать, что готов заняться любовью на оранжевом диване?

— Ты меня раскусила. А теперь замолчи и поцелуй меня.

Взъерошив ему волосы, она приоткрыла губы и принялась поддразнивать его своим языком. Он стал расстегивать ее черную блузку, когда в дверь вдруг позвонили. Она отстранилась.

Он застонал.

— Ты издеваешься.

— Запомни, на чем мы остановились, — произнесла она, застегивая блузку.

Открыв входную дверь, у нее подкосились ноги, а живот ухнул вниз. Курьер протягивал ей в хрустальной вазе три дюжины желтых роз. Она сжала губы. Сукин сын! Как он посмел послать ей цветы. Она расписалась, поставив какую-то завитушку, и захлопнула дверь.

— Что? — Таннер подошел ближе.

Она вскинула руку и отвернулась от него.

— Дай мне секунду. — Она разорвала конверт, вставленный в букет, и вытащила карточку.

Мередит,

Я слышал, ты вернулся в Деа. Не могу не думать о тебе в нашу годовщину свадьбы. Прости меня за все. Думаю, тебе следует знать, что я скучаю по тебе. Спасибо за твою постоянную поддержку.

С любовью, Ричард

— Боже мой! Не могу поверить. — Она запустила руки в волосы и дернула, расхаживая по гостиной. — Этот высокомерный, напыщенный…