Страна Норы Робертс

— Послушай. — Он рассказал ей о том, что знал и чего не знал.

У нее стала подниматься желчь в желудке. Итак, получается, что его информатор беспокоился о своих клиентах, особенно тех, кто попадал в больницу, что даже поинтересовался об этом у своего дилера. Значит, интуиция дедушку не подвела. Ей нужно было поговорить с ним обо всем этом, прежде чем она что-то ответит Таннеру. Даже если он не был членом семьи, существовала профессиональная этика репортеров. Это история была ее дедушки.

Кофе варился на плите, наполняя кухню густым ароматом.

— Так почему ты веришь своему гостью? Что ему от этого?

Таннер скрестил руки на спинке стула.

— Угрызения совести, я думаю, и он хочет получить возмещение ущерба. Он оказался пешкой. И хочет, чтобы люди, которые подсыпали всякое дерьмо в наркотики, заплатили за то, что случилось с Джеммой.

— Мы должны еще доказать, что там что-то было подсыпано.

— Я знаю.

Она изучала выражение его лица. Она согласилась с его спокойным и собранным подходом к проблеме, и это заставило ее более раннюю реакцию утихнуть. Она могла доверять этому мужчине, и, если бы дедушка согласился, они могли бы поделиться с Таннером тем, что уже знали.

— Так зачем ты мне все это говоришь? Хороший журналист не хочет никому передавать свою сенсацию.

Он поднял руки, сдаваясь.

— Мне нужна твоя помощь. У меня нет такого же доступа ко многим в Деа. Ты только что сказала, что знаешь коронера. Подобная помощь мне и нужна. Люди что-то заподозрят, как только я начну задавать вопросы. Кроме того, ваша газета имеет доступ к большому количеству информации. Мы можем начать там, никого не смущая.

Он был прав. Посторонние не входили во внутренний круг жителей Деа. Она была Хэйл. Люди считали ее своей.

К тому же, его информатор был именно тем, кого и искал ее дедушка.

— Так что ты хочешь сделать?

— Ну, для начала достань мне отчет о вскрытии. Но мы должны создать прикрытие для нашего расследования. Иначе люди будут задаваться вопросом, почему мы так много времени проводим вместе. На это дело уйдет много часов. Мы должны пустить пыль в глаза.

Все мысли, кружившиеся у нее в голове, стихли. Сердце подпрыгивало в груди, как у ребенка, подбрасывающего резиновый мяч. Она поняла, к чему он клонит. У нее пересохло во рту.

— Нам придется притвориться, что мы встречаемся.

Что?! Кофеварка кашлянула и зашипела, поэтому она отодвинулась от стола, чтобы налить им по чашке. Когда она протянула ему чашку немного наклонив, кофе чуть не вылился.

Он взял ее за руку.

— Не обожги пальцы.

Его прикосновение мгновенно вызвало мурашки на ее руке. Черт бы побрал эти дурацкие феромоны.

— Почему мы не можем сказать, что работаем над статьей? — спросила она, зная ответ.

— Если мы скажем, что работает над статьей, все захотят узнать, над какой статьей мы работаем. Мы два влиятельных журналиста из Нью-Йорка, которые только что прибыли в город. Будет выглядеть несколько смехотворно.

— Нет…

— Если нам и стоит рассказать кому-то, то твоему дедушке.

— Ты чертовски прав, мы расскажем дедушке. У меня только один вопрос. — Она опустила взгляд на его губы, прежде чем встретиться с его глазами. — Все это как-то связано с твоими намерениями по отношению ко мне?

Его шоколадные глаза замерцали.

— Моими намерениями? Звучит довольно старомодно. Если тебе интересует, Мередит, мои намерения по отношению к тебе не изменились.

Здравствуйте, мистер Дарси.

Мередит прижала пальцы к темно-синему лифу с кружевными чашечками цвета слоновой кости, скрытые кашемиром.

— Я же говорила, что мы можем пойти на Хэллоуин.

Он потер шрам над губой.

— Я помню. Я все время вспоминаю тот поцелуй. Что ты решила по поводу моей эксклюзивности?

Она думала об этом чуть ли не до посинения, но так и не пришла ни к какому выводу. Она фыркнула, ее сердце бешено забилось в груди.

— Нет.

«Дуреха», — закричала Разведенная Женщина.

Он качнулся вперед на стуле.


— Тогда мы зашли в тупик. Ты ведешь себя как упрямая коза. Если я журналист, не значит, что я Ричард Соммервиль.

Она вдохнула полной грудью.

— Ты рылся в моей биографии?

— Потому что я знаю, кто твой бывший?! Умоляю тебя. В этом-то все и дело, не так ли?

— Откуда ты знаешь?

— Репутация гребаного мудака бежит впереди него. — Его руки сжали спинку стула. — Ладно, давай оставим эту тему.

— Значит, ты все еще хочешь меня, несмотря на то, что я сказала «нет» на Хэллоуин?

— Мы продолжаем говорить на эту тему? Ты сводишь меня с ума!

Она указала на себя.

— Я?! Как я могу сводить тебя с ума?

— Я хочу тебя, — сказал он, и глаза его потемнели. — Я не могу перестать думать о тебе. Но я хочу, чтобы наши отношения были эксклюзивными. Ты не готова пойти на это. Поэтому, пока ты не передумаешь, мы будем делать вид, что встречаемся. Поняла?

Головная боль распространилась по вискам.

— Нет. Большинство парней были бы счастливы, что они не эксклюзивные. Черт, они были бы даже в восторге. Почему не ты? Ты ждешь, что я… сдамся?

Жилка запульсировала у него на шее.

— Я жду, что ты отдашься мне, ничего не скрывая. Ты можешь пойти на это?

У нее перехватило дыхание один, два, три раза.

— Дерьмо. Мой Бог. Нет.

Его стул скрипнул, когда он поднялся.

— О, Господи, только снова не паникуй.

— Я не буду. — Она протянула руки, чтобы схватиться за него. Его слова превратили ее кожу в огонь.

Он возвышался над ней, как сексуальный фельдшер, ожидая, не понадобится ли ей сделать дыхание рот в рот.

«Ой, Мой Бог», — протянула Разведенная Женщина.

— Встань. — Произнес Таннер. — Мередит, посмотри на меня. — Между его бровями появилась морщинка. — Мне нужно, чтобы ты доверяла мне.

— Я… хочу.

Он потряс ее.

— Тогда доверься.

Жгучее тепло распространилось от его рук по ее рукам. Она придвинулась ближе и вдохнула лесной мускусный запах его мыла и шампуня. Его взгляд опустился на ее губы, она точно видела, как он опустился.

«Поцелуй его, идиотка».

Когда она собралась его поцеловать, он оттолкнул ее. И отошел к противоположному углу кухни, потянувшись к ее красному пальто. Она старалась не смотреть на его потертые джинсы, когда он повернулся к ней и протянул пальто, но не могла удержаться. Он был возбужден, и жилка на его шеи стала более заметной, чем обычно. Внезапно она не смогла уже вдохнуть полной грудью.

— С тебя отчет о вскрытии? — Он потянулся к дверной ручке, как заключенный, готовый вырваться на свободу.

— Конечно.

— Я подожду снаружи. — Дверь за ним захлопнулась.

Что ты делаешь, Мередит Хейл?

Хороший вопрос. Она потерла лицо руками и стала мыть чашки, пытаясь протянуть время, чтобы им обоим восстановить контроль.

Она не могла снова оступиться. Она слишком близко подпустила его к себе. Что-то должно было произойти. Но она не должна быть инициатором.



23.