Стоящие на краю

В Демьяна полетела вторая подушка.

— Ты бесчувственное дерьмо!

— Никогда не видел чувствительного дерьма! Тебе помочь одеться?

— Я тебе сейчас помогу… — Дарси огляделась, но подушки закончились. Она протянула руку к вазе, но Демьян перехватил её и сел рядом.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил уже совсем другим тоном.

Дарси на секунду прикрыла глаза и пожала плечами.

— Немного проголодалась, а так… хреново.

Демьян пошевелил губами, но обычное в таких случаях «Я понимаю» отказалось быть произнесённым. Ни хрена он не понимает!

— Вчера мой мир был полон возможностей, планов, шансов, а сегодня — бац! — и финишная прямая. Это страшно, но… многое упрощает. — Усмешка прошлась по телу Дарси судорогой. — Ты когда-нибудь прыгал с вышки в воду?

— Бывало.

— Боялся?

— Не особенно.

— А я жутко трусила и тряслась, пока не доходила до края трамплина. А потом брала себя в руки. Только от тебя самого зависит, как ты поведёшь себя на финишной прямой, красиво или нет. С достоинством или нет. Порой мне было так страшно, что текли слёзы и хотелось ползти обратно к лестнице по шатающемуся трамплину. Но я брала себя в руки, плакала, но прыгала. Вот и сейчас я хочу уйти красиво.

— Ты не уходишь.

— Однажды ты посоветовал мне жить на краю. Что могу сказать… ощущения острые! Я не расскажу знакомым о болезни, исчезну тихо и незаметно. Не как мама, без страшных аварий и трагедий. Я просто уеду и поселюсь подальше от дома. Постепенно связь с друзьями ослабнет, им не придётся горевать. Я ничего с собой не возьму, ползунков у меня нет.

Демьян поморщился, разгладил ладонью простыню. Страшно говорить о конце, язык немеет, но… Дарси хоть и кидается подушками, но раскрывается перед ним. Наверное, потому что он посторонний и равнодушный. Да, именно так.

— Ты не уходишь, Дарс! Впереди много лет, сложных и разных. Сегодня от тебя не ждут никаких решений. У тебя нет контроля над болезнью, но в твоей власти решить, как вести себя с родными людьми. Нонна печёт как одержимая, скоро в кухню будет не войти. Только ты можешь её остановить. Твой отец вне себя от волнения. Выйди к ним, позавтракай! Потом прогуляемся по лесу или вытащим лодку на озеро. Большего не требуется, только не валяйся в постели и не запирайся в своих мыслях.

— А в чьих мыслях мне запираться? В твоих? — издёвка в её голосе переросла во всхлип. — Я не знаю, как жить дальше.

— Я тоже.

— Я серьёзно!

— Я тоже. Но в отличие от тебя я никогда не задавался этим вопросом.

— А вот я задаюсь. Завтра понедельник. Мне идти на работу? Как? Как всегда? Никому ничего не говорить? Могу ли я работать с детьми, если моя болезнь вот-вот проявится? Смогу ли найти другую работу? Когда мне уехать из города? Куда?

— Прям так все вопросы сразу?

— Да, прям так! — Дарси раздражённо повела плечом.

— Прямо так сразу не бывает. Когда проблемы возникнут, тогда и будем их решать. По очереди.

— Будем? Это ещё что за множественное число?

— Ты не сможешь от меня избавиться, так что задавай вопросы по мере их появления, а я буду объяснять тебе, что делать.

— Думаешь, я буду тебя слушаться?

— Уверен в этом!

Состроив хищную гримасу, Дарси осмотрелась в поисках орудия потяжелее, но Демьян поднял её на ноги.

— Сейчас перед тобой стоит первая насущная задача: твои родные в панике, и ты должна их успокоить. Вперёд, головастик!

Дарси перехватила отброшенную подушку, и Демьяну изрядно досталось. Он не сопротивлялся, позволил ей себя отлупить. Так они и выкатились в коридор, встрёпанные и дерущиеся. Нонна и Архипов изумлённо застыли на лестнице.

— Ты только что смеялась? — Архипов непонимающе переводил взгляд с дочери на Демьяна.

— Не смеялась, а злилась на этого наглеца. Выгони его отсюда! Он надоел мне, сил нет как!

— Хорошо, как скажешь, конечно! — Архипов повёл дочь на кухню. Обернувшись, состроил страшную гримасу, сказавшую Демьяну, что никуда его отсюда не отпустят. Не после того, как он расшевелил Дарси и заставил её смеяться.

Как будто он собирался уехать!

Дарси искусно успокоила родных. Ситуация тупиковая, но если в тупике есть немного света, это приятно. После завтрака она уединилась с отцом. Демьян не стал вмешиваться, ему было о чём подумать. Сдуру он обещал, что объяснит Дарси, как жить дальше, и теперь пытался составить хотя бы приблизительный план.

На лодке они так и не покатались, потому что зарядил дождь. Небеса плакали о Дарси, низко нависая над бревенчатым домом. На веранде пахло сыростью и весной. Дарси появилась ближе к вечеру после долгих разговоров с отцом и Нонной. Она выглядела уставшей, но на удивление умиротворённой.


— Ты прав! — сказала, устраиваясь на деревянной лежанке. — Если решать проблемы по очереди, то всё не так сложно, да и решение приходит само собой.

— Что ты решила?

— Я решила проблему понедельника. Я не пойду на работу, потому что не хочу в город.

Демьян тоже туда не хотел, он как раз размышлял об этом перед приходом Дарси. Внедриться в её жизнь здесь, на даче, легко, они всё время рядом. А в городе ему до неё не добраться. Он как раз гадал, почему его так тянет до неё «добираться», когда появилась виновница размышлений.

— Правильное решение! — с лёгкостью одобрил он. — Здесь лучше, чем в городе. Если завтра не будет дождя, покатаемся на лодке.

— Я что, пригласила тебя остаться?

— Нет, но и выгнать меня ты не сможешь.

— Завтра утром ты вернёшься с папой в город.

— Я бы не стал на это надеяться. У меня нет дачи, а здесь красиво.

— Демон, твоя наглость… — вдруг рассмеявшись, Дарси покачала головой. Её смех даже смехом-то не назвать, скорее порывистый выдох. И глаза точно слепые и потускневшие от слёз. — Из-за твоей наглости я забыла, зачем вышла на веранду. Мне надо с тобой поговорить.

— Подожди, я проверю расписание… надо же, как раз сейчас я свободен!

— Ты шут! И я не понимаю, как это возможно, но даже сейчас ты умудряешься меня смешить. Тебе не любопытно, почему я тебя искала? Папа сказал мне всю правду.

Демьян резко выдохнул сквозь сжатые зубы. Какая ещё правда?! Архипов вошёл во вкус, теперь его не остановить.

— Какую именно? Правд много.

— Правд? Это ещё что такое? Правда всего одна. Оказывается, папа нанял тебя не просто чтобы рассорить нас с Кириллом, а чтобы ты меня соблазнил.

В пустом взгляде Дарси не было эмоций. Живым в ней был только голос, а остальное застыло, шокированное новостью.

— Разве это не одно и то же?

— Нет, конечно! Чтобы рассорить нас с Кириллом, ты мог оговорить его, манипулировать, шантажировать… Соблазнять — это совсем другое. Отец хотел, чтобы после разрыва помолвки мы с тобой были вместе. Он бы отправил нас в Европу, и ты бы меня развлекал до начала болезни. Вот и скажи-ка мне… в прошлый раз на даче ты что, меня соблазнял? И в тот раз, когда явился в детский сад без предупреждения?

Демьян скорчил недовольную мину, отвечать он не собирался.

— Ты что, девственник? — усмехнулась Дарси.

— Что?! Ты хоть знаешь, сколько мне лет?

— При чём здесь возраст? Ты совершенно не умеешь соблазнять. Это было хило.

— Хило?! Я и не пытался тебя соблазнить! Отстань!

— Папа говорит совсем другое, и в этом я ему верю. Но не волнуйся, я никому не раскрою страшный секрет, что ты не умеешь соблазнять. Ты будешь хранить мой секрет, а я — твой. Так ведь?

Между ними пронеслось нечто, разряд грозы. Метания от шутки до правды настолько жалящей, что ударяет в самое сердце.

Придвинувшись, Демьян сжал руку Дарси, холодную и неживую. Маленький кулачок в его большом.

— Соблазняешь? — прошептала она.

— Изо всех сил.

— Ничего не выйдет.

— Я знаю.

Она пошевелила пальцами, и Демьян убрал руку.

— Я сделала то, что обещала, поговорила с папой. Он завтра же подпишет договор, и я прослежу, чтобы он тебя не обманул. И от компромата он избавится. Но… я вот что подумала: раз уж ты обещал рассорить нас с Кириллом, может, доведёшь дело до конца?

Дождь усилился. Вода стекала по навесу и с шумом разбивалась о доски веранды. Капли отлетали в сторону Дарси, попадая на её носки. Пушистые, белые с зелёной полоской, под цвет головастика на пижаме.

Демьян подвинул лежанку к дому, подальше от дождя.

— Что ты посчитаешь концом? — спросил, старательно изображая невозмутимость.

Дарси содрогнулась, то ли от холодной сырости, то ли от непрекращающегося шока. Демьян принёс плед, закутал её. Она даже не заметила.

— Я понимаю, почему папа выбрал именно тебя. Ты эмоционально холоден, не ищешь отношений, и тебя есть чем шантажировать. Но главное то, Кирилл тебя любит. Узнав, что я выбрала тебя, он отступит. С другим мужчиной он бы боролся, но не с тобой.