Стоящие на краю

 * * * 




Пролог




— Эй, Демон!

Отвлёкшись на резкий окрик, Демьян пропустил апперкот.

— Что?! — рявкнул, потирая предплечьем челюсть.

Ева, секретарь владельца клуба, знала себе цену. Она снисходила до общения с посетителями только в исключительных случаях — когда речь шла о больших деньгах. До сегодняшнего дня она не считала Демьяна значительным уловом. Однако теперь…

Ева потрясла сложенной газетой.

— Твой отец…

— Что?

— Ты не знал?! — Ева смутилась, что было для неё нехарактерно, и вместо дальнейших пояснений развернула газету и сунула Демьяну под нос.

ВНЕЗАПНАЯ СМЕРТЬ КОРОЛЯ НЕДВИЖИМОСТИ ГЕННАДИЯ ЕРЁМИНА

Демьян просканировал взглядом новости и усмехнулся:

— Теперь понятно, почему ты засуетилась! Думаешь, если я разбогатею, тебе отломится? Разочарую тебя, детка, отец даже имени моего не помнил. А теперь вали!

Ева не собиралась так быстро сдаваться. Всем известно, что Демон давно порвал связи с семьёй, но чем чёрт не шутит? Вдруг папаша смягчился перед смертью, или наследники поделятся с блудным сыном короля. Говорят, брат Демона до сих пор пытается наладить отношения, даже приезжал, но вернулся домой ни с чем. Демон и так не беден, но если получит наследство, то разница существенная. Небольшие деньги превратятся в неприлично огромные, а в данный момент Ева находилась в активном поиске спонсоров со средствами второй категории.

Демьян повернулся к сопернику. Тот удивлённо хмурился и почти не блокировал удары.

— Ты только что узнал, что твой отец умер?

— Что из этого?

— Это же твой отец!

— Это не помешает мне сломать твою челюсть.

— Подожди! — парень увернулся от удара. — Ты наверняка в шоке. Тебе надо с кем-нибудь поговорить!

Демьян глубоко вдохнул, сосчитал до десяти и скинул перчатки.

— Да, я в диком расстройстве. Папочка умер, и некому забрать меня из детсада! — Ругаясь себе под нос, он направился в раздевалку.

— Эй, Демон, подожди! Мои соболезнования! — донеслось вслед.

Демьян представил, как трещат под кулаком тонкие кости лица, как противник падает, сплёвывая кровь, и скривил губы в злой ухмылке. Он терпеть не может дурацкую кличку «Демон», и соболезнования ему не нужны.

Дальше хуже. Новость быстро разлетелась по спортивному клубу, и знакомые стали подходить с соболезнованиями.

— Я принесла лёд! — Ева зашла в мужскую раздевалку, игнорируя протесты и улюлюканье. Подойдя слишком близко, она разглядывала лоснящуюся от пота грудь Демьяна.

— А если бы я был совсем голым?

— Я бы с удовольствием посмотрела! — Ева вперила взгляд туда, где не виднелось никаких признаков мужского интереса.

— Уйди!

— Из-за меня ты пропустил удар! — Она поставила стаканчик со льдом и потянулась к распухшей челюсти Демьяна.

Отстранившись, он высыпал лёд в раковину.

— Уйди, сказал! Повторять не буду, вышвырну тебя и нажалуюсь, что пристаёшь к членам клуба.

Возмущённо фыркнув, Ева продефилировала к выходу. К её сожалению, Демьян не смотрел ей вслед и не заметил, как соблазнительно покачиваются её бёдра. Он зашёл в душевую кабинку и включил воду.

В принципе, он мог догадаться, что случилось нечто значительное, потому что брат уже несколько дней как пытается до него дозвониться. Следуя указу Демьяна, секретарь соврала, что он в отъезде, но брата это не остановило. Кирилл настаивал, чтобы Демьян ему перезвонил. Дескать, новость срочная и очень личная, поэтому он не может передать её через секретаря.


Срочно и лично, бл+! Смерть отца.

Поэтому Демьян и не даёт брату номер мобильного, чтобы не было никаких «срочно и лично». И адрес почты тоже не даёт, а в соцсетях его нет и не будет. Но Кирилл звонит на работу.

Срочно и лично. Настолько лично, что уже отсвечивает в газетах!

Одевшись, Демьян направился в офис. Мотосалон «Мотомарт» был его первым детищем, построенным с нуля, когда Демьян порвал с семьёй и уехал. Отец только посмеялся, пообещав, что сын не выживет, продавая мотоциклы, и, голодный и умоляющий, приползёт обратно на брюхе.

Не приполз. Мотосалоны процветают, их теперь два. Только вот пропал интерес что-то доказывать, да и некому теперь.

Демьян направился прямиком в свой кабинет. Секретарь поспешила следом.

— Демьян Геннадьевич, ваш брат снова звонил…

— Знаю! Иди домой, Лиза!

— Но ведь ещё рано…

— Иди!

За спиной послушно зацокали каблуки.

Срочно и лично.

Что может быть срочного в смерти?

От души выругавшись, Демьян набрал номер брата. С рабочего телефона, чтобы тот не вычислил его мобильный. Друзьями они не станут, как бы брат того ни хотел.



— Наконец-то! Как ты можешь игнорировать срочные звонки от родных людей? Я уже который день тебя ищу! — завопил брат.

Демьян отодвинул трубку от уха. Кирилл так орёт, что слышно в приёмной.

— Демьян?! Если ты отсоединишься, я не знаю, что с тобой сделаю…

Ничего. Брат совершенно ничего не сделает.

— Что тебе надо?

— Ты слышал про отца?

— Да, слышал. Он сдох.

— Отец умер, имей уважение!

Кирилл всегда был правильным. Даже в детстве он бесстрашно ругал старшего брата за шалости и после каждого «плохого» слова велел мыть рот с мылом.

— Что тебе надо? — Демьян барабанил пальцами по столу, пытаясь укротить злую энергию. Хотелось заранее отряхнуться, отмыться от любой новости, связанной с отцом.

— Ты должен срочно приехать!

— Нет!

— Выслушай, а? Мы в полном дерьме! Подружка отца рыдает и собирается дать интервью о любви великого бизнесмена.

С юмором у брата нелады, поэтому злая ирония в голосе — это неожиданность. Да и ругаться Кирилл не любит. Значит, дела плохи.

— Подружка? А куда он дел жену?

— Нина злая как чёрт. Никто из нас не знал, что отец завёл любовницу, пока он не умер прямо на ней.

— На любовнице?

— В прямом смысле. Кровоизлияние в мозг во время… сам знаешь чего. У отца высокое давление, и вот…

— Достойная смерть! Лучше, чем на унитазе. Пусть подружка даёт интервью, я-то тут при чём?

— Ты семья! Ответственность лежит на всех нас! — взревел Кирилл. — Подружке отца семнадцать лет! Хорошо хоть ни она, ни её родители не жалуются. Говорят, у них любовь была, и отец собирался развестись с Ниной и снова жениться. Девчонке семнадцать, а ему было шестьдесят!

— В чём проблема? Дай ей денег! Тебе виднее, почём нынче любовь.

— Да, про любовь мне виднее. — Кирилл вздохнул, словно устал после громких возмущений. — Дарси в порядке, спасибо, что спросил!