Стёртая

Он снова дергает дверцу, и мы с Эми выбираемся из машины.

– Навестим моего куза, – говорит Джазз.

– Кузена, – переводит Эми.

Он стучит в дверь и открывает ее.

– Мак, ты здесь?

Мы с Эми идем следом за ним в глубь дома.

– Да. Возьмите выпить, я сейчас, – отвечает голос.

Джазз оборачивается, открывает буфет и достает несколько темных бутылок.

Я выхожу за ними в сад. То есть я знаю, что в большинстве случаев за задней дверью находится сад, да только этот не зеленый. Ни травы, ни деревьев, ни цветов. Только части автомобилей. Из-под одной груды железа и вылезает Мак. Джазз нас знакомит.

– Вот так он и мою машинку собрал, – говорит Джазз и протягивает мне бутылку. Без этикетки.

– Ты хоть раз пиво пила? – спрашивает Эми, и я замечаю, что она не пьет.

– Нет.

– Хочешь попробовать? – спрашивает Джазз. – Мак сам делает – блеск.

Я смотрю на Эми. Она пожимает плечами и морщится, давая понять, что не такой уж это и блеск.

– Ладно, давай.

Джазз открывает бутылку и протягивает мне. Я закидываю голову, и пиво ударяет в горло. Я кашляю.

– Ну, как оно? – спрашивает Джазз.

Вкус у пива горький. Я качаю головой и возвращаю бутылку.

Мак смеется.

– Пойло не для девочек – серьезная штука.

Но что бы он там ни говорил, обижаться на Мака невозможно. Ухмылка у него заразительная и немножко сумасшедшая, и при этом он смахивает на свои машины – как будто его самого собрали из разнородных кусочков. Руки и ноги длиннее, чем им полагается быть, русые волосы спутались неровными прядками, как будто он стрижет себя сам и совершенно не переживает из-за того, как выглядит, – лишь бы в глаза не лезли.

– Нам правда некогда, – говорит Эми, поглядывая на часы. – Автобус вот-вот будет.

– А, да, Дракоша! – Джазз допивает свою бутылку, потом мою и вскакивает.

Мы все выходим из дома.

– Ты точно должен садиться за руль? – тревожится Эми.

– Я в порядке.

– Не надо было пить вторую.

– Не пропадать же пиву.

– Давай я поведу, – говорю я.

Они смеются.

– Ты что, получила права в больнице? – спрашивает с улыбкой Эми.

– Нет. Но можно?

– А почему бы и не попробовать? – говорит Джазз. – Хотя бы здесь, на проселке.

Эми закатывает глаза.

– Да вы оба рехнулись. Но машина твоя…

Джазз дергает дверцу и кивает Эми.

– Забирайся. Садись сзади.

Я устраиваюсь на водительском кресле. Джазз рядом. Начинает долго и занудливо объяснять – передачи, сцепление, тормоз…


Поворачиваю ключ зажигания. Не все из того, что он говорит, понятно, но мои руки и ноги знают, что нужно делать. Сцепление, передача – выезд задним ходом на дорогу. Не слушая протестов Эми, аккуратно выкатываю на шоссе.

– У нее все получается само собой, – изумленно говорит Джазз. – Вот что значит отличный учитель.

Дело не в нем. Я помню. Главное – не задумываться и позволить рукам и ногам самим принимать решения; в них спрятана память, к которой мозг не имеет никакого отношения.

Я умею водить. И я делаю это лучше, чем Джазз.





Глава 15




– Привет, Кайла! Я – миссис Али, ассистент преподавателя. В ближайшие недели я буду помогать тебе освоиться в школе, и начнем мы с экскурсии. – Она улыбается, смотрит на меня своими большими и темными глазами и протягивает руку. Я отвечаю.

Может, сегодня будет интереснее.

Я выхожу за ней из комнаты, и мы отправляемся в обход.

Миссис Али рассказывает и показывает: вот – корпус английского языка, вот – библиотека, сельскохозяйственный центр. Математический класс, спортивные площадки и посевные участки для высаживания весной новых сортов. Древние кирпичные постройки соседствуют с относительно недавними, разбросанными на большой территории, с полянками и лабиринтом пересекающихся дорожек.

– Не беспокойся, если не сразу сможешь ориентироваться, поначалу все теряются. Я буду присматривать за тобой ближайшие несколько недель и всегда помогу.

Нет. Я не заблужусь. Карта надежно отпечаталась у меня в голове, наложилась решеткой тропинок и зданий. Но я только улыбаюсь своему гиду.

От дальней стороны школьного участка миссис Али ведет меня к административному зданию – через другие строения, мимо классов с учениками, к главному офису, заставленному письменными столами и шкафами, компьютерами и звонящими телефонами. Работают здесь человек шесть-семь, и вид у всех загнанный.

– Это Кайла Дэвис – на оформление, – сообщает всем миссис Али. Через несколько секунд из-за стены каталожных шкафов появляется высокий неулыбчивый мужчина в очках с толстыми стеклами.

– Сюда, – говорит он, и мы следуем за ним через еще одну дверь.

Оформление? Я вопросительно смотрю на миссис Али.

– Просто получишь карточку-идентификатор, – объясняет она.

Не все, однако, так просто. Сначала мои пальцы один за другим прижимают к небольшому экрану – для помещения отпечатков в цифровое хранилище данных. Потом голову крепко сжимают, и в правый глаз направляют яркий луч света – сканируют сетчатку. Моргать нельзя, и к концу процедуры на глазах выступают слезы. Задержавшийся на сетчатке призрачный послеобраз напоминает крону дерева – черное на белой стене, белое на темном полу, – потом постепенно исчезает. Фотография наконец готова. Мужчина присаживается к компьютеру, и через пару секунд машина выдает пластиковую карточку.

– Вы должны носить это постоянно. – Он просовывает ее в держатель и вешает мне на шею.

Поднимаю, смотрю. Под фотографией – мои имя и фамилия. После них красная буква «З». На губах неуверенная улыбка, вытащить которую из меня миссис Али смогла перед самой вспышкой.

– Ну вот. Теперь ты официально считаешься ученицей школы лорда Уильямса, – говорит она таким тоном, словно это какое-то достижение или сделанный мною осознанный выбор. – А теперь нам нужно вернуться в Отделение.

На этот раз мы выходим из административного здания через переднюю дверь. У входа большой каменный монумент, окруженный розовыми кустами. На постаменте выбита дата – 2048. Шесть лет назад.

– Что это? – спрашиваю я.

– Памятник. Погибшим учащимся.

Меня как будто влечет к нему. Подхожу ближе. Миссис Али тянется за мной.

На камне – перечень имен с указанием возраста. Первым значится Роберт Армстронг, 15 лет, последней – Элейн Уайзнер, 16 лет. Всего в списке имен тридцать. И все примерно моего возраста.

– Что с ними случилось?

– Они ехали классом на экскурсию в Британский музей в Лондоне, когда последовала атака АПТ. Они не были целью нападения, просто отклонились от маршрута, и автобус попал под обстрел. Выжили немногие.

Я смотрю на нее непонимающе.

– АПТ?

– Антиправительственные террористы. – Миссис Али кривит губы, как будто попробовала что-то горькое. – Идем, – говорит она.

Я иду за ней по дорожке, машинально переставляя ноги, а в голове сменяющие одна другую картины: зажатый в лондонском трафике автобус, взрывы, пламя. Крики, окровавленные руки стучат в окно… последний взрыв… И тишина.

Каменный мемориал, тернистые розы, список имен.

Миссис Али оставляет меня на стуле возле офиса.

– Подожди здесь, пока она позовет, – говорит ассистент преподавателя и исчезает за поворотом коридора.