Стамбульский реванш

Сколько раз ей доводилось видеть подобное? Как в глазах глядящих на нее мужчин вспыхивает хищный огонек, как ноздри их раздуваются от предвкушения, язык коротко пробегает по пересохшим губам. А затем жертва, наивно почитающая себя охотником, сама идет в руки. Джан помедлил пару секунд, как будто не веря, что белокурая красотка обращается именно к нему, и Виктория вдоволь натешилась про себя над его остекленевшим взглядом. Затем вспыхнул свекольным цветом, шагнул вперед и опустил горячие ладони на ее талию. От всей его крепкой приземистой фигуры веяло жаром, неловкие пальцы сминали легкую ткань ее платья. И все же, танцуя с ним, Виктория впервые за последние несколько дней искренне улыбалась. Пускай и от разгоравшегося внутри мстительного торжества. Интересно будет посмотреть, как перекосит физиономию Альтана, когда он увидит ее вместе со своим братом.

– Вы давно в Стамбуле? Я где-то видел вас, – прошептал Джан, обдавая ее шею горячим дыханием.

Он был чуть ниже рослой Виктории, и, танцуя с ним, она видела его коротко стриженную, присыпанную сединой макушку.

– Вот как? Любопытно, где же? – увернулась от ответа она.

Вспомнилось, как Альтан кричал ей, что его родственникам названивают журналисты, спрашивая, действительно ли он собирается жениться на русской. Интересно, относился ли к этим родственникам Джан? Насколько пристально он следил за жизнью брата? И уж не в желтых статейках ли видел ее фотографии?

Но, если это было и так, Джан определенно не связывал лицо с фотографий со встреченной им в клубе прекрасной незнакомкой.

– Наверное, я видел вас во сне, – заключил он.

Виктория едва не фыркнула, слишком уж пафосно-слащавым вышло признание.

– Надеюсь, не в кошмарном? – поддразнила она.

Джан же, не уловив иронии, возразил:

– Как можно! Такая красота бывает только в мечтах или во снах.

– Так, может, вы и сейчас спите? – продолжала подначивать его Виктория.

– Признаюсь вам честно, я сам все время об этом думаю, – ответил он.

Вот это было, пожалуй, трогательно. Впрочем, в планы Виктории не входило проникаться к Джану какими бы то ни было чувствами. Ее задачей было отомстить Альтану, сделать ему так же больно, как он сделал ей. А Джан… Ну что ж, ему предстояло послужить просто орудием в ее руках. Не самый высокоморальный поступок. Но Виктория никогда и не считала себя святой.

Джан не отходил от нее, пригласил на следующий медленный танец, затем предложил угостить коктейлем.

– А ваши друзья вас не потеряли? – спросила Виктория, прощупывая почву. – Или вы здесь один?

– Я… нет, – неожиданно смешался он.

Проследив в направлении его взгляда, Виктория заметила за одним из столиков компанию, не сводившую с Джана глаз. Несколько мужчин и женщин смотрели на Джана и пораженно перешептывались, изредка бросая сочувственные взгляды на миловидную брюнетку с округлыми формами. Та сидела, бледная, и прожигала Джана оскорбленным взором. Должно быть, в компании она числилась его официальной девушкой.

«Ну что же, – решила Виктория, чувствуя, как ее захватывает знакомый темный азарт. – Поглядим, насколько преданным окажется твой кавалер».

– Знаете, мне уже пора, – сказала она Джану, отставляя на стойку опустевший бокал.

– Что вы? Не уходите! – всполошился тот. – Вечер только начинается.

– Это верно, – многозначительно кивнула она. – Но тут так душно и шумно… Хочется переместиться в более спокойное место.

Наблюдать за внутренними терзаниями Джана было забавно. Взгляд его заметался между ней и обиженной брюнеткой, щеки вспыхнули. Бедняга, кажется, никак не мог выбрать между поступком, достойным честного мужчины, и желанием, которое неудержимо влекло его к роковой блондинке.

– Идите, вас ждут, – подтолкнула его Виктория. – Было очень приятно познакомиться.

Она сделала несколько шагов к выходу, почти не сомневаясь, что брат Альтана последует за ней как привязанный. И совершенно не удивилась, услышав брошенное ей в спину:

– Постойте! Я с вами!

Несчастная брюнетка, видимо, окончательно потеряв самообладание, вскочила из-за столика, бросилась к ним и преградила дорогу.

– Джан! – вскрикнула она. – Куда ты? Как ты можешь так со мной поступать?

– Я… – замялся ее недавний спутник. – Извини, я должен…

– Кто эта женщина? – не отставала та. – Ты ведь ее совсем не знаешь.

Виктория, наблюдавшая за сценой объяснения с недоброй усмешкой, вмешалась:

– Решайтесь, Джан. Вы еще можете остаться.

Бедняга Джан мотал головой, словно буриданов осел. Брюнетка заламывала руки и смотрела на него с отчаянием.

– Увидимся в ваших снах, – произнесла Виктория, безмятежно улыбаясь.

И тем самым, видимо, вбила последний гвоздь в крышку Джановых отношений.

– Я ухожу с вами, – решительно заявил он, бросив девушке: – Прости.

И, не оглядываясь, пошел к выходу вместе с Викторией.




Первое время они шли рядом в молчании. Густая южная ночь уже пришла в Стамбул, и задворки Истикляль, по которым они пробирались к стоянке такси, были окутаны тьмой.

– Вы знаете мое имя, – наконец выговорил Джан, искоса глянув на Викторию.

Теперь, когда азарт, подстегивавший ее в клубе, утих, и дурман, вызванный выпитыми коктейлями, рассеялся, ей стало слегка неловко за содеянное. Мужчина, идущий сейчас рядом с ней, не сделал ей ничего плохого и, конечно, не заслуживал, чтобы с ним так поступили – шутя и играя, разрушили его, возможно, многолетние отношения.

– Знаю, – кивнула она. И внезапно, поддавшись порыву, добавила: – Вы были правы, вы могли меня видеть раньше. В прессе. Я знакома с вашим братом Альтаном.

– Ну конечно, – Джан хлопнул себя ладонью по лбу. – Вы та русская, с которой журналисты его едва не поженили, – он негромко рассмеялся. – Только я ни на секунду не поверил, что это правда.

– Не поверили, что ваш прославленный брат может жениться на какой-то русской писательнице? – хмыкнула Виктория.

– Не поверил, что писательница, если у нее есть хоть капля здравого смысла, согласится выйти за Альтана, – возразил Джан. – Да и что он может построить с кем-то отношения дольше чем на пару недель, тоже не поверил. Но, может быть, я ошибся? – Он пристально взглянул на Викторию.

Та, смущенная тем, насколько верной оказался его вердикт, покачала головой:

– Нет, вы были правы. Мы с Альтаном расстались.

Джан кивнул так, словно его это сообщение нисколько не удивило.

– Нужно было бы сказать, что мне жаль, но я не буду, – отозвался он. – Потому что мне не жаль. Мой брат – эгоистичный, незрелый, избалованный мальчишка, не способный любить никого, кроме себя; уверенный, что весь мир его не достоин и обязан преклоняться перед его гением. Я только надеюсь, что он не сделал вам слишком больно.

– А вы, похоже, не очень ладите? – заметила Виктория, не став никак комментировать последнюю фразу.

Обсуждать с Джаном, насколько сильное чувство связывало ее с Альтаном и как крепко он прошелся по ее гордости и самооценке, она не собиралась.

– Он мой младший брат, – помолчав, ответил Джан. – Я люблю его больше жизни, нет, наверное, ничего, что бы я ради него не сделал. Вся наша семья очень гордится им. Но я трезво смотрю на вещи и признаю, что женщине, осмелившейся связать с ним свою судьбу, я бы не позавидовал.

Виктория поняла, что против воли проникается симпатией к этому спокойному рассудительному мужчине. Пускай он не обладал ни броской красотой брата, ни его обаянием, ни умением заворожить собеседника и заставить плясать под его дудку, ни талантом. В нем чувствовалось что-то надежное, крепкое и настоящее.

Джан еще некоторое время шел молча, а затем снова заговорил:

– Откровенность за откровенность, идет?

– Давайте попробуем.

– Вы ушли со мной из клуба для того, чтобы отомстить Альтану? Чтобы он узнал об этом и ему стало больно? Я ведь не слепой и прекрасно понимаю, что вряд ли могу увлечь женщину, такую, как вы?

И снова эта его искренность и отсутствие тщеславия – особенно по контрасту с самовлюбленным братом – подкупили Викторию.

– Знаете, я бы солгала, если бы сказала, что вы не правы, – подумав, ответила она. – Я действительно подошла к вам потому, что узнала в вас брата Альтана. Но теперь… – Она помедлила и тепло улыбнулась Джану: – Теперь вы начинаете мне нравиться.

Он улыбнулся в ответ, поймал в темноте ее руку и сжал теплой ладонью.



С Джаном оказалось на удивление легко. Он был полной противоположностью брату. Пунктуальный, вежливый, спокойный. Он не форсировал события, относился к Виктории уважительно и не спешил сокращать дистанцию. В тот первый вечер проводил ее до отеля, церемонно поцеловал руку на прощание и попросил разрешения встретиться с ней еще.

Потом пригласил в ресторан, затем на рок-концерт. Виктории с ним было спокойно. Уязвленное самолюбие, израненное жестоким и неадекватным поведением Альтана, во время встреч с его братом унималось и переставало саднить. Его явная увлеченность, даже некоторое благоговение перед ней – образованной европейкой, писательницей, чьи книги знают и любят во многих странах, действовало как целебный бальзам. Джан много расспрашивал ее о творческих планах, о том, над чем она сейчас работает и как вообще решила попробовать себя в литературе. И по контрасту с сосредоточенным на себе Альтаном это было приятно.

Через несколько дней после знакомства Джан предложил пойти вместе на премьеру «Дяди Вани», спектакля, в котором Альтан играл Астрова. Викторию, разумеется, пригласил на премьеру режиссер, ведь она тоже работала над этой постановкой как консультант. Но поначалу она не думала идти – не хотелось ловить на себе взгляды после скандала, учиненного Альтаном на генеральном прогоне. Не хотела и причинять себе лишнюю боль, наблюдая Альтана на сцене, в который раз с трепетом склоняя голову перед его талантом. Но предложение Джана опять задело внутри авантюрные струнки. Представилось, как вытянется лицо Альтана, когда они вместе подойдут поздравить его с успешной премьерой.

– Ты отдаешь себе отчет в том, что это будет скандал? – спросила она у Джана.

Тот задумался на секунду, а затем возразил:

– Знаешь, мой брат всегда отличался невоздержанным поведением. И с годами я понял, что нельзя ему в этом потакать. В конце концов, у кого-то же он должен учиться уважительному обращению с женщинами.

– Думаешь, его еще возможно этому научить? – недоверчиво хмыкнула Виктория.

А Джан, поймав ее руку и нежно поднеся пальцы к губам, произнес проникновенно:

– Не волнуйся! Я не позволю ему тебя обидеть.



Что ж, это могло стать забавным приключением. Виктория оделась на премьеру с особой тщательностью. Выбрала светлое платье, простое и элегантное, в душе надеясь, что оно напомнит Альтану их первую встречу. Ведь не может быть, что она так ошиблась в нем. Она писатель, она чувствовала природу людей, понимала ее, иначе не могла бы создавать точных и живых персонажей. А значит, Альтан действительно что-то испытывал к ней. Может быть, она под воздействием собственных чувств преувеличила, разглядела то, чего не было. Но в то, что он все это время оставался совершенно к ней равнодушен, Виктория поверить не могла.

Джан заехал за ней около семи. И, когда Виктория спустилась к нему в лобби отеля, не смог скрыть своего восхищения.

– Ты прекрасна, – шепнул он, осторожно целуя ее в щеку. – Мой брат – полный идиот.

– Сегодня у него будет шанс доказать нам, что это не так, – усмехнулась Виктория.