Стальные псы

Глава 5

Восхождение




Не знаю, как так вышло. Может, расслабился из-за того, что первые несколько часов в Артаре провёл в безопасных локациях. Или просто по дороге задумался о чем-то своем. Но момент нападения я прозевал.

Поначалу просто услышал сухой короткий удар где-то за спиной. Обернулся и не сразу понял, в чем дело. А потом в ствол дерева, уже совсем рядом со мной, вонзилось еще одно копье.

Ну как копьё? Скорее грубо отесанная кривая палка с кое-как приделанным наконечником. Впрочем, будь у этой штуки аэродинамика получше, я бы ее сейчас так спокойно не разглядывал, ибо торчала бы она не из дерева, а, скажем, из моего бедра.

Я метнулся в сторону. Кусты рядом со мной зашуршали от еще нескольких снарядов. Я, наконец, увидел нападавших. Их оказалось всего двое – какие-то угловатые приземистые карлики с пучками дротиков в руках. Но кусты за их спинами подозрительно шевелились, и я понял, что к мелким сейчас подоспеет подкрепление.

Убегать по тропе мне сразу показалось плохой идеей – хоть нападающие те еще мазилы, но получить шальной острой деревяшкой в спину жутко не хотелось. Поэтому я, наоборот, бросился в заросли по другую сторону тропы. Еще несколько дротиков просвистели совсем рядом со мной, а один даже царапнул по плечу. Я, чертыхаясь, укрылся за деревом. Присел и выглянул с другой стороны ствола.

Карлики, клекоча, шипя и булькая, приближались. Человеческого в них было мало – разве что ног и рук по две. Морды широкие, лупоглазые, с безгубыми пастями, полными мелких треугольных зубов. Туловища скорее напоминали ящериц – продолговатые, покрытые морщинистой кожей зеленовато-коричневых оттенков. И все бедолаги поголовно страдали сколиозом, кифозом, лордозом и прочими тяжелыми стадиями искривления позвоночника. Хотя это не мешало им довольно шустро двигаться.

В меня полетело еще несколько дротиков. Я отпрянул, снова скрываясь за деревом. Уродцы быстро приближались, но, судя по тому, что я успел разглядеть, снарядов у них не так много. Пусть швыряют что есть, а там уж попробуем подраться.

В диаграммах Ци над их головами преобладал синий цвет, плюс немного зеленого и черного. Причем ни один из цветов не был подсвечен предупредительным сигналом. То есть хоть я и совсем нулевый нуб, каждого из этих уродцев по отдельности превосхожу по всем статьям. По габаритам они не крупнее шестиклассников. Вот только толпой запинать все равно могут. Так что главное – чтобы не окружили.

Я снова ненадолго высунулся, провоцируя уродцев на очередной залп. И взвыл от боли – один из дротиков пробороздил меня прямо по бритой черепушке, оставляя длинную царапину.

Ну, держитесь, жабьи морды!

Злорадные вопли карликов раздавались уже буквально в нескольких шагах. Самое время для контратаки.

Шаолиньские умельцы крутят своими боевыми посохами так, что залюбуешься. Я пока ничего такого не умел, поэтому просто перехватил палку обеими руками покрепче, как очень длинный меч, и врезал. Без затей, зато от души. Нахлынувшие было на меня жабомордые тут же отпрянули, будто брызги от брошенного в воду камня. Весь удар пришелся на одного, крайнего слева. С противным влажным хрустом посох обрушился на черепушку уродца, явно раздробив её.

Бедняга даже толком квакнуть не успел – отлетел в сторону, смешно взбрыкнув тощими конечностями. Но остальные быстро перешли в атаку, тыча в меня своими острогами. При этом напирали все сразу, так что я тут же пропустил несколько болезненных уколов в бедро, в бок и… в общем, в тех же окрестностях. Ростом коротышки мне едва по грудь, так что область поражения у них соответствующая.

Нападающих оказалось больше, чем я ожидал. Не меньше десятка. Одно хорошо – позади у меня дерево, и за спину они мне зайти не могли. А длинный шест давал возможность держать их на расстоянии.

Злость придавала храбрости, и я молотил жабомордых почём зря, не особо целясь и почти не обращая внимания на уколы их примитивных копий. Толком проткнуть меня им не удавалось, удары приходились вскользь и были неприятными, но, похоже, не особо опасными.

– Да на тебе! На! Отвалите от меня, уродцы!

Тяжелые удары моего шеста делали свое дело. Зря я так скептически отнесся к этому оружию. Длиннющая дубинка и при хорошем размахе наносит солидный урон. Против небронированных противников – вообще красота. Куда ни попади – мало не покажется. Хлипкие конечности жаб вообще частенько переламывались от одного удара, повисая беспомощными плетями.

Не прошло и минуты – и баланс сил кардинально изменился. Это уже не я отчаянно отбивался от обступивших меня дикарей, а они пытались сбежать, я же гонялся за ними и добивал. Последний, правда, оказался настырным – дрался до последнего и орал, разевая пасть так, что ее можно было на ведро натянуть. Немудрено, что очередным тычком шеста я прямо в глотку ему и попал, до самых гланд. Лупоглазый, поперхнувшись, клацнул челюстями, вцепился зубами в палку, еще и обеими лапами за неё ухватился.

– Отдай! Отдай, кому говорю!

Еле выдернул оружие обратно и долбанул жабу сверху, прямо по черепушке. Она распласталась на земле, раскинув лапы, и над ней взлетел светящийся шарик Ци.

Так, надо быстрее собрать опыт. Бао говорил, что если вовремя не поглотить нужную стихию, Ци перейдет ко мне сама, но с большим штрафом.

Я мысленно призвал к себе мерцающие сферы, зависшие над трупами противников. Их набралось одиннадцать. Невольно залюбовался этим зрелищем – в воздухе передо мной будто призрачная гирлянда повисла.

Судя по составу Ци, жабомордые были слабыми, тупыми и не особо живучими. Так что выгоднее всего у них было взять стихию Воды и укрепить за счет неё свою Ловкость. Стоило об этом подумать – как сферы Ци посинели, уменьшились в размерах и одна за другой растворились в моей ладони.

Медальон завибрировал, давая понять, что опыт за убийство получен. Я заглянул в статистику. Опа, прогресс! Ловкость поднялась на единичку.

Многочисленные раны немного побаливали, а самые глубокие – и кровоточили. Я осмотрел себя, аккуратно ощупал длинную царапину на голове. Чувствовал я себя неплохо, не хромал, руки-ноги двигались нормально. В окне статуса не отображались какие-то критические повреждения. Так что лечебное зелье я решил не пить – их у меня всего пять. Пусть раны сами собой затягиваются. Надеюсь, это будет происходить побыстрее, чем в реале.

Взгляд упал на пожеванный жабой конец посоха – он весь был в какой-то бурой слизи. Вот ведь паскудство!

Думал вытереть оружие об одежду одного из побежденных, но вот незадача – на них были только бусы и браслеты из мелких ракушек.

Так-так-так…

Я, морщась от брезгливости, приподнял размозженную головёшку одного из карликов и стянул с него ожерелье. Судя по всплывающим подсказкам, сделано оно из ракушек каури. А сами жабомордые назывались береговыми дрэками.

Отлично! У меня ведь на эти ракушки квест есть.

Обыскивать трупы было довольно противно, но жажда наживы взяла своё. Кроме бус и браслетов, брать у дрэков было нечего. Разве что оружие. Но, придирчиво оглядев пару их примитивных пик, я решил, что вряд ли они представляют собой хоть какую-то ценность. А ракушки – мелкие, легкие, и в инвентарь их влезет не одна сотня.

Дальше по тропе я продвигался уже более осторожно – места тут пошли населенные, да и пропустить какую-нибудь развилку не хотелось.


Восхождение на гору оказалось той еще головоломкой. Извилистая тропа то и дело разветвлялась, поворачивала назад, выходила на тупиковые участки, а иногда и вовсе пропадала. Этакий лабиринт без всяких дорожных указателей. Единственное, на что я ориентировался, – это на уклон. Старался выбирать маршруты, которые вели всё выше по склону, против течения попадающихся ручьев.

В этот раз тропа снова подкинула подлянку – пройдя еще с полсотни метров, я наткнулся на довольную большую открытую площадку, с одного края ограниченную обрывом, а с других – почти отвесными скалами. Здесь, за примитивным частоколом из ошкуренных и заостренных жердей, раскинулся целый лагерь дрэков, в центре которого было небольшое мутное озерцо.

Местную архитектуру я особо разглядывать не стал – тут же дал задний ход. Я, конечно, тот еще храбрец и только что завалил десяток противников. Но в лагере их не меньше сотни.

Вернувшись назад по тропе, трупов побитых мной жабомордых я не увидел – похоже, они уже успели исчезнуть.

За последующие пару часов я нарывался на группки дрэков еще трижды. Истребил больше двадцати этих мелких бесов, наколотил полсумки ракушек, поднял Ловкость еще на две единицы. Но в третий раз мне пришлось удирать – отряд был более многочисленным, чем я ожидал, плюс среди дрэков, как выяснилось, тоже попадаются свои богатыри, раза в полтора крупнее сородичей. Силы были неравны, так что я долго потом драпал от толпы верещащих дикарей, время от времени останавливаясь, чтобы вмазать по морде самым зарвавшимся.

Спасло меня то, что местные мобы, похоже, как было и в старых играх, привязаны к определенной локации и преследуют игрока только до её границы.

Однажды набрел на группку из троих игроков – лучника и двух воинов со щитами и мечами. Судя по неважнецкому снаряжению – тоже нубы. Ребята оказались довольно дружелюбными и даже позвали в отряд. Говорили по-английски, но в голове моей с небольшим запозданием звучал голос с переводом. Судя по отсутствию эмоций и не совсем точным интонациям, это был всего лишь голосовой синтезатор. Но всё равно удобно.

От пати я отказался и поспешил дальше.

Чем выше я забирался по склону, тем реже становился лес, и всё чаще приходилось карабкаться по каменным глыбам. Лабиринт троп становился еще более причудливым, поскольку на каменистой почве порой вообще нельзя было разглядеть, где протоптанный путь. По моим подсчетам, я преодолел уже треть пути к вершине. Отсюда открывался шикарный вид на побережье и на Золотую гавань.

Вскоре выпала возможность немного отдохнуть от плутания по местным буеракам. Я вышел на вполне приличную большую дорогу с колеями от колес. Что-то, вроде горного серпантина – широкий выступ, с одной стороны обрывающийся в пропасть, с другой – жмущийся к скалам. По нему я шагал не меньше получаса, встретив по дороге пару повозок, управляемых неписями. К сожалению, двигались они в противоположную сторону, а то можно было бы словить попутку.

Дошел до широкого плато с башней Тенептиц, которую я разглядел еще снизу. Здесь дорога, увы, кончилась, упираясь в небольшой постоялый двор с кузницей. Больше никаких достопримечательностей здесь не наблюдалось.

У одного из неписей я узнал, что дорога от башни Тенептиц ведет прямо к Золотой гавани, но даёт при этом изрядный крюк, огибая всю гору. Я же начал восхождение от лагеря Кси и срезал часть пути через леса и горные тропы. Ну будем надеяться, что сэкономил немного времени.

Дальше восхождение обещало быть более трудным – уклон стал круче, тропы терялись между камней. Да и против местной живности меня хозяин таверны предостерёг.

– Судя по твоему виду, молодой монах, ты еще совсем недавно в наших краях, – скептически щурясь, оглядывал он мою потрепанную одежду с пятнами засохшей крови. – Такие, как ты, редко идут дальше к Серому пику. Да и я бы тебе не советовал. Лучше поброди по побережью вокруг Гавани или в предгорьях. Наберись сил, окрепни. А еще лучше – найди себе верных соратников. Одному в Артаре выжить сложно!

Да понятно, что чем дальше в лес, тем толще партизаны. Я уже забрался довольно далеко от столицы, так что всё будет по-взрослому. Но раз уж я досюда дотопал, то, может, и к самой вершине прокрадусь. Я ведь не собираюсь прокладывать себе путь огнём и мечом. Тем более что ни того ни другого у меня нет. Я тихонечко, тихонечко… Лазутчик я, в конце концов, или нет?

Уже через полчаса мне выпала возможность это проверить. В очередном кармане у горной тропы я нарвался на троих дрэков. Двое были похожи на тех жабомордых, что водились у подножия, только чуть крупнее. Но главарь был вообще с меня ростом.

Зеленый и синий цвета в его диаграмме Ци предупреждающе светились, показывая, что он превосходит меня и по Силе, и по Ловкости. Да это было заметно и по виду: в отличие от своих сородичей, этот дрэк был довольно мощным – рельефные жгуты мускулов заметно выделялись под пупырчатой кожей.

Я попытался было обогнуть троицу по широкой дуге. Но место было неудачное – прятаться особо негде. А местные мобы, увы, агрятся на довольно большом расстоянии.

У главаря вдоль всего хребта, переходя на голову, шёл гребень из острых костяных наростов, соединенных между собой кожными перепонками. Когда уродец меня увидел, гребень этот встал дыбом, как это бывает у попугаев, а из пасти вырвалось громкое шипение.

– Давай без истерик, а? – предложил я. – Вы меня не трогаете, я вас не трогаю.

То ли дрэки не понимали по-русски, то ли дипломат из меня хреновый, но вожак властно ткнул копьём в мою сторону, посылая прихвостней в атаку. Сам тоже выдвинулся, но без спешки, похлопывая древком оружия по свободной ладони.

Хорошо, что это был не первый мой бой за сегодня – я уже более-менее приноровился к своему посоху, да и некоторый психологический барьер потихоньку преодолел. Знаете, не так-то просто врезать палкой по живому существу. Не в порыве злости, не со страху – а так вот, осознанно. Даже когда понимаешь, что всё не по-настоящему, да и существо явно недружелюбное.

Дрэки, злобно шипя, почти синхронно сделали выпад, но я широким взмахом посоха умудрился отразить оба копья. Аж самому понравилось. Потом, не сбавляя темпа, нанёс несколько размашистых ударов, целясь по локтям и головам противников. Я уже в прошлые разы понял, что особо фехтовать с этими карликами нет смысла – их копья куда более тонкие и хрупкие, чем мой посох, да и сами они слабее меня. Отражать прямой удар им нечем, плюс у меня преимущество в росте и в длине оружия. В общем, расправился я с этими двумя жабомордыми быстро, хоть и не особо зрелищно. Даже пару синих шариков Ци успел поглотить, прежде чем в бой вступил вожак с гребнем.

Вожак резко охладил мой пыл. Мало того, что он был явно сильнее и быстрее меня, так еще и драться, похоже, умел неплохо. Рядовые дрэки двигались с грацией пьяных эпилептиков, но у этого движения были уверенные, отточенные. В атаку он пошел, чуть сгорбившись, напружинившись, как тигр перед прыжком. Эффектно крутанул своим копьем…

Выпад! Мое правое бедро обожгло болью. Наконечник копья у этого гада был железный, волнистый, будто язык пламени. Древко – толстое, крепкое, и перешибить его ударом посоха вряд ли получится.

Я, вскрикивая от боли и ярости, нанес несколько ударов, от которых дрэк играючи уклонился. Его ответный выпад едва не стал для меня последним – я каким-то чудом, на чистых рефлексах, успел развернуть корпус, и наконечник копья не продырявил меня насквозь, а лишь скользнул по ребрам.

И тут нахлынуло.

Я чётко понял – этот ящероподобный урод сейчас прикончит меня. Сколько я продержусь – вопрос везения. А потом он просто вспорет мне брюхо своим копьем. Или рассечет горло. Или…

Страх липкой горячей волной прокатился по телу, вытесняя остатки рассудка. Как-то разом забылось, что всё это игра, не по-настоящему, и даже боль от порезов – иллюзорная, не грозящая реальным ущербом здоровью.

Успокоиться? Легко сказать!

Я попытался занять позицию получше, запрыгнув на покатый валун, но это едва не стоило мне жизни – поскользнулся и чуть не упал. Дрэк же напирал, нанося то рубящие удары сбоку и сверху, то делая резкие выпады вперед. Я перехватил шест пошире, с переменным успехом пытаясь блокировать его удары средней частью.

После того как на груди у меня появилось еще две глубоких раны, а в глазах начали плясать мутные красные пятна, я заорал:

– Помогите! Хэлп!

Вопли мои звучали довольно жалко, но сейчас мне было плевать. Паника накатывала всё сильнее.

– Хэ-элп!

Да неужели же никто не ходит по этим тропам?!

Отразив очередную атаку дрэка, я отчаянно хлестнул его посохом. И даже попал – он пошатнулся, теряя равновесие. Я воспользовался этим, чтобы развернуться и что есть духу помчаться по тропе.