Спаси меня

Ректор Лексингтон склонился над темным столом из красного дерева. Свет с улицы освещал лишь половину его лица. Воцарившееся молчание вдруг показалось мне каким-то таинственным.

– Скажите, мистер Бофорт, как, по вашему мнению, этот инцидент отразится на репутации школы?

Над ответом пришлось немного подумать.

– Полагаю, он пойдет на пользу ее имиджу. Здесь все слишком строго – не повредит иногда и разрядить обстановку.

– У тебя и правда не все дома, – зашипела Руби.

– Мисс Белл! – рявкнул мистер Лексингтон. – Вам пока слова не давали.

Руби побледнела. Она тут же поджала губы и опустила взгляд на зеленый рюкзак у себя на коленях, готовый вот-вот развалиться.

– Мистер Бофорт, то, что вы учинили, переходит всякие границы. Я не могу закрыть глаза на случившееся в стенах «Макстон-холла».

…поэтому вы получаете выговор с предупреждением. Если такое повторится, вам придется столкнуться с последствиями.

Я наизусть знал текст Лексингтона. Меня так и подмывало озвучить его одновременно с ним и посмотреть на реакцию.

– Вы взрослый человек, и это ваш последний учебный год. Вам пора стать более ответственным и понять, что ваши поступки имеют последствия, – продолжал Лексингтон.

О, эта фраза – что-то новенькое.

– Поскольку вы испортили первое мероприятие этого года, я считаю справедливым, если с этого момента и до конца семестра вы будете помогать комитету по организации. Назовем это общественно полезной работой под присмотром мисс Белл.

На секунду воцарилась тишина, и тут…

– Что? – в один голос воскликнули мы с Руби. И уставились друг на друга.

– Об этом не может быть и речи, – заявил я, а Руби тем временем забормотала:

– Сэр, ну я не знаю…

Лексингтон поднял руку, заставив нас тем самым замолчать. Он смотрел на меня поверх своих очков без оправы, как бы сверля взглядом.

– Мистер Бофорт, вы учитесь в этой школе с пяти лет. Сейчас вы стали позволять себе непростительные вещи, – начал он. – При этом ни разу не понесли никакого наказания. Я закрыл глаза на то, как вы устроили автогонки на территории школы. Я терпел, когда вы с друзьями решили, что нарядить памятник нашему основателю в чирлидерскую форму и парик – забавная идея. Или когда вы создали на сайте знакомств мою страницу и страницы других учителей. Или когда вы устроили несанкционированную вечеринку в Бойд-холле. Не говоря уже о тех бесчисленных случаях, когда вы заявлялись пьяным на официальные мероприятия. Но вам пора усвоить, что ваши фокусы вызывают соответствующую реакцию. Колледж Макстон-холл двести лет работал над своей репутацией. Мы ассоциируемся с дисциплиной и совершенством, и я не могу допустить, чтобы этому навредило ваше юношеское безрассудство. – Тут Лексингтон строго посмотрел на тренера Фримана, и тот кивнул. И снова взгляд ректора остановился на мне. Стало нехорошо от дурного предчувствия. – Мистер Бофорт, с этого момента и до конца семестра ваше членство в команде лакросса приостановлено.

Зазвенело в ушах. Я видел, как Лексингтон открывает рот и продолжает говорить, но до меня не доходило ни единого слова.

В прошлом сезоне игрок из команды противника так сильно сделал перехват своей клюшкой, что мы оба упали на землю – он всем своим весом рухнул прямо на меня. Такой боли я еще никогда не испытывал и полминуты просто не мог сделать вдох.

Примерно то же самое я испытывал и сейчас.

– Вы… вы не можете, – прохрипел я, ненавидя себя за то, как жалко это прозвучало. Я откашлялся, сделал глубокий вдох и надел на лицо непроницаемую маску, как всегда учил отец.

– Нет, мистер Бофорт, могу, – сдержанно ответил ректор и сложил руки на животе. – И сделаю это прежде, чем вы начнете угрожать родителями, – я уже разговаривал сегодня утром с вашим отцом. Он меня заверил, что поддержит любое мое решение.

Этого я тоже не ожидал.

– При всем уважении, сэр, это наш последний сезон. Я капитан команды, я нужен ребятам. – В поисках поддержки я поднял глаза на тренера Фримана.

Его сожалеющий взгляд был словно удар под дых.

– Ты знал, на что шел, Бофорт.

– Алистер отстранен от следующих трех игр. Если и меня не будет…

– Капитаном станет Сирил, а на твое место на поле я поставлю кого-нибудь из новеньких.

У меня пересохло в горле. Я почувствовал, как от злости горят щеки и дрожат руки. Я так крепко сжал кулаки, что щелкнули костяшки пальцев.

– Пожалуйста, мистер Фриман!

Краем глаза я видел, как Руби ерзала на стуле. Кажется, эта ситуация ей крайне неприятна, но в тот момент было все равно, что она обо мне думает.

Это мой последний год в школе. Несколько месяцев до того момента, когда моя жизнь пойдет под откос. Ради лакросса, ради этого последнего беззаботного времени среди друзей я готов пойти на все. Даже если мне придется выслуживаться на глазах у Руби Белл.

К моему ужасу, тренер Фриман не изменился в лице. Он лишь отрицательно покачал головой, скрестив руки на груди.

– Мисс Белл, надеюсь, вы посвятите мистера Бофорта в дела оргкомитета, – продолжил ректор Лексингтон, как будто вовсе не разрушил мою жизнь. – Он будет принимать участие во всех заседаниях, работать на всех мероприятиях до конца семестра. Если мистер Бофорт станет создавать вам проблемы, обращайтесь сразу ко мне, понятно?

– Да, сэр, – тихо, но решительно сказала Руби.

– Когда состоится очередное собрание? Мистер Бофорт прямо сейчас может вписать его в свой график.


Руби откашлялась, и я нехотя повернулся к ней.

Взгляд ее был жестким, но мой – еще жестче.

– Ближайшее собрание будет сегодня после обеденного перерыва в одиннадцатой аудитории в библиотеке, – выдала она совершенно безэмоционально.

Я стиснул зубы, судорожно пытаясь найти хоть какой-нибудь выход из этой ситуации, но его не было. Кроме того, я не имел ни малейшего представления о том, как буду объясняться с родителями.

На сей раз я по-настоящему облажался.





Руби




– Что? – Лин воскликнула так громко, что, наверное, даже в библиотеке был слышен ее голос. Остальная команда, услышав мое объявление, лишь растерянно моргала глазами.

– С этого момента Джеймс Бофорт является членом оргкомитета, – повторила я так же спокойно, как и в первый раз.

Лин расхохоталась. Дождавшись, когда она немного успокоится, я продолжила:

– Пожалуйста, когда он придет, ведите себя как обычно. – Произнося последнюю фразу, я заметила, как Джессалин Кесвик уже вовсю красила губы блеском. Нежно-розовый цвет отлично подчеркивает ее темную кожу, как, впрочем, и любой макияж. Джессалин классная и харизматичная девушка, которая всегда всех очаровывает. Я могла бы часами на нее смотреть.

– А что? – спросила она с невинной улыбкой. – Я просто хочу выглядеть хорошо, когда придет Бофорт. – Она послала мне воздушный поцелуй. Я закатила глаза, но все же сделала вид, будто поймала его и аккуратно положила в пенал. Остальные члены команды засмеялись.

– Чего Лексингтон хочет этим добиться? – строго спросил Киран Резерфорд, который был на класс младше нас. Из-за бледной кожи, проницательных глаз и длинных волос он походил на вампира – этакий юный граф Дракула с четко очерченными скулами. Он учится в Макстон-холле благодаря стипендии и работает в нашей команде так же усердно, как и мы с Лин. – Мы обратим его в нашу веру и наставим на путь истинный?

Лин фыркнула:

– Поверь мне, обращение не поможет.

Вот она, причина, по которой Лин – моя лучшая подруга в Макстон-холле.

– Но-но! – вмешалась Камилла. Неудивительно, ведь она одна из лучших подруг Элейн Эллингтон, а значит – часть компании Джеймса. Вдобавок она терпеть не может нас с Лин, и ее очень злит, что мы возглавляем комитет. Почему она до сих пор в комитете? Не знаю, но могу предположить, что ради галочки в аттестате. Никакого рвения к работе она не проявляет.

– Как бы то ни было, – быстро сказала я, видя, что Лин уже готова возразить, – он будет присутствовать на наших совещаниях, нравится нам это или нет. Я только хочу вас предупредить. Он, помимо всего прочего, отстранен от лакросса до конца семестра.

Джессалин присвистнула:

– Ого, Лексингтон взялся за него всерьез.

По аудитории пробежал согласный шепоток.

– Бофорт другого не заслуживает, – сказала Лин. – Мы половину каникул планировали вечеринку «Снова в школу», а он своей акцией все испоганил. К тому же Руби сегодня пришлось целый час выслушивать придирки Лексингтона.

– Серьезно? – недоверчиво спросил Киран.

Я кивнула, а он возмущенно воскликнул:

– Но ты же не виновата, что Бофорт притащил этих людей.

Я неуверенно пожала печами:

– Мы организовали вечеринку, значит, мы с Лин за все в ответе. Нужно было внимательнее смотреть на гостей. Если так рассуждать, то вы тоже виноваты. Он хочет, чтобы мы публично извинились в Макстон-блоге, чтобы люди знали, что стриптиз не планировался.

Из-за этого я больше всего злилась на Бофорта. С тех пор, как я пришла в Макстон-холл, меня еще ни разу не отчитывали – ни учителя, ни, тем более, сам ректор. Чтобы иметь хоть малейший шанс попасть в Оксфорд, личное дело должно быть безупречным, а тут этот Бофорт со своей ребяческой выходкой! Я не позволю испортить мое будущее какому-то идиоту, у которого слишком много времени и денег, и он не знает, чем себя занять.

– Это глупо и бессмысленно. Ты самый последний человек, виноватый в случившемся. – Киран грозно нахмурился.

Я благодарно улыбнулась ему, проигнорировав многозначительный взгляд Лин. Она еще с конца прошлого года твердит, что Киран безнадежно в меня влюблен. Но это полная чушь. Он просто очень славный парень.

Я откашлялась.

– Мы можем начать?

Все кивнули, и я указала на белую доску, на которой Лин уже написала повестку дня.

– Для начала надо проанализировать вечеринку – что прошло хорошо, а что не очень? Помимо Бофорта, конечно же. Камилла, не могла бы ты вести протокол?

Камилла метнула в мою сторону испепеляющий взгляд, но все же открыла тетрадь и взяла ручку. Лин стала описывать свои впечатления от вечеринки, а я посмотрела на время. Уже больше двух часов. Обеденный перерыв закончился. Бофорт должен вот-вот прийти. У меня внутри закралось какое-то недоброе чувство. Какая-то слабость, будто я… взволнована.