Совершенство

Джей пинает сугроб и ждет.

– В общем, Люси… Господи, не знаю даже, как начать.

Колин смеется над абсурдностью ситуации и задним числом ощущает прилив сострадания к Люси, вспомнив тот вечер, когда она рассказала ему правду, и свою реакцию. Но, Господи, ему просто необходимо кому-то рассказать. Он не знает, сможет ли продержаться еще хоть один день, пока тяжесть ее отсутствия давит целиком на его плечи.

– Она мертва, – в конце концов просто говорит он.

Ноги у Джея подгибаются, но он успевает ухватиться за спинку скамейки.

– Какого черта? И ты мне это говоришь вот так…

– Нет! Все не так. Я имею в виду, она всегда была мертва, Джей. Ну, не всегда. Но, по крайней мере, все время, пока мы знакомы.

Сузив глаза, Джей раздраженно бросает:

– Это не смешно.

Колин не отвечает; он продолжает смотреть вниз, на ботинки, медленно впитывающие снежную жижу, набравшуюся вокруг.

– Ты же видел, она другая.

– Ну да, другая. Ее адские ботинки, и то как она форму носит, чуть не задом наперед, и как она не смотрит ни на кого, кроме тебя. Не мертвая.

– Я знаю, это звучит безумно…

– Ты так думаешь? – Между ними плывут долгие секунды, а потом Джей добавляет: – Да ты это серьезно.

Колин твердо встречает его взгляд и кивает.

– Так она что? «Ходок»?

– Ну да, по сути.

– Но я же помог ей как-то пальто одеть. Я… – Джей замолкает, недоуменно моргая.

– Мы не все понимаем. Она познакомилась с другим призраком здесь, в школе, и он считает, что они вроде духов-хранителей или что-то в этом роде.

– Да ладно? – Джей потирает шею; он явно совершенно запутался.

– Ты просто послушай, ладно?

Джей кивает, и Колин, отломив с дерева веточку, начинает тыкать ею в снег, проделывая глубокие дырки рядом с задней шиной велосипеда.

– В тот день, когда я в озеро провалился, думаю, у меня был вроде как опыт пребывания вне тела. Я стоял прямо за тобой, видел, как ты с ума сходишь. Потом, не знаю даже почему, я пошел прочь, по тропинке. Я, типа, вообще не боялся и не из-за чего не тревожился. Впереди меня бежала Люси, и я крикнул ей остановиться. Она подумала, что я каким-то образом выбрался. Понимаешь, она меня видеть могла, хотя мое тело было с тобой, на льду. И Джей, я мог к ней прикоснуться. – Колину трудно сказать, верит ли Джей хоть чему-то, потому что лицо его бесстрастно словно маска. И Колин решает продолжать. – До того, как я провалился, и сейчас тоже… Я не могу… ее потрогать. То есть могу, но для нее это слишком сильные ощущения. А когда она меня трогает, этого никогда не достаточно.

Колин чувствует, как у него горят щеки: они с Джеем никогда не обсуждали между собой такие вещи в деталях.

– Прости, я понимаю, слишком много всего, но мне надо было выговориться.

– Да ладно, не напрягайся. То есть тут я вроде как твой должник. Я практически уверен, что ты не спал в тот раз, когда Келси на ночь оставалась…

– Не спал, – признается Колин, отмахиваясь от неловкого воспоминания. – Когда Люси меня касается, это просто с ума сводит, потому что этого всегда почти достаточно, чтобы почувствовать удовольствие, а потом все прерывается.

Он морщится, потирая шею:

– То есть мы не можем… Просто невозможно быть вместе вот так. Да дело даже не в этом. Дело в ней и в том, как все вокруг выглядело, когда я туда попал… Правда, Джей, это была самая потрясающая штука, какую я видел в жизни.

Джей моргает, отводя взгляд, смотрит в сторону деревьев, закрывающих вид на озеро:

– Это звучит бредово.

– Я знаю.

– Нет, понимаешь, меня теперь всерьез беспокоит, может, все-таки мозг у тебя и правда повредился.

– Не повредился. Я не псих, Джей.

Джей опять смотрит на него. И Колин понимает, что его лучший друг ему верит, потому что лицо у него совершенно потерянное, и выглядит он ужасно расстроенным – будто повреждение мозга было бы гораздо лучшим вариантом. Колин смеется, потому что у него в свое время была точно такая же реакция.

– Это что, смешно? – Смущение Джея перерастает в раздражение.

– Нет, не смешно, конечно. Просто я в точности знаю, о чем ты думаешь. Уж лучше бы я и вправду был психом.


– У меня нет большого опыта общения с сумасшедшими. Я пока этой возможности не исключил.

– Ладно. Что ж, давай-ка я уж доскажу все до конца. – Он замолкает, изучающе смотрит на Джея, а потом опять опускает взгляд на палку, которую только что воткнул в сугроб. – Думаю, мы можем сделать это снова.

– Сделать снова что? – уточняет Джей медленно, по слогам.

– Погрузиться в озеро. – Прежде, чем Джей успевает вставить хоть слово, Колин очертя голову бросается вперед: – Я тут начал изучать, что такое гипотермия, и прежде, чем мозг отключится окончательно, проходит уйма времени. Понимаешь, между «замерз» и «умер» – еще куча места.

– Ты и вправду псих.

– Нет, Джей, послушай. Я это понимаю. Метаболизм замедляется. Тело отключается, чтобы не тратить энергию. Но сознание все еще работает, и в это время я каким-то образом могу быть таким, как она. До того, как Люси исчезла, я обещал об этом больше не заговаривать, но это не помогло. То, что я держался от озера подальше, не удержало ее здесь.

Джей издает стон, трет ладонями лицо, и в этот момент Колину становится ясно, что друг ему поможет.

– Так мы делаем это сейчас или когда она вернется?

– Когда вернется. Не уверен, смогу ли я найти ее сейчас. Вообще не знаю, где она.

– Ты уверен? Это тебе не проехаться над карьером по досочкам, Колин. Когда ты провалился, это было реально страшно. Я думал, ты погиб.

– Ну вот я здесь, и я в порядке. – Колин рассказывает о кузене Лиз, который провалился под лед и пролежал четыре часа без сознания. Как он остался жив и даже не пострадал. Он рассказывает Джею про форумы, где люди рассматривают гипотермию как квинтэссенцию экстремального спорта. – Ты единственный, кому я могу доверять.

– Так как это работает? Мы что, типа, разработаем план? Возьмем оборудование? Лимит по времени?

– Именно. – Сердце начинает колотиться у Колина в груди; по жилам разливается возбуждение, почище, чем любой адреналин. Он рассказывает свой план: он разденется, погрузится в воду на время, достаточное, чтобы у него замедлился пульс и понизилась общая температура тела, а потом Джей его вытащит. – Мы рассчитаем время до секунды, и ты меня реанимируешь. Можно будет взять оборудование из медпункта. После того, что случилось на озере, не думаю, что кому-то понадобится зимняя аптечка. Люси будет стоять на тропинке, там же, где и в прошлый раз, и мы посмотрим, что у нас получится.

Закончив, Колин поглядывает на Джея и с удивлением обнаруживает что тот совсем не выглядит шокированным, даже когда добавляет:

– «Посмотрим, что у нас получится» – имеется в виду, если ты не умрешь?

Колин улыбается.

– Джей, да не умру я.

Джей молча смотрит на него, и Колин ощущает, как проходят секунды – одна за другой. Ему не хочется принуждать Джея к чему бы то ни было, но врать ему он тоже не желает.

– Тебе не обязательно на это подписываться, – говорит он, надеясь, что Джей расслышит, как он просит прощения каждым словом. – Но я сделаю это и без тебя. Иначе никак.

Джей никак на это не реагирует, только кивает, будто не услышал ничего для себя нового.

– Ты же понимаешь, что это будет самое безумное из того, что мы с тобой делали.

– Ага.

Джей вздыхает.

– Ладно, ты, сумасшедшая задница. Я с тобой.





Глава 25





Она


В этот раз возвращаться было так же легко, как и в прошлый. Взмах ресницами. Тьма становится светом. Но если в тот раз ей было тепло и уютно – кажется, она ждала его на тропинке, – то в этот раз ей ужасно жарко. Она опять очнулась, обнимая Колина со спины.

И в этот раз она знает, что ее не было, потому что ощущение такое, будто она проснулась, а Люси известно, что она не спит. Она исчезает.

– Привет, – шепчет она ему в спину.

Спина напрягается.

– Люси? – Голос у него хриплый со сна.

– Сколько?

Он расслабляется.