Солнце

Глава 13.3. Собрать тишину по осколкам




Они разговаривают - легко находят общую тему. Но Диане кажется, что с Еленой что-то не то. Ее зеленые глаза стали другими, и каждый раз, когда она кидает взгляд на Аарона, в них появляется жесткость. Сама Елена тоже видит, как поменялась Диана. И говорит ей об этом:

- Знаешь, а ведь ты стала другой.

- Взрослой? Красивой? Яркой? - усмехается Диана. Она часто слышит о том, как повзрослела, похорошела и приобрела свой стиль.

Елена качает головой.

- Без сомнения, ты выглядишь иначе, чем раньше. Но я о другом. - Елена касается кончиком пальцев своих ресниц. - Глаза, Диана. Твои глаза стали другими. Я могу тебе чем-то помочь? - вдруг мягко спрашивает она.

Диана чуть хмурится.

- В чем?

- Не знаю, - отвечает серьезно Елена. - Я не знаю, что у тебя на душе. Но если тебе нужна помощь - я всегда помогу тебе, Диана.

Та кусает губы. Слова Елены не нравятся ей.

- Ты когда-нибудь слышала выражение: «Глаза, полные боли»? - спрашивает Елена.

- К чему ты клонишь?

- У тебя такие глаза. Если я могу помочь, скажи мне.

Диана усмехается про себя. Чем ей может помочь та, которая сама зависит от ее старшего брата? Она смотрит на Аарона, и тот, чувствуя ее взгляд, поворачивается и холодно улыбается им с Еленой.

Когда приходит Николас Мунлайт, все замолкают и подобострастно на него смотрят. Словно на пастора, готовые внимать каждому его слову. Диана тоже смотрит на него, но, скорее, не восторженно, а обреченно.

Их взгляды с отцом встречаются, и тот, к ее удивлению, чуть улыбается ей - уголком тонких бесчувственных губ.

Начинается ужин - как и всегда, торжественный до абсурда, и Диана вспоминает те вечера, которые она, бывало, проводила с ребятами из «Стеклянной мяты» - они сидели в парке прямо на газоне и ели хот-доги, запивая газировкой из банок. Им было тепло и весело. Диана смеялась так, что у нее начинали болеть щеки. А как-то раз она попала в дом Аллигатора, и его мать - веселая необъятная женщина - посадила ее ужинать с семьей, хотя Диана и сопротивлялась. Тогда, наверное, она впервые увидела, как едят вместе люди в обычных семьях.

Елена вновь оказывается рядом с Дианой, но ей не хочется продолжать разговор на тему несчастных глаз. И Диана больше слушает, чем говорит. Когда до нее доносится имя «Кристиан», она поднимает голову.

- ...Кристиан сейчас в Париже, - рассказывает его отец. - Вникает... кхм... в дела компании.

- Я слышала, у него появилась невеста? - спрашивает Валери.

Диана чуть хмурится. Невеста? Забавно.

- Уже поползли слухи? - усмехается Клинт.

- Уже. Ты же знаешь, слухи, как сорняки, - и воды не надо, чтобы выросли. Интересно, что это за девушка? Из какой семьи? Он сам ее выбрал, или ты помог ему? - продолжает Валери.

- Или Крис пошел по стопам Виктора и поддался чувствам? - милейше улыбается Эмма, зная, что Виктор - слабое место первой жены Николаса.

Ответа Диана не слышит - в это время отец решает что-то сказать присутствующим. Он поднимается со своего места во главе стола. Выглядит Николас Мунлайт внушительно: высокий, статный, с наполовину седыми волосами и волевым взглядом, от которого цепенеют люди. Он держит в руках бокал с красным вином, которое доставили ему с личной винодельни, и, обведя всех присутствующих, которые затаили дыхание, тяжелым взглядом, говорит:

- Буду краток. Рад видеть вас всех сегодня в этом доме. Если я пригласил вас сюда сегодня, значит, мои двери открыты для вас всегда. Но стоит помнить, что без хозяина нет и дома. А потому предлагаю выпить за мое здоровье, - он поднимает искрящийся в ярком свете хрустальный бокал еще выше. - Чтобы хозяин прожил до ста лет.

Диане становится смешно - родственники ждали абсолютно другого. Почему-то они все были уверены, что отец будет говорить о завещании - иначе, зачем ему собирать их всех? Однако он всех перехитрил - дал понять, что ни о каком наследстве речи и быть не может. Он, Николас Мунлайт, собирается жить сто лет. И никак не меньше.

Гости послушно поднимают бокалы, переглядываясь - они явно разочарованы. А Диана вдруг тоже поднимается - сама не знает, зачем. И произносит звенящим голосом:

- Ты должен прожить больше ста лет, папа. Если в доме не будет хозяина, то ничего не будет.

Мать смотрит на нее, как на сумасшедшую, и жестом велит сесть, дед сурово хмурится, Аарон усмехается - выходка сестры кажется ему непростительной. Но отец вдруг начинает хохотать.

- Неплохо, девочка, неплохо! - говорит он со странным одобрением, которое все еще чуждо Диане. - Выпьем и за это, мои дорогие гости.

У них нет выбора. Слова пастора - закон для послушной паствы.

И они пьют. Красное вино тает на их губах.

Диана тоже пьет. Несколько бокалов, и она чувствует странную легкость в голове - ее быстро накрывает алкоголем. Когда гости выходят из-за стола и снова разбиваются на группки в холле, обсуждая происшедшее, к Диане подходит Елена в своем алом платье.

- Я не обидела тебя? - осторожно спрашивает она. Диана мотает головой. Елена садится рядом с Диваной на изящный диванчик.


- Скучно? - спрашивает ее Диана, касаясь прохладным бокалом своих губ.

- Как и всегда, - пожимает плечами Елена.

- Мне кажется, они в шоке, - хихикает Диана. - Так надеялись услышать что-то про наследство папочки. Думаешь, наследником станет твой муж?

Елена пожимает плечами.

- Как знать. Если честно, мне все равно.

- Мне тоже. Я устала. Почему ты столько времени проводишь заграницей? - вдруг спрашивает Диана. - Раньше ты всегда была в Нью-Корвене, рядом с Аароном. Как примерная жена.

- Он решил, что мне стоит пожить в Европе какое-то время, - спокойно отвечает Елена.

- А ты? Ты тоже так решила?

Елена тихо смеется. «Кто я такая, чтобы решать?» - говорит взгляд ее зеленых глаз.

- Он дурак, - запальчиво отвечает Диана. - Ты не должна слушаться его. В конце концов... Елена, ты же графиня. Аристократка.

- Это ничего не меняет. Кстати, в Париже я видела Кристиана. Не скучаешь по нему? - спрашивает Елена.

Диана передергивает плечиками.

- Конечно, нет.

- Тогда хорошо. Он тоже по тебе не скучает.

Эти слова раздражают Диану. И она переводит разговор.

- Знаешь, почему отец так хотел, чтобы у Аарона была жена с титулом? - спрашивает она. - Однажды он заказал свою родословную. И выяснил, что все его предки были крестьянами. Пока его прадеду не удалось разбогатеть за счет колоний. Его это дико бесило. А твои предки правили народом. Ваш с Аароном ребенок тоже будет иметь титул. Граф. - Почему-то Диане это кажется смешным.

- Неплохая партия, верно? - раздается рядом с ними грозный голос Николаса Мунлайта. Девушки вскакивают с диванчика. Диана тотчас перестает смеяться, Елена опускает взгляд в пол. Однако они зря боятся - глава семьи в отличном настроении, что бывает с ним крайне редко.

- Мой внук будет графом и наследником империи Мунлайтов, - говорит Николас. - Это тешит мое самолюбие. Только мне интересно, когда появится мой внук?

И Мунлайт пристально смотрит на Елену. Та сжимает пальцы - так, что белеют костяшки. Она не знает, что ему сказать.

- Я жду ответа, невестка. Вы несколько лет женаты, но детей у вас нет.

- Мы работаем над этим, отец, - откуда-то появляется Аарон и берет Елену под руку.

- Плохо работаете, - хмыкает Николас. - У кого-то из вас проблемы со здоровьем? Почему твоя жена провела весь год заграницей? Лечилась? - он снова изучающе смотрит на Елену.

- Мы не хотим говорить об этом, отец, - сильнее сжимает локоть супруги Аарон. - Это личное.

- Личное - это то, что ты делаешь у себя в постели, сынок. А я должен знать, когда у меня появятся наследники. Пятеро детей, и ни у одного нет ребенка.

- У Виктора есть, - зачем-то вставляет Диана. И когда она только так осмелела? Снова виноват алкоголь?

Хорошее настроение отца моментально пропадает.

- Не упоминай этого выродка при мне. Пусть живет своей жизнью, как хочет.

Диана замечает, как Елена вздрагивает - Аарон слишком сильно сжал ее руку. Но она молчит. И Диана молчит.

Аарон уводит отца к гостям, и, как кажется девушке, делает это специально, чтобы тот не задавал вопросов его жене. А Елена стоит, глядя в спину мужа, и кажется, что красивое лицо ее высечено из камня.

- Твои глаза, - Диана смотрит на Елену. - Они - тоже.

- Что - тоже? - не понимает та.

- Полны боли.

- Ночь не длится вечно, - отзывается Елена.

Еще некоторое время они болтают, и Елена уезжает - так решает Аарон. А сама Диана привычно идет на второй этаж и долго рассматривает себя в зеркало. Пытается понять, есть ли в серых глазах боль.

Все говорят, что она изменилась, но она осталась такой же. Такой же, какой и была. Только маску поменяла.

Не выключая свет и не снимая туфель, Диана падает на постель и, рассматривая картину, засыпает - алкоголь тоже неплохое снотворное. Однако подарить хорошие сны он не может. Диана снова идет по длинному белому туннелю, залитому холодным светом. И снова слышит шум приближающегося поезда. И снова пытается убежать от него, надеясь, что туннель вот-вот закончится, и она сможет спастись. Но тщетно. Громыхание поезда все ближе и ближе, стены вибрируют все больше, и страх заливает сердце ледяной рекой.

А потом Диана просыпается. Распахивает глаза, прислушиваясь к собственному сердцебиению, и не сразу понимает, где находится. До нее не сразу доходит, что это ее старая комната. И что кто-то укрыл ее одеялом и снял туфли.

За окном тают сумерки, и вот-вот начнет медленно рассветать. Диана подходит к окну, распахивает окно и видит в саду фигуру отца, стригущего белые розы.