Солнце

И Дастин слушается ее. Они направляются к его дому, держась за руки. Целоваться начинают в лифте - едва только его створки закрываются. На них нападает полнейшее безумие, как в ту ночь, когда они были пьяны. И как магнитом Санни и Дастина тянет друг к другу.

- Что ты со мной делаешь? - шепчет Дастин, покрывая шею Санни поцелуями. Ответить она не успевает. Лифт вдруг останавливается, не доехав до нужного этажа, створки открываются и в него заходит немолодая дама в чопорной шляпке. Дастину и Санни приходится оторваться друг от друга - они стоят, взявшись за руки. А когда выходят на своем этаже, дама вдруг говорит им вслед довольно бодрым голосом:

- Если вы не продолжите делать то, чем занимались до моего появления, я буду чувствовать себя виноватой. Не расстраивайте пожилую леди.

- Постараемся, - отвечает Дастин и увлекает Санни за собой в квартиру.

Там на них волной накатывает безумие - одно на двоих. Санни хочет, чтобы Дастин был только ее. В голове Дастина те же самые мысли, но относмительно Санни.





Глава 10.3. Если можешь, не уходи




Он целует ее, прислоняя к стене, и то, как она отвечает ему, сводит с ума. Санни - настоящее солнце: жаркое, обжигающее. Дастин тянется к этому солнцу - оно должно быть только его. И с каждым его прикосновением оно разгорается все ярче и ярче. Дастин помнит, что нравится Санни. Она обожает, когда его пальцы перебирают ее огненные волосы и слегка натягивают пряди. Без ума от того, как он слегка покусывает кожу на шее или мочку уха. В восторге, когда его сухие жесткие ладони скользят по ее тонкой фигуре и оказываются под футболкой - это прикосновения на грани. А эту грань им еще только предстоит перейти - они оба хотят этого. Дастин чувствует, что Санни хочет этого не меньше, чем он.

Все так же целуясь и не размыкая объятий, они направляются в его спальню. Футболка Санни и толстовка Дастина остаются где-то в гостиной, его ремень и ее джинсы - в коридоре. По пути в спальню они умудряются врезаться в косяк и оба смеются, гладя друг друга: он ее - по волосам, она его - по обнаженным загорелым плечам. Из движения порывисты и полны страсти - ничего общего с романтическими сценами из фильмов, в которых снимался Дастин. Ему не нужно думать, как обнять девушку, как повернуться к камере нужным ракурсом, как выглядеть мужественно. А Санни не делает вид, что ей хорошо, как никогда, - она действительно наслаждается каждой секундой.

Любовь - это естественно. Упоительно. Ярко.

- Я схожу с ума, - шепчет Санни Дастину в горячие губы. Каждое ее прикосновение заставляет его мышцы напрягаться.

- А я уже сошел, - отвечает Дастин, или может быть, ему только кажется, что он отвечает.

Он снова целует Санни в шею, зубами стягивает лямку черного лифчика без кружев, простого, но до головокружения соблазнительного, касается губами ее плеч, ямочки на шее, выпирающих ключиц, спускается ниже, опаляя дыханием нежную кожу... И слышит сдавленный полувскрик - пальцы Санни, зарывшиеся в его волосы, сильнее сжимают их.

Зная, что Санни нравится все то, что он делает, Дастин подхватывает ее на руки и кружит, а она смеется и обнимает его. Они падают на широкую мягкую кровать, по которой стелится серебряный лунный свет. Санни оказывается сверху, сидя на Дастине и упираясь голыми коленками о постель. Несколько мгновений Дастин любуется ее гибкой фигурой. Затем Санни склоняется к нему - кончики ее волос щекочут грудь. И ее губы вновь требовательно накрывают его губы. Дастину кажется, что время взорвалось и разлетелось на миллионы осколков. И он лишь крепче прижимает Санни к себе - его пальцы на ее обнаженной спине оставляют следы.

Она - его.

И это ощущение - ощущение нереальной близости - просто срывает крышу. Одежда валяется на полу. Дыхание сорвано. Воздух вокруг - раскаленный.

В какой-то момент, прекратив контролировать себя, Дастин поднимается, прижимая Санни к себе, и между ними завязывается шуточная борьба. Дастин побеждает - теперь он укладывает Санни на лопатки и нависает над ней, опираясь руками о кровать. Его колени плотно сжимают ее бедра. Теперь Санни не убежит.

Девушка смотрит на него влюбленно и мягко. Но Дастину кажется, что за этим взглядом скрывается что-то еще. Боль? Отчаяние? Он не понимает - сейчас им владеют чувства и желание быть с этой девушкой.

Дастин касается лба Санни, словно спрашивая разрешения, и она в ответ гладит его обеими руками по волосам.

«Ты хочешь этого?» - спрашивает его взгляд. Дастин помнит отношение Санни к мужчинам. Он не хочет заставлять ее.

«Хочу», - отвечают ее глаза. Санни нет смысла отказываться от этой ночи. Она не хочет останавливаться.

- Если что, ты можешь меня ударить, Франки, - шутит он.

- Я могу ударить тебя сейчас, - смеется Санни.

И больше они не говорят ни слова.

Ее рыжие волосы на подушке - словно огненный ореол. В широко открытых глазах Санни - целое небо. И Дастин тонет в этом небе. Весь, без остатка. Это небо - его.

Жаркие прикосновения. Закушенные губы. Железные объятия. Ласковые касания. От поцелуев Дастина на животе девушки остается чуть влажный след, а кожа покрывается мурашками. От настойчивых касаний Санни Дастин сильнее сжимает в кулаке ее волосы. Обоим становится душно, и на коже блестят капельки пота. То нежность - легкая, как дуновение южного ветра, то страсть - алая, словно кровь на белоснежных лепестках подснежников. Санни и Дастин без ума друг от друга, без ума от своего неба - одного на двоих.

Под его загорелой кожей - крепкие мышцы. Санни чувствует их - теперь она может касаться Дастина так, как захочет, там, где хочет. Ее глаза закрыты, но его образ перед ее глазами. А еще она слышит плавную музыку - сначала она доносится издалека. Но потом становится все громче и громче, все настойчивее, объемнее, ярче, и, в конце концов, обрушивается на них обоих. Накрывает с головой, погребает под собой - так, что не хватает кислорода. Санни хочет крикнуть, что она любит его, любит своего Дастина, но не может этого сделать.

...И наступает тишина. Из музыки остается только их сбивчивое дыхание и биение сердец - в унисон.

Дастин прижимает Санни к себе - ее волосы теперь покоятся на его груди, и издалека кажется, будто это огненная рана на сердце. Девушка медленно гладит его по щеке, пряча лицо. Они приходят в себя.

- Ты плачешь? - вдруг тихо спрашивает Дастин. Ему кажется, что на разгоряченную кожу попало что-то влажное. - Эй?

- Нет, - глухо отвечает Санни, не поднимая головы и еще плотнее прижимаясь щекой к его груди.

- А что тогда?..

Она перебивает Дастина.

- Тш-ш-ш. Я хочу послушать его.

- Кого? - шепотом спрашивает Дастин.


- Твое сердце.

- Надеюсь, это не сопли, - ворчит Дастин.

- Ты такой дурак, - Санни умудряется укусить его. - Тихо, пожалуйста.

И они лежат обнявшись под светом задумчивой луны, серебрящей кровать и спину Санни.

Им хорошо вдвоем.

«Я люблю тебя».

«Пожалуйста, будь со мной».

***

В который уже раз Лилит оказывается в шикарной квартире Октавия. Ей привычны эти стены, окна и мебель, и она знает, где и какая комната расположена, но она силой воли заставляет себя не думать о том, что однажды могла бы оказаться настоящей хозяйкой этого дома. Фантазии рвутся наружу, но Лилит отлично понимает, что ей не стоит так утопать в иллюзиях. Реальная жизнь мало похожа на мечты, даже самые искренние. Чтобы ей стать хозяйкой этой квартиры, то есть женщиной Ричарда, должно произойти чудо. Лилит росла в католической семье, но в чудеса не верит. Она верит только в себя. И сейчас просто наслаждается моментом.

Она сидит в кресле - сегодня Лилит женщина-вамп. На ней кроваво-красное обтягивающее платье с декольте, собранные в элегантный пучок волосы, эффектный макияж - чего стоят алые пухлые губы. В ее руке - ногти под стать платью тоже красные - бокал вина. Сухого, с горчинкой и невероятным ароматом. Такое вино жалко пить - оно пахнет лучше, чем духи.

Лилит чувствует себя девушкой из высшего общества - она сроднилась со своей ролью. И понимает, что ничем не отличается от настоящих светских леди, чьи наряды стоят столько, сколько стоит аренда квартиры за несколько месяцев. Она - такая же. Просто у нее нет столько денег.

Лилит чувствует себя достойной.

Ричард тоже пьет вино и разговаривает по телефону у барной стойки с мягкой серебристой подсветкой - это единственное освещение в гостиной. Лилит сидит с абсолютно прямой спиной и слушает разговор. Это звонит менеджер «Красных лордов». Кажется, Октавий должен возвращаться в Нью-Йорк. Лилит не хочет этого. Она боится этого. Боится, что кумир ее детства так просто сорвется и улетит, оставив ее одну.

- Нет, на днях я точно не смогу прилететь, - раздраженно говорит Октавий. - Нет, серьезно, ты давал нам больше дней отпуска. Почему я должен возвращаться раньше?

Лилит слышит это, облегченно выдыхает и залпом допивает вино. Звонит ее телефон, но она отключает его - снова неизвестный номер.

- Что? - продолжает разговор Ричард. - Какая мне разница, чего хочет Гектор? Мужик, ты же знаешь его, он просто помешанный. Нет, конечно, я понимаю - Гектор наше все и даже больше, и без него мы - никто, - в его голосе появляется усмешка, - но я не собираюсь по его первому требованию все бросать и ехать обратно.

Лилит подходит к Октавию и обнимает его. Зачем - и сама не знает. Ее просто тянет к нему. Такому прекрасному, такому идеальному, такому... Лилит останавливает внутренний монолог и думает, стал ли за это время Ричард для нее родным.

Она не должна к нему так привязываться.

Октавий машинально обнимает девушку, продолжая разговаривать по телефону. Он злится.

- Иди к черту, мужик, - сообщает он менеджеру. - И нет, я не знаю, что с Кеззи. Какая еще рыжая? - так искренне удивляется он, что Лилит подозревает его во лжи. И это ее веселит. - Вообще-то, я играю. Окей, поговорим потом. Я занят.

- Раздражает, - хмурится он, когда кидает телефон на барную стойку.

- Они хотят, чтобы ты вернулся? - трется об его плечо Лилит.

- Хотят, - фыркает Октавий. - Но какой смысл быть звездой, если твоей жизнью распоряжаются другие? Так ведь? - Он гладит девушку по волосам.

- Так, - соглашается она, не отводя от музыканта взгляда. - Ты волен сам распоряжаться собой и своим временем.

Октавий целует ее в щеку и наливает вино в их пустые бокалы.

- Сладкий, - вдруг говорит Лилит, - по телефону ты сказал, что играешь? Я хочу посмотреть, как ты это делаешь. Можно?

- Без проблем. Идем, - беря Лилит за руку, Октавий тянет ее за собой в одну из комнат. Это настоящая домашняя студия со звукоизоляцией, музыкальными инструментами и непонятными Лилит здоровенными штуковинами, которые Санни называет мониторами и комбиками. Главное место в этой комнате с синими стенами, конечно же, занимает огромная барабанная установка. Она стоит посредине, и Лилит с искренним восхищением рассматривает ее.

- Какая большая, - Лилит кончиками пальцев касается одной из тарелок. - Мне всегда было интересно, как барабанщики таскают их за собой?

- Открою тебе секрет, крошка Лил, - ухмыляется Октавий, - установку можно собрать и разобрать.

- А ты умеешь? - невинным взглядом смотрит на него Лилит. Она знает, что Сладкому нравится показывать свою значимость.

- Естественно, Лил. Правда, это не быстрый процесс, но это довольно легко. И это умеют делать все, кто работает с барабанами. - Октавий берет палочки и ловко вращает их в пальцах. Лилит пытается повторить, но у нее ничего не получается, и он смеется. Эта девушка кажется ему слишком милой, несмотря на сегодняшний броский макияж.

- Хочешь попробовать поиграть? - предлагает он девушке.

- Конечно! - Ее глаза горят.

Октавий усаживает Лилит на круглый табурет - она осматривается, ей все интересно. А он начинает рассказывать про правильную постановку рук и ног.

- Тут есть педали! - восклицает Лилит с каким-то детским восторгом.

- Еще бы, - смеется Октавий. Лилит пытается извлечь звук с помощью педали и колотушки, но у нее не слишком хорошо получается - это смешит музыканта.

- Я знаю, что это тарелки. А как называется эта штука?

- Бочка или бас-барабан.