Солнце

- Нет, что вы! - восклицаю я. - Вы играете замечательно! Потому на слезу и прошибает. Можно, я пожму вашу руку? Для меня это честь, сэр.

Он не успевает ответить - я хватаю его за теплую сухую ладонь и интенсивно трясу.

- Вы невероятный, замечательный, красивый, - скороговоркой произношу я. - Господи Иисусе, вы подарок этому миру, мистер Лестерс!

Дастин вырывает руку, хватает меня за запястье и подносит мою ладонь тыльной стороной к губам. А затем целует, как подобает джентльмену, встретившему благородную леди.

Но он-то не джентльмен, да и я совсем не леди!

- Вы такая чудесная, Санни, - воркует Дастин, перенимая мою игру. - У вас есть парень или муж?

- К сожалению, да, - отвечаю я, украдкой вытирая руку о платье.

- Как же жаль! Ведь я мог позвать вас на свидание.

- А у вас кто-то есть? - спрашиваю я. - Говорят, вы встречаетесь с Лунной Чаровницей?

- Неверно говорят. Сейчас я в поиске. Нашел вас, а у вас есть парни.

- Парень, - поправляю я его. Он хмыкает.

Джонатан наблюдает за нами с веселым недоумением. Кажется, он понимает, что мы давно знакомы.

- Как хорошо, когда поклонник встречает кумира, - замечает он. - Между прочим, вы забавно смотритесь вместе.

- А вы не могли бы нас сфотографировать? - спрашиваю я, продолжая играть роль типичной фанатки. И достаю телефон. Джонатан легко соглашается.

Я буквально вешаюсь на Дастина, улыбаясь при этом так, будто выиграла миллион. Возможно, я выгляжу глупо, но выводить Лестерса из себя доставляет мне удовольствие.

Вцепившись в руку Лестерса и жарко дыша ему в плечо, я трогательно приподнимаю ногу, как целующиеся девочки в аниме. Джонатан смеется, а гости оборачиваются на нас с улыбкой.

- Хватит, - шипит мне на ухо Лестерс, а я в ответ звонко чмокаю его в щеку, за что получаю тычок в ребра.

- Я так счастлива! - извещаю я его, позируя для камеры.

Едва отцепившись от меня, Дастин строит за спиной отвлекшегося на кого-то из гостей Джонатана весьма унылую физиономию. У него отлично получается показывать отвращение. В ответ я аккуратно высовываю кончик языка. Дастин недобро на меня смотрит и решает подразнить в ответ - показывает средний палец в лучших традициях классического плохого мальчика. Правда, ему не везет - в это время к нему оборачивается Джонатан.

- Старик, это ты мне? - спрашивает он с ухмылкой.

- Нет, - сердится Дастин.

- Санни? - еще больше веселится Джонатан.

- Гипотетическим критикам, - вмешиваюсь я. - Знаете, мало кто замечает истинный талант мистера Лестера. Многие критикуют его за якобы плохую актерскую игру. Но это не так!

Дастин морщится.

- А можно мне ваш автограф? - певуче спрашиваю я.

- К сожалению, нет с собой ручки и бумаги, - отвечает Лестерс.

- Я принесу! - сообщает Джонатан - мы явно его веселим. Он исчезает.

- Ты что несешь? - тут же меняется в лице актер. - С ума сошла, рыжий монстр? С каких это пор ты стала моей фанаткой?

- Ни с каких, - отвечаю я. - Просто ты так мило реагируешь, Доставка. А, прости, теперь ты Луноход.

- Так по-детски, - щурится он.

- А Франки и рыжий монстр - это так по-взрослому, - парирую я. - Кстати, почему Франкенштейн? Я что, похожа на создателя чудовищ?

Кажется, Дастин и сам не знает, почему так зовет меня.

- Ты такая же сумасшедшая, - выдает он, а я краду из его бокала вату. Мне весело.

- Я не могу понять тебя, Ховард, - задумчиво говорит Дастин. - Вчера ты просила, чтобы я тебя поцеловал - тебе же понравилось, да? Сегодня ты игнорировала мои сообщения и почти послала по телефону. Сейчас веселишься. Что с тобой?

- Не знаю, Луноход, - пожимаю плечами я, ловя себя на кощунственной мысли - хочу, чтобы Дастин обнял меня и снова поцеловал. То ли из-за шампанского, то ли из-за этого желания мои щеки начинаю гореть.

- Почему ты сегодня была с ним? - требовательно спрашивает вдруг Дастин.

Он про Кристиана?


- Уилшер попросил меня об одолжении. А что ты делал с Мунлайт?

- Ты не поверишь, Франки, но она тоже попросила меня об одолжении, - насмешливо заявляет Лестерс. И вдруг, склонив голову на бок, говорит:

- Ты ревнуешь.

- Кого? Тебя? Не слишком ли много самолюбования?

Я снова начинаю злиться. Но желание поцеловать его не проходит.

- Я тебе нравлюсь, и ты меня ревнуешь, - делает глоток шампанского Лестерс. Как же он сияет в эти секунды.

- Может, я тебе нравлюсь? - спрашиваю я. - И ты меня ревнуешь?

- Я ведь Луноход, - продолжает он издевательским тоном. - Как же я могу?..

- Тебе не идет шутить, - отвечаю я. - Твои шутки слишком унылы.

- Можно подумать, что ты - прирожденный стендап-комик, - фыркает он.

- Это все уровень развития мозга, - отвечаю я, зная, что нарываюсь. - У меня он более развит, чем у тебя. А юмор зависит от интеллекта. Высокий интеллект - хорошее чувство юмора. Низкий - чувство юмора, как у тебя.

- Это твоя защитная реакция, поэтому я даже не злюсь, - ничуть не смущается Лестерс и дотрагивается указательным пальцем до моих губ - я тут же бью его по руке.

- Видишь? Ты меня хочешь, но не можешь это признать, - нахально продолжает Дастин.

- А ты?

- А что я? Я позволю тебе меня хотеть.





Глава 3.3. Венок из хрустальных подснежников




Возвращается Джонатан, и мы замолкаем. Он протягивает Дастину маркер и блокнот, судя по всему, позаимствованный у племянников, которые не выходят из своей спальни.

- Милая Санни, - с притворным ужасом заявляет Лестерс, довольно-таки противно улыбаясь, - я с удовольствием оставлю вам автограф, но не на груди. Давайте больше не будем об этом говорить. Мне и так ужасно неловко.

Я вспыхиваю - его слова звучат ужасно правдоподобно, будто бы я и правда просила его оставить автограф на груди в отсутствие Тейджера. Наверное, он думает, что мы оба не в себе.

- Я буду рада и на бумажке, - смиренно произношу я. - Заключу в рамочку и повешу на стене. Но мне так хотелось сделать тату в виде вашего автографа. Весь наш фан-клуб обзавидовался бы.

- Тату и на руке можно сделать, - замечает Дастин, и пока до меня доходит смысл его слов, он хватает меня за руку и размашисто пишет маркером на предплечье.

Глядя на его весьма косой автограф, я чувствую ярость. Лестерс словно поставил на мне клеймо.

- Как мило, - сквозь зубы говорю я. - Не буду мыть эту руку неделю.

Однако больше я ничего сказать не успеваю - вижу, как к нам направляются Саманта, Элинор Фелпс, Октавий и... Лилит. Что подруга делает здесь, я не понимаю. Да и она явно не может взять толк, что я забыла на вечеринке по случаю годовщины Саманты и Джонатана Тейджеров.

Мы разглядываем друг на друга с немым потрясением. Для нас обеих эта встреча - сюрприз.

Лилит выглядит потрясающе. На ней молочное приталенное платье без бретелей и с пышной короткой юбкой, белоснежные туфельки и изящные длинные серьги. Черные волосы блестят - они абсолютно ровно уложены. На лице - легкий мейк. Подруга похожа на изящную куклу.

Октавий смотрит на нее задумчиво и в то же время несколько собственнически. Не как знаменитость на фанатку, а как мужчина на женщину.

На какой-то миг мне кажется, что Лилит - игрушка Октавия, который красиво одевает ее, чтобы наслаждаться. Однако то, что он держит ее за руку, мне нравится. Это смотрится нежно и естественно - никакой показушной карамельной сладости, от которой сводит зубы. Кроме того, они кажутся красивой парой - если, конечно, не знать, что Лилит всего лишь играет роль девушки Октавия. Лилит чудесна, а Сладкий традиционно до ужаса красив. Он будто модель, сошедшая с подиума.

Саманта как хозяйка вечера представляет нас друг другу. И я, и Лилит понимаем, что лучше не говорить о том, что мы и без того отлично знаем друг друга. Даже Дастин с Октавием понимают это. Они лишь дают понять, что уже знакомы - поверхностно. Будто и не убегали из нашего дома в масках Кинг-Конга и безумной ведьмы.

- Это Санни, друг семьи, начинающий музыкант, - представляем меня Саманта. Я не знаю, почему она так добра со мной. Лилит и Октавий, в голубых глазах которого плещется смех, говорят, как приятно им познакомиться со мной. А Элинор Фелпс, которую они сопровождают, улыбается. Может быть, она не такая потрясающе-красивая, как на экране, но я чувствую в ней достоинство. Все, как и рассказывала Лилит, Элинор - женщина, которая знает себе цену и которая вызывает невольное уважение.

- Для меня честь познакомиться с вами, - говорю я с некоторым волнением. - Ваши песни навсегда в моем сердце.

- Как же приятно, что меня не забывает молодежь, - отвечает Элинор.

- Вас невозможно забыть, - я совершенно честна, но боюсь, что эти слова будут восприняты как лесть. - Для меня вы та, на кого нужно равняться.

- Санни очень хотела познакомиться с тобой, - произносит Саманта. - Я не могла не представить вас друг другу.