Солнце

Октавий обнимает ее и целует в лоб, над бровью. И в этом простом, невинном поцелуе чувств больше, чем в тех поцелуях, которые он дарил ей год назад.

В нем - свет.

- Спасибо, что помогаешь мне, - шепчет Лилит. - Я не знаю, как благодарить тебя.

- Просто будь сильной, - отвечает Октавий.

«Буду», - думает она.

Они возвращаются в квартиру - каждый в свою комнату.

Лилит сидит на кровати, подобрав под себя острые колени, и снова перебирает бусины. Ее страх - словно ржавчина, она все сильнее и сильнее разъедает сердце.

Открытое заседание или закрытое?

Согласиться и умереть от ужаса или отказаться и умереть от несправедливости?.. Но может быть, наказание все равно будет справедливым? Ведь у нее такие сильные адвокаты... Да и правда на ее стороне.

Открытое или закрытое?..

Лилит боится - ее страх доходит до своего пика, и ее накрывает волна панической атаки, правда, не такая сильная, как раньше. Лилит даже находит в себе силы открыть лекарство и проглотить таблетку. Сердце стучит как ненормальное, дыхание - тяжелое, а мысли - спутанные. Лилит сжимается в углу кровати и что-то бессвязно шепчет. В таком состоянии ее находит мать, которая встала пораньше и решила приготовить завтрак - для миссис Бейкер это единственный способ выразить Октавию свою признательность.

Мать Лилит обнимает ее и гладит по худой спине, пытаясь успокоить. За год она привыкла и не к такому. Но так не привыкла видеть боль в глазах дочери. Смелой, как она всегда думала. Своевольной и гордой. Хоть миссис Бейкер и была против актерской карьеры Лилит, и они ужасно ругались в старшей школе, она все же в тайне гордилась своей девочкой, ее талантом и ее решимостью. Всем соседям она говорила, что Лилит станет известной актрисой и сама верила в это.

Последний год все перевернул. Теперь миссис Бейкер хочется верить лишь в одно - и даже не в справедливость, а в то, что дочь станет на ноги - также крепко, как и прежде. А ее муки закончатся. Не один десяток свечей она зажигала, молясь за дочь.

- Мама... Мама, что мне делать? - успокоившись, спрашивает Лилит, покачиваясь из стороны в сторону. Миссис Бейкер, съежившись, сидит рядом и вздыхает. Они обе измучены.

- А что ты хочешь, дочка? - говорит женщина.

- Не знаю... Хочу вернуться в прошлое.

- Так не бывает. Тогда по-другому скажу. Чего больше всего ты хочешь из возможного?

Их взгляды встречаются. У матери Лилит точно такие же черные глаза - блестящие, пронзительные.

- Хочу спокойствия и уверенности. Как раньше, - признается Лилит. - Хочу быть актрисой. Хочу семью. И... - Она сглатывает. - Хочу справедливости. Но не знаю, что делать.

- Я за тебя решить не могу, - почти повторяет слова Ричарда миссис Бейкер и тяжело вздыхает.

- Но... если я соглашусь на открытое заседание, мама, - смотрит Лилит на мать больным взглядом, - тебе не будет стыдно за меня?

Эти слова с трудом даются ей. Она понимает, что в их маленьком провинциальном городке все друг друга знают. Сплетни и пересуды - обычное дело. Но стоит жителям узнать о том, что одна из пострадавших в громком деле о похищении - дочь Бейкеров, как появятся грязные слухи.

Чем меньше город, тем больше в нем демонов.

- Я боюсь шепотков за спиной, - тихо признается миссис Бейкер и на миг отводит взгляд в сторону. Но потом снова смотрит на дочь. - Но еще больше я боюсь видеть в твоих глазах страх.

- А отец?..

- Отец думает точно так же. Вся наша семья так думает, - твердо говорит мать. - Пусть они болтают, что хотят. Пусть любую грязь льют. И пусть наша беда обойдет их стороной.

Она кладет сухие ладони Лилит на щеки.

- Дочка, делай, как считаешь нужным.

Она уходит, а успокоившаяся Лилит продолжает думать.

Открытое или закрытое?..

Спустя несколько часов она звонит одному из адвокатов и говорит, что согласна на открытое судебное заседание.

- Вы уверены, мисс Бейкер? - спрашивает тот деловым тоном.

- Да, - твердо отвечает она. В эту минуту - уверена.

- Пути назад не будет. - В его голосе нет сожаления - он просто предупреждает клиента.

- Знаю.

- Спасибо за то, что решились на это, мисс Бейкер, - говорит адвокат. - Это поможет сделать нашу победу более уверенной. А наказание преступника - более серьезным. Нужно будет встретиться и обсудить некоторые детали.

Они договариваются о встрече, и голос Лилит спокоен и почти тверд, однако стоит ей отключиться от связи, как на нее нападает слабость. Ноги подкашиваются, и Лилит обессилено падает на диван.

Она не может поверить в то, что сделала. Решилась. Все-таки решилась. Что же теперь с ней будет? Как она переживет все это? Лилит безумно страшно.


Рядом с ней садится Октавий - он все слышал, стоя позади.

- Ты молодец. Серьезно. Я восхищаюсь тобой и твоей решимостью. Если честно, я до последнего сомневался в том, что ты решишься на это, - признается он вдруг. - И знаешь... Давай сделаем это вместе? Не хочу быть слабее девушки, - улыбается Октавий. - Правда, на всякий случай нужно будет все обсудить с адвокатами, но не думаю, что они будут против. Я перетяну на себя часть шумихи. Ты, конечно, личность теперь по-своему известная, но и я тоже все еще интересен журналистам. За мной идет настоящая охота как за Сладким, так и за барабанщиком «Лордов».

- Не понимаю, - закусывает губу Лилит. - О чем ты?

- Как сложно без менеджера, - вздыхает Октавий. - Уилл понимает меня с полуслова. Скорее всего, нам придется делать срочную пресс-конференцию... Папарацци будут в восторге.

- Ты же не хочешь... - Лилит потрясенно замолкает. Она понимает, что хочет сделать Октавий.

- Почему бы и нет? Я тоже устал, - отвечает он тихо.

В его глазах - тоже страх. Но напополам с решимостью.





Глава 26.2. Сияние белой луны




Появление Кристиана Уилшера на пороге вызвало взрыв воспоминаний в моей голове. И тотчас породило целую цепочку вопросов.

Откуда он тут взялся? Как узнал адрес? Почему говорит о Диане? И что, черт побери, происходит?

- Что? - спрашиваю я изумленно, глядя на него. - Что ты... сказал?

- Помоги Диане, - повторяет Крис. Он сам на себя не похож - не таким я его запомнила. В моей голове Уилшер - эгоистичный красавчик, задорный засранец, душа компании. А сейчас я вижу бледного парня с блестящими глазами, в которых запечатан страх и что-то еще, чего я понять не могу. Кроме того, у него пластырь на пальцах и круги под глазами - как после бессонной ночи.

- Помочь? - повторяю я и на всякий случай уточняю: - Ты под чем-то?

Кристиан хрипло смеется.

- Нет, Санни, нет. Я абсолютно серьезно. Прошу тебя - помоги Ди. Без тебя мы не справимся.

Слова Уилшера изумляют меня все сильнее и сильнее.

- Кто там? - появляется в прихожей Дастин, хоть я и велела ему оставаться в кухне. Он видит Криса и моментально встает между мной и ним. Я не знаю, умиляться ли его желанию меня защитить, или попросить отойти - с Уилшером явно что-то не так.

- Какого черта ты сюда притащился? - угрожающе спрашивает Дастин.

- Тебя забыл спросить, - устало отмахивается Крис.

- Лучше спроси. Для своего же блака. - Дастин хватает его за ворот. Видимо, Уилшер неимоверно бесит его. Крис пытается стряхнуть с себя его руки, но тщетно.

- Дастин, - мягко прошу я, - отпусти его.

- Зачем он пришел? - сквозь зубы спрашивает тот.

- Сейчас ты его отпустишь, мы спросим его и узнаем, - говорю я, и Дастин действительно отпускает незваного гостя. - Ну же, Уилшер, рассказывай.

- Помоги Диане, - упрямо повторяет он.

- И как же я должна ей помочь? - спрашиваю я, переставая что-либо понимать.

- Расскажи вместе с ней правду, - слышу я в ответ. - Правду о ее голосе.

Мы с Дастином переглядываемся. Это что-то новенькое.

- Заходи в квартиру, - велю я. - Быстро.

Такие вещи не обсуждаются при открытых дверях.

- Я не один, - как-то странно, но совсем не весело улыбается Уилшер. - Сейчас приведу ее. - И он ускользает за угол.

У меня сердце падает в пятки - дают знать о себе привычные страхи. Привычно кажется, что сейчас появится Эмма Мунлайт и объявит, что я нарушила договор. Однако Крис приводит не ее, а Диану. И я даже не знаю, что думать. Плакать, смеяться, кричать... Пульс тотчас зашкаливает до верхних пределов. Все потеряно. Мунлайты сотрут меня в порошок. Наверняка это какая-то ловушка. Еще один способ загнать меня в самый угол. Но видя Диану, я понимаю, что ошибалась.

Королева стиля, как назвал ее один из журналов мод, одета очень странно: на ней широкая и явно мужская футболка и подвернутые джинсы - тоже, скорее всего, мужские. Из женского - лишь сверкающие туфли на каблуках. На руке Дианы - повязка, а ее лицо мертвенно-спокойно, но такое спокойствие совершенно ненатурально. Скорее всего, это маска, под которой бушуют эмоции... Но какие?.. Что случилось? И о какой помощи говорит Крис?

Может быть, все не так плохо?

- Что происходит? - Дастин переводит тяжелый взгляд с Криса на Диану.