Солнце сквозь пальцы

 * * *




Андреа и Фабиоле, которая подарила ему крылья





1




Дарио не знал, почему его вызвали к директору. На этот раз он ничего не натворил, всего лишь сломал дверную ручку, и это притом, что в лицее и так было полно сломанных дверных ручек! Даже ручка в кабинете директора, куда он только что вошел, была сломана. Чего, возможно, эти идиоты просто не заметили.

– Дарио! – завопила его классная руководительница Дельфрати. – С тобой говорит директор!

От ее голоса Дарио передернуло.

– Урод, – добавила она вполголоса.

Дельфрати знала, как мотивировать своих учеников.

К этому прозвищу Дарио уже привык. Его вывела из себя ситуация, произошедшая на последнем уроке. Из-за нее-то он и оказался у директора. «Ты – урод, Дарио, – сказала Дельфрати. – Об этом знают все, даже твой отец. Вот почему он ушел от вас». Она сказала это при всех, абсолютно будничным голосом, и как ни в чем не бывало продолжила урок. Дарио встал, сощурив глаза и сжав кулаки от ярости. Одноклассники подумали, что он набросится на учительницу. У него даже руки тряслись. Но он лишь вышел из класса, хлопнув дверью так сильно, что ручка отлетела в сторону, словно пробка из бутылки шампанского.

– Дарио, – сухо сказал директор. – Ты ведь знаешь, почему ты здесь?

«Это вопрос? Не похоже».

– Ты здесь, потому что настало время нести ответственность за свои поступки.

Дарио посмотрел на него. Из-под парика директора виднелись корни волос, напоминавшие шов. Дарио вспомнились старые фильмы про Франкенштейна. Он улыбнулся, глядя в пол.

– Я сказал что-то смешное?

– Нет. Я просто задумался.

– Ну конечно, как всегда. Впрочем, я сейчас тебя отпущу. У меня нет никакого желания читать нотации. Я уже понял, что они бесполезны. У меня для тебя сюрприз.

Директор встал, подошел к окну и выглянул на улицу.

– Сегодня в воздухе витает обещание чего-то нового… Ты еще не заметил?

Он вернулся к своему столу и вынул из лежавшей на нем папки листок.

– Вот, – сказал он, помахав им перед носом Дарио. – С сегодняшнего дня ты в Службе волонтерской помощи нашего лицея.

Дельфрати хихикнула.

– Службе волонтерской… – машинально повторил Дарио.

– Помощи, – закончил за него директор. Он встал и обошел стол. – Это значит, что с этого момента ты будешь помогать ученикам нашей школы, которым, скажем так, повезло меньше, чем нам.

Дарио глянул на Дельфрати. Она выглядела так, словно только что выиграла в лотерею.

– То есть… инвалидам?

– Мы предпочитаем называть их людьми с ограниченными возможностями. Тебе лучше запомнить это название, оно тебе понадобится.

Дарио молчал. Директор развернулся на каблуках и вернулся за стол.

– Ты парень неглупый. Я уверен, ты еще удивишь нас. Твое волонтерство начинается завтра.

Он махнул рукой, показывая, что разговор окончен, и уткнулся в свои бумаги. Дарио направился к двери.

– Да, и вот что. Хочу тебя предупредить, – добавил директор, не отрывая глаз от бумаг. – Еще одна выходка, и у тебя будут проблемы. Больше тебе это с рук не сойдет.

Дарио промолчал. Он повернулся и надавил рукой на дверную ручку. Она с треском развалилась на две части.

Дельфрати взвизгнула.


– Ой, – сказал Дарио. – Похоже, это ваше.

С этими словами он запустил ручку через всю комнату.

Она описала в воздухе идеальную параболу. Директор вскочил, бросился вперед и успел поймать ее.

– Вон отсюда! – закричал он, побагровев.

Но Дарио уже не слышал директора. Он бежал по коридору, засунув руки в карманы. На его лице сияла довольная улыбка.

Но разговор с директором не выходил из головы. «Служба волонтерской помощи, значит. С инвалидами. Ну и подстава».





2




– Это ты, милый? – голос мамы донесся из глубины кухни.

В квартире привычно пахло супом.

Но Дарио не ответил. Он пересек гостиную, вошел в свою комнату и рухнул на кровать. Уткнувшись лицом в одеяло, он пытался отогнать навязчивые мысли об этом неудачном дне.

– Дарио? – мама показалась в дверях комнаты. – Ты оставил в коридоре.

Она вошла и положила на стул рюкзак.

– Всё в порядке?

Дарио молчал.

– Дарио…

Тишина.

Мама вздохнула.

«Что ты хочешь услышать, мама, – подумал Дарио. – Все плохо, и ты это знаешь. Все ужасно, так же как и вчера, и позавчера. Все как всегда, ничего не меняется. Если тебе так интересно, сегодня было даже хуже обычного, из-за этой дурацкой волонтерской службы, которую на меня повесили без моего согласия».

– Дарио…

– Да, мам, всё в порядке.

– Точно?

– Все хорошо.

Мама села на край кровати и взяла Дарио за руку.

– Если ты хочешь поговорить…

– Нет, мам, со мной все в порядке. Я просто хочу немного побыть один.

– Ты даже не поешь?

– Не знаю. Позже. Может быть.

– Я оставлю все для тебя. Суп, ложку…

– Да, мам, хорошо.

Мама погладила его по руке, встала и вышла.

Если бы папа был с ними, он бы поддержал Дарио. Так было раньше, в детстве. Для папы не существовало оттенков: или черное, или белое. Как же это было хорошо и просто. Благодаря папе Дарио чувствовал себя победителем, он ощущал поддержку, огромную силу, которая накрывала с головой. Ведь именно для этого и нужен отец, правда?

Отец звал Дарио Великим, как персидского царя Дария. Дарио Великий. Когда он говорил это, то смеялся и слегка ударял сына в плечо кулаком, показывая, как велик Дарио. Но, очевидно, Дарио не смог ничем подтвердить свое величие. Иначе папа не ушел бы из семьи девять лет назад.

Мама включила телевизор в другой комнате.

Дарио со всей силы толкнул дверь ногой и уткнулся в подушку. Постепенно тишина заполнила его глаза и уши, и он заснул.