Соблазн двойной, без сахара

- Так, - сказал он сухо. – Давай пока без истерик. Мы не делаем никаких выводов! Но показания с тебя возьмут. Возможно, дашь подписку о невыезде. Тебе выдвинут обвинения, но если пойдешь на сотрудничество, то тебе грозит только административка. Нас интересует только заказчик, а не исполнители.

Перед глазами поплыло. Понятное дело, что я никогда не оказывалась в подобных ситуациях, никогда не бывала в полицейских участках даже в качестве свидетеля, и уж точно меня никогда не обвиняли в преступлениях! Кому надо позвонить? Отцу? Конечно, он выручит – хотя бы адвоката мне пришлет. А потом я неизбежно окажусь под родительским крылом. Но в данный момент это уже казалось меньшим из зол. О каком сотрудничестве он говорит? Мол, я должна выдать заказчика, чем и отделаюсь? И это он не делает никаких выводов?!

Константин Сергеевич выпрямился.

- Андрей, ты дуй к юристу, а я с Аней в полицию. Все-таки сильно сомневаюсь, что она участвовала.

- Хорошо, - Андрей Николаевич снова обратился ко мне: – Пожалуйста, просто расскажи им все, как было. Надеюсь, ты понимаешь, что мы сейчас не можем поступить иначе?

- Так ведь я ничего не делала!

Он кивнул, как будто принял мой ответ, и направился к выходу, не дожидаясь нас. Константин Сергеевич аккуратно взял меня за локоть:

- Все, Анют, выдохни. Это ненадолго.

- Но я ничего не делала!

- Кстати говоря, я тебе верю. Не бывает таких актеров.

- Но тогда зачем это?

- Надо, чтобы полиция открыла дело.

- Но обвинения…

- Эй, ну ты чего такая бледная? Неужели тебя ни разу ни в чем не обвиняли?

- Представьте себе! – у меня в голосе появилась энергия, поскольку он слушал. А мне было важно, чтобы хоть кто-то меня услышал. – Я в жизни в подобной ситуации не оказывалась!

- Успокойся, Анют, - он приобнял, а я не стала отстраняться. – Идем вниз. Поедем и заполним заявление. Не буду я против тебя обвинений выдвигать. Андрей уже через пару часов поймет, что был неправ. Это сработала крупная рыба. А ты точно не из крупных, - и широко улыбнулся.

Мне стало спокойнее. Мы спустились по той же лестнице, а из затемненного холла на первом этаже раздавались голоса и какой-то шум. Мужчины явно ругались. Константин вдруг остановил меня за плечо и рванул назад.

- А вот и твое алиби... Это не полиция и не наши.

И потянул обратно. На одном из пролетов я скинула туфли, чтобы шагов не было слышно. Он объяснял, постоянно останавливаясь и прислушиваясь:

- И не частная охрана... Я увидел только одного, он был не форме.

- И что им надо?

- Возможно, кто-то уже в курсе, что нас подставить не удалось. Решили действовать грубее.

- И что им надо?! – повторила я вопрос.

- Уж точно не погоду обсудить. Интересно, Андрей успел выскочить?

Снизу голоса раздавались уже ближе, а потом шаги. Кто-то бежал по лестнице вверх, но молча. И это не могло обнадеживать. На четвертом этаже Константин Сергеевич рванул меня в сторону. Темный коридор пугал, но двери кабинетов все были заперты. Слабый свет в небольшом пролете осветил углы мебели – тут сотрудники отделов собираются в перерыве. Я и не думала сопротивляться, когда Константин Сергеевич впихнул меня в шкаф и сам залез следом. Я не дышала, но он прошептал довольно спокойно:

- Охрана вызовет полицию. Лишь бы нас до тех пор не нашли.

Я смогла открыть рот только через пару минут – когда убедилась, что нас окружает непроницаемая тишина:

- Вы думаете, что они хотят нас убить?

- Тебя-то? – он усмехнулся. – Вряд ли.

- Вас?!

- А почему нет? Я – это примерно пятьдесят процентов управленческого состава компании.

- Но кому вы перешли дорогу?..

И замолчала, расслышав отдаленные голоса. Какое счастье, что здание такое огромное! Преследователи не уловили, на каком этаже мы свернули, потому сейчас спокойно обходят все. А когда снова стихло, подалась вперед, чтобы шептать совсем на грани слышимости:

- А что же они сделали с охраной? И успел ли кто-то вызвать полицию?

- Думаю, минут через двадцать мы об этом узнаем.

Он перехватил меня и прижал к себе. Сопротивляться я и не подумала, чтобы не создать шума. Да и в такой тесноте мы все равно не могли друг к другу не жаться.

- Страшно? – вдруг спросил Константин Сергеевич.

- Очень, - тихо ответила я.


- Лучше, чем аттракционы?

- Что? – пискнула я громче, чем собиралась.

Попыталась отпрянуть от него, но он каким-то невероятным образом развернул меня и прижал спиной к себе. Картина вроде бы вырисовывалась, но это была какая-то сумасшедшая картина – такую в голову разом не уложишь. Потому я осторожно поинтересовалась:

- Это розыгрыш?

- Нет, конечно.

- Правда? – теперь я уже позволила недоверию проявить себя.

- Выходи и проверь. Но когда тебя будут пытать, пожалуйста, не выдавай мое место, - и рассмеялся.

Именно его смех и расставил все точки по своим местам. Хотя в полный голос я говорить по инерции не осмеливалась:

- Уму непостижимо… И вот так ты себе представляешь отличное свидание – перепугать меня до чертиков?

- Нет. Суть не в этом. А в чем-то совсем другом, - он прошептал мне это в самое ухо.

Окончательно осознав, я мгновенно расслабилась – все-таки после такого перенапряжения радуешься чему угодно. И голос мой стал спокойнее:

- Ты же понимаешь, что я тебе такого не прощу?

- Сейчас я понимаю только то, что мы неожиданно перешли на ты. Теперь осталось назвать меня по имени.

Одна его рука крепко удерживала меня, а вторая коснулась пуговички на блузке. Поняв, что он очень аккуратно расстегивает ее, воскликнула:

- Костя!

- Вот видишь, все работает. Расслабься, Анют, это просто игра. Так подыграй мне – притворись, что мы на краю гибели.

Я недоуменно усмехнулась, но вдруг поняла и другое:

- А Света, Андрей… они в курсе?

- Само собой. Света умеет подыгрывать мне в чем угодно, а Андрей, как видишь, тоже не против аттракционов. Друг все-таки.

- А юрист и его утренний рейс?!

- Все наши юристы спят уже. Юристы вообще любят поспать. А вот моя Светланка помнит все перемещения наших договоров и расписания, ее бы так не провели. Анюта - плохой, плохой секретарь.

У меня сил не осталось даже на злость, но я попыталась:

- Тогда давай выбираться!

- А если они еще не ушли? – его пальцы перешли на следующую пуговичку. - У тебя высокий болевой порог? Потому они вряд ли будут церемониться.

- Кто? Охрана, которая вам тоже подыгрывает?

- Ты не можешь быть в этом уверена, - и сам притом смеялся.

А руки его обжигали. Окончательно убедившись, что меня развели, как ребенка, я перехватила его за запястье:

- Не надо. Предлагаю выбраться отсюда и поругаться. Потому что мне очень хочется поругаться со всеми вами.

- Напомню, что Андрей твой босс. Не надо с ним ругаться, это невыгодно для кошелька. Предлагаю закрыть глаза и позволить мне только прикоснуться. Я хочу, чтобы для ругани был настоящий повод, а не какая-нибудь ерунда.

- Костя, - и я не знала, о чем хочу попросить, потому что его пальцы уже мягко скользили по голой коже, а потом надавили на чашечку бюстгальтера, спуская вниз.

Я действительно хотела остановить. Но отвлеклась на шепот:

- Анют, - он и сам теперь задышал труднее. – Прошу, не двигайся. У меня от каждого твоего движения штаны все теснее.

- Тогда отпусти.

- Отпущу, если попросишь снова. Сумасшествие какое-то, - он вдруг коснулся пальцами соска и немного сдавил, вынуждая напрячься. – Я не собирался доводить до этого, честно. Но дай еще хоть минуту.

- Тогда зачем, если не собирался?.. – выдохнула я.

- Потому что обещал тебя сегодня не целовать. Но у меня скулы сводит от желания… хоть что-то…

Он накрыл всю грудь ладонью и сжал. Простонал мне в волосы – возможно, я сама неконтролируемо выгнулась. Совсем немного, но стон был каким-то тихим и отчаянным.