Собиратель костей

* * *


От веревки и наручников нестерпимо болели конечности, но не это больше всего тревожило ее. Девушку пугал шум.

Тэмми Джин Колфакс почувствовала, как будто весь пот, содержащийся в теле, вдруг выступил на ее лице, шее и руках, когда она упорно продолжала пилить звенья наручников о старый проржавевший болт. Запястья у нее онемели и начали зудеть, но ей казалось, что дело продвигается успешно и часть металла уже сточена.

Затем она сделала небольшой перерыв, почувствовав, что успела порядком устать. Она пыталась выкрутить руки и так и этак, чтобы ее не мучили спазмы и было легче продолжать работу. Ти-Джей снова прислушалась. До ее ушей доносился такой звук, будто где-то вдали трудились рабочие, закрепляя болты на трубах и подгоняя эти трубы одну к другой. Ей даже показалось, будто она видит, как они заканчивают свою работу. Еще несколько ударов молотка – и скоро все они отправятся по домам.

«Не уходите! – мысленно прокричала Ти-Джей. – Не оставляйте здесь меня одну!» Пока рабочие налаживали трубы и проверяли стыки, она почему-то чувствовала себя в относительной безопасности.

Но вот прозвучал последний удар, и все стихло.

«Постарайся все же убраться отсюда, девочка…»

«Мамочка…»

Ти-Джей расплакалась. Ей почему-то вспомнилась ее семья, оставшаяся там, в восточной части штата Теннесси. У нее заложило нос, но со взрывом слез она внезапно почувствовала, что ноздри наконец-то «пробило». Ей удалось освободиться от мучившей ее слизи, и теперь девушка задышала свободно. Это прибавило ей уверенности в победе. Силы ее удвоились, и она возобновила попытку распилить проклятые наручники.





* * *


– Я прекрасно понимаю вашу спешку, детектив. Но мне непонятно, каким образом я могу вам помочь. Мы используем такие болты по всему городу. Газовые трубы, нефтепроводы… – Женщина замолчала.

– Ну хорошо, – вздохнул Райм и попробовал начать разговор с инспектором компании «Эдисон консолидейтед» с другого конца. – Скажите, пожалуйста, вы изолируете трубы асбестом?

Последовало секундное замешательство.

– Мы уже отказались от этого, – обиженно произнесла женщина. – Ну, на девяносто процентов. Даже на девяносто пять.

Господи, до чего же некоторые люди умеют вывести из себя связавшегося с ними человека!

– Я все понимаю, – как можно спокойнее произнес Райм. – Мне только нужно узнать, где в проводке еще используется асбест в качестве изолятора.

– В электричестве – никогда! – Инспектор была непреклонна. – Только в паровом отоплении, а это, как вы понимаете, для нас ничтожный процент.

Пар!

Это было одной из наименее популярных и наиболее пугающих коммунальных услуг города. Вода нагревалась до огромной температуры и запускалась под Манхэттеном по системе труб длиной в несколько сот миль. Обжигающий пар достигал температуры 380 градусов и путешествовал по городу со скоростью 75 миль в час.

Райму смутно вспомнилась газетная статья, попавшаяся ему на глаза не далее как на прошлой неделе.

– Скажите, у вас не было прорыва на линии несколько дней назад?

– Да, сэр, но асбест не протек. На том участке все чисто уже много лет.

– Но на каком-то участке асбест до сих пор оставлен?

Снова возникло неловкое молчание.

– Да, но…

– Где был прорыв? – выпалил Райм.

– На Бродвее. В квартале севернее Чамберса.

– «Таймс» писала об этой аварии?

– Не знаю, может быть… Да, об этой.

– В статье упоминалось использование асбеста?

– Да, – нехотя призналась инспектор. – Но там только говорилось о том, что раньше загрязнение из-за применения асбеста вызывало серьезные проблемы.

– Та труба, которую прорвало… Она дальше пересекается с Перл-стрит? – наступал Райм.

– Подождите, мне надо проверить… Да, именно так. В районе Ганновер-стрит. На северной ее стороне.


Райму представилась Ти-Джей Колфакс, девушка с длинными пальцами и ухоженными ногтями, которой с минуты на минуту суждено было погибнуть.

– И вы запускаете пар в три часа?

– Все верно, это должно произойти как раз сейчас.

– Этого нельзя допустить! – взорвался Линкольн. – Кто-то должен срочно вмешаться! Вы не должны запускать пар!

Купер оторвал взгляд от микроскопа и застыл, наблюдая за Раймом.

– Ну, я не знаю, что можно сделать… – неуверенно произнесла инспектор.

– Срочно звони Лону, – обратился Райм к Тому. – Сообщи ему, что женщина находится в подвале дома на пересечении Ганновер-стрит и Перл-стрит. На северной стороне. – Затем он кратко объяснил ситуацию с паром. – Пусть туда приедет пожарная бригада со снаряжением, защищающим от высоких температур. – Срочно соединитесь с рабочими! – продолжал Линкольн орать теперь уже инспектору «Эдисон консолидейтед». – Немедленно! Нельзя запускать пар по трубам! Ни в коем случае! – Он бессмысленно повторял эти слова, осознавая всю тщетность своей запоздалой просьбы. Райм проклинал свое воображение за то, что сейчас оно рисовало ему навязчивую картину смерти Ти-Джей Колфакс. Он почти видел, как кожа девушки становится сначала ярко-розовой, потом красной, а через несколько секунд багровеет и начинает расползаться под шипящими струями пара.





* * *


В микроавтобусе затрещало радио. Часы Амелии показывали без трех минут три. Она вышла на связь:

– Пять-восемь-восемь-пять слушает.

– Брось ты эти церемонии, Амелия, – раздался голос Райма. – На это сейчас нет времени.

– Я…

– Похоже, нам стало известно, где она. Это на пересечении Ганновер-стрит и Перл-стрит.

Она обернулась и увидела, как несколько десятков полицейских устремились к старому зданию.

– Вы хотите, чтобы я…

– Они позаботятся о девушке, а ты готовься заняться осмотром места преступления.

– Но я могла бы помочь…

– Нет. Оставайся пока здесь. На заднем сиденье машины лежит кейс с наклейкой «ноль два». В другом находится специальный фонарь. Ты видела такой у меня в комнате, когда им пользовался Мэл. Захватишь его с собой. В кейсе «ноль три» найдешь наушники с микрофоном. Соединишь их со своей рацией, а потом отправишься вслед за полицейскими. Когда закончишь экипироваться, свяжешься со мной по тридцать седьмому каналу. Я пока подключен к наземной связи, но диспетчер соединит тебя со мной.

Тридцать седьмой канал… Именно эта частота использовалась для экстренной связи во время проведения самых ответственных операций в городе.

– Что? – попыталась переспросить Амелия, но радио уже замолчало.

На ремне у нее висел мощный галогенный фонарь, так что она оставила в машине свой тяжелый и неудобный двенадцативольтовик, прихватив все то, что велел Райм. Кейс-02 оказался довольно увесистым – фунтов пятьдесят, если не больше. «Только этого и не хватало моим бедным суставам!» – подумала Сакс. Перехватив ручку кейса поудобнее и заранее стискивая зубы от боли, она поспешила на пересечение улиц.

Задыхаясь от быстрого бега, Селитто направлялся туда же. За ним семенил Бэнкс.

– Ты уже слышала? – спросил Лон на бегу.

Сакс только кивнула в ответ.

– Туда?

Лон махнул рукой в сторону переулка.

– Он должен был провести ее черным ходом, – пояснил он. – В вестибюле дежурит охрана.

Они свернули в узкий, грязный, воняющий мочой и закиданный хламом проход между стенами домов. Там возле баков с мусором, изнывая от жары, сидели бездомные.

– Туда! – прокричал Селитто. – Вон в ту дверь.

Полицейские бросились к выходящим в проход дверям. Три из них оказались запертыми изнутри, а четвертая, вскрытая при помощи лома, сейчас запиралась цепью с замком.

– Здесь! – Селитто бросился к двери, замер на секунду, вспомнив, видимо, про отпечатки пальцев, затем махнул рукой и решительно схватился за ручку.

Он дернул дверь, и та приоткрылась на несколько дюймов. Дальше не пускала цепь. Лон послал троих подоспевших полицейских обследовать вход в подвал с другой стороны. Один из копов подхватил лежащий рядом булыжник и принялся колотить им по цепи. Шесть ударов. Двенадцать. Потом неловкое движение – и рука полицейского ударилась о дверь. Он поранился, и из пальцев пошла кровь.

В этот момент на помощь к ним подоспел пожарный, вооруженный инструментом фирмы «Халлиган» – этакой помесью лома и кирки. Всадив металлический конец лома под цепь, он резко дернул его и вывернул ее вместе с замком. Селитто выжидательно смотрел на Сакс. Она, в свою очередь, уставилась на него.

– Вперед, офицер! – рявкнул Лон.

– Что?