Слезы моря

— Я бы пошел, Лотта. Но мать с меня взяла клятву, что я никогда не буду биться с василиском.

Вот даже как. Неожиданно. Впрочем, в смелости ректора я и не сомневалась. Нарис осторожно погладил Лотту по руке, и она робко улыбнулась в ответ. Все‑таки хорошая из них пара! В таких случаях и слова не нужны: смотришь и понимаешь, что двое созданы друг для друга. Об этом говорят взгляды, жесты, прикосновения.

Я вздохнула и покосилась на Алэрина. Он снова взял в руки кружку с чаем и почему‑то протянул ее мне. Я сделала глоток.

— А что с храмовниками? — уточнила, не удержавшись.

— Ушли ни с чем. Они не имели права вмешиваться и… скажем так, это осознали, — задумчиво заметил Ал.

Интересно, что он с ними сделал? Храмовники хоть живы?

Почему? — поинтересовалась Лотта.

— Потому что маги и хранители в дела друг друга не лезут. Мы даже соответствующий договор подписали, — ответил Нарис. — Хватит тянуть русалку за хвост, рассказывайте о своих приключениях.

Делать нечего, пришлось каяться. Мужчины слушали, хмурились, а потом… ругались. Я узнала о себе много нового и интересного, но возражать не посмела. Стискивала зубы и молчала, покорно опустив глаза. Сил на оправдания все равно нет.

— Радует только одно, — заметил магистр Нарис, когда запал нас ругать ушел.

— Что мы остались живы? — не выдержала Лотта, тоже в кое‑то веки покорно выслушав грозную отповедь, где ее обвинили в безответственности, нарушении дисциплины и в том, что она могла умереть.

— Что в Академии вас хоть чему‑то научили, — вздохнул он. — Это ж надо, василиска победить! То ли наказать за безалаберность, то ли наградить за то, что выполнили долг — спасли человеку жизнь. Как думаешь, Ал?

— Перед всеми — наградить, а наедине — наказать, — спокойно ответил он.

Я встретилась с ним взглядом. Пронзительно — голубые, яркие, и я снова тону, лишаюсь воли.

— И что же наши воительницы хотят в награду? — весело поинтересовался Нарис.

Кажется, он больше не сердится, в отличие от Ала, который теперь с трудом прячет злость. А ведь ему придется привыкать к тому, что я — боевой маг. Иначе у нас не будет будущего. Никакого и никогда. Но легко ли с таким положением вещей смириться?

— Что, правда, дадите награду? — недоверчиво посмотрела на жениха Лотта.

— Естественно. За особые заслуги перед Академией, — хмыкнул Нарис.

Я представила какой‑нибудь ненужный орден и вздохнула.

— Так что хотите? Лотта? Трин?

Магистр Нарис смотрел чуть насмешливо, и я немного смутилась.

— Ну?

— А можно день отдыха, чтобы выспаться? — прошептала я.

Ректор расхохотался, Ал закатил глаза.

— Ия тоже хочу, — добила мужчин Лотта. — Пожа — алуйста.

Скажи нам кто пару дней назад, что из всех наград мы попросим такую… не поверили бы!

— Убедили. Будет вам свободный день. Отдыхайте. Но послезавтра на тренировке пощады не ждите.

Мы кивнули. До этого еще далеко. Главное — выспимся!

— Только награда все же материальная вещь. Так что вы ее получите.

— Какую? — тут же поинтересовалась Лотта.

— Позволю тебе выбрать дом, в котором мы будем жить, — отозвался Нарис, целуя ее в подбородок.

— Правда? — воскликнула она.

Ректор усмехнулся, кивнул.

— Я тебя обожаю!

Подруга бросилась к жениху на шею и затихла. Мужчина прижал ее сильнее, что‑то прошептал на ухо. Лотта покраснела.

— А ты хочешь дом, Трин? — тихо спросил Ал.

— Дом? — удивилась я. — Не знаю. Раньше у меня на него не было денег, да и сейчас…


— А просить у моря ты не пробовала?

— В смысле?

— В прямом. Волны принесут тебе все, что захочешь. Жемчуга, сокровища со дна… — А можно… — я немного замялась, — раковину? Красивую…

Ал удивленно приподнял брови.

— Зачем?

Поймет или нет?

— Море рядом, но я так редко бываю на берегу. А тут… кусок этого чуда рядом. Всегда. Да и не попадались мне такие раковины, чтобы приглянулись, — вздохнула я. — Волны приносят много, но они чаще всего поломанные. Море‑то неспокойное.

Я окончательно смутилась и почувствовала себя глупо. Мне тут дом предлагают, а я прошу какую‑то мелочь. Только свой угол сейчас не нужен, успеется. Я же даже не представляю, каким должен быть мой дом! А вот что‑то желанное, приносящее радость, очень даже хотелось. Неужели откажет?

Он прикрыл глаза, вздохнул.

— До сих пор не перестаю тобой восхищаться.

Я растерянно на него посмотрела.

— Ты можешь просить что угодно — любое богатство, Трин. Аты…

— Раковину.

— Хорошо, сокровище. Будет тебе такой подарок. Хотя у меня припасено еще два.

— Для меня? — растерянно прошептала я.

— Да. И они должны тебе понравиться. А насчет дома подумай, не торопись. Я не прошу ответить прямо сейчас.

Ал, я не уверенна, что могу принять от тебя такой подарок, — созналась честно.

Лотта‑то Нарису невеста, и жить они в доме вместе будут. А у нас с Верховным магом все запутано.

— Защищать жителей Кардоса — моя прямая обязанность. И раз уж ты помогла и так расстаралась, то подарок получишь.

— Я не ради награды старалась!

— Знаю, — прошептал Ал, касаясь моей щеки пальцами. — Поэтому ты ее и заслуживаешь.

Он вздохнул, нехотя убрал руку, почему‑то закатил глаза.

Я обернулась Лотта и магистр Нарис целовались, забыв обо всем на свете. К щекам от такого зрелища прилил румянец.

— Думаю, самое время покинуть кабинет гостеприимного ректора, — усмехнулся Ал.

Я слезла с его колен, поправила рубашку. Ал поднялся, задумчиво посмотрел на целующуюся парочку и кивком показал мне на дверь.

Едва мы вышли, я остановилась.

— Ты же спать собиралась, — напомнил он, вздыхая.

— Ал…

— Что?

— Твоя спина…

Он вздохнул.

— С этим я уже смирился. И твоя жалость мне не нужна, сказал же!

— А я не из жалости, — прошептала и опустила глаза.

Как же непросто сказать, что он мне небезразличен!

— Трин, посмотри на меня.

Теперь и руки задрожали, а ноги стали непослушными. Ал сам приподнял мое лицо, ловя испуганный взгляд.

— Нам очень о многом нужно поговорить. Но сейчас и ты, и я устали. Мне через час нужно быть на плацу, а потом разбирать дела. Не оставлять же Рэма одного.

— Я знаю, не настаиваю, — прошептала я ответ. — Просто так не могу. Тебе же из‑за меня больно!