Слезы моря

Глава 19




Тринлейн.

Дом Крама располагался почти на окраине, но мы оказались там быстро. Я открыла калитку, постучала в окно.

— Кто?

— Это Трин. И со мной Лотта, — ответила я, волнуясь.

Впрочем, дверь Крам открыл мгновенно. Выглядел он ужасно. Под глазами круги, волосы растрепаны, взгляд — потухший и какой‑то безжизненный.

— Что вы тут делаете? Ночь на дворе. Нежить может…

— Мы добыли глоток живой воды, — перебила Лотта.

— Вы что? — недоверчиво спросил Крам.

— Пригласишь в дом? Времени мало, — заметила я.

Парень растерянно кивнул, позволяя нам пройти внутрь. Рэм усмехнулся, но ничего не сказал, только дверь придержал.

В доме была всего одна комната. Просторная, даже уютная. Легкие занавески на окнах, цветы в горшках на подоконниках, оплывающие свечи и простая скромная мебель.

Мама Крама лежала на постели, укрытая лоскутным одеялом. Лицо ее было бледным, черные волосы разметались по подушке, а зелень выразительных глаз потускнела. Она с трудом дышала, и было видно, что у нее почти не осталось сил, но она отчаянно боролась за свою жизнь. Рядом сидели трое чумазых зареванных малышей — две девочки лет пяти и мальчик лет семи.

Я подбежала к кровати, достала дрожащими руками флягу, поднесла к губам мамы Крама.

— Выпейте, вам станет легче.

Она с сомнением посмотрела на нашу компанию.

— Пей, мама. Трин добыла для тебя живой воды.

Женщина удивленно приподнялась, глотнула и откинулась на подушки. Я никогда не видела, как происходит чудо. Но сейчас… Дыхание мамы Крама стало ровным, лицо разгладилось — исчезли даже малейшие морщинки, на щеках появился румянец.

— Мама…

Женщина осторожно села и улыбнулась.

— Никогда не чувствовала себя так прекрасно, — рассмеялась она.

Малыши с визгом кинулись к ней обниматься, Лотта всхлипнула от избытка чувств, и у меня на глаза набежали слезы. Мы отошли чуть подальше, наблюдая за счастливой семьей.

Дверь неожиданно распахнулась, и в комнату влетел русоволосый мужчина средних лет, одетый в потертый плащ. Не сразу я узнала в нем Бардоса — главу гильдии камнерезов.

— Ара, я собрал триста золотых, но…

Тут он встретился взглядом с мамой Крама и охнул.

— Ты выздоровела!

Мужчина бросился к ней, опустился возле кровати на колени, поймал руку мамы Крама.

— Ара… Моя Ара…

Мы с Лоттой переглянулись.

— Ты выйдешь за меня замуж? Правда, теперь я — нищий. Лавку продал, дом тоже,

— выпалил Бардос.

— Для того чтобы собрать денег на лекарство, — прошептал Рэм.

— Но обещаю, я…

Женщина всхлипнула.

— Да.


Бардос кинулся ее обнимать, а Лотта вытерла бегущие слезы.

Крам тем временем поднялся, поправил рубашку и подошел к нам.

— Трин…

Он неожиданно опустился на колени, обнял мои ноги.

— Я для тебя все сделаю, слышишь? Сейчас у меня ничего нет, кроме радости, что мама жива. Но если согласишься стать моей женой, я клянусь, ты будешь счастлива.

Лотта пораженно охнула. Рэм нахмурился.

— Я так тебя люблю. И не смел надеяться, что ты…

Я на миг прикрыла глаза. Меньше всего на свете хотела бы оказаться в такой ситуации, потому что не знаю, как себя вести. Убить его радость? Но и лгать ведь нельзя. Нет ничего хуже, чем подарить человеку надежду, а потом ее отнять.

— Крам, — прошептала я. — Прости. Я не могу согласиться.

— Почему, Трин? — он заглянул в глаза. — Я с первого мгновения, как тебя увидел, влюбился. Правда, подойти было страшно. Ты такая… такая…

— Крам, — по щекам все же побежали слезы. — Я люблю другого.

Спрятала лицо в ладонях и разрыдалась. Ненавижу себя за то, что причиняю кому- то боль!

Он поднялся, отнял мои руки.

— Это ты меня прости, Трин. Чувства не всегда бывают взаимны. Я знаю.

Крам вздохнул.

— Не скажу, что это будет для меня легко, но я смирюсь. По крайней мере, попытаюсь. Не вини себя, пожалуйста. Никто не выбирает, кого любить, — ответил он.

И от этого его понимания, благородства и умения принимать поражение, захотелось взвыть.

Надеюсь, твой избранник — достойный человек, и ты с ним будешь счастлива. Силы моря! Я всхлипнула и ничего не ответила.

— Не печалься, пожалуйста, — грустно улыбнулся Крам.

— Что ты собираешься делать дальше? — спросила я, пытаясь отвлечься.

— Умеешь ты задавать вопросы, Трин, — усмехнулся он. — Мое будущее, конечно, слишком неопределенно, но все наладится. Главное — мама жива. Я бы хотел вернуться в Военно — морскую Академию, но восстановиться там нельзя. Сама же знаешь правила…

— Насчет неопределенности я бы поспорил, — хмыкнул Рэм, прищуриваясь.

— Вы о чем? — удивился Крам.

— Когда это пропадал талантливый воздушник?

— Хм…

— Мне как раз нужен ученик.

— А…

— Соглашайся, — быстро сказала я. — Рэм — помощник Верховного мага Кардоса.

— Правда?

— А не похож? — улыбнулся он.

— Простите, не хотел вас обидеть, — смутился Крам, наливаясь румянцем.

— Да ладно. Я согласен, что выгляжу несолидно.

Я посмотрела на Рэма и закашлялась. Его плащ местами был выжжен, на рукаве появились маленькие дырки, а подол словно мыши погрызли. Красавчик, что тут скажешь!

— Когда воюешь с нежитью, значения это не имеет, — сказал Крам.

— Смелое заявление. Но думаю, ты прав, — усмехнулся воздушник. Так что… Просто соглашайся. Думаю, это и есть твой шанс. Восстановить тебя в Академии даже ректор не способен, там без всяких исключений из правил.

— Или, если хочешь, можешь стать моим подмастерьем, — вдруг сказал будущий отчим Крама.

— Спасибо, Бардос, — поблагодарил паренек. — Но мне бы хотелось развивать магический дар, поэтому, — он посмотрел на Рэма, — я согласен стать вашим учеником.

Воздушник кивнул.