Слезы моря

Подруга весело рассмеялась, едва за нами закрылась дверь.

— Трин, ты такая молодец!

Я бессильно опустилась на кровать, вздохнула.

— Ты не рада, что победила?

Лотта удивленно уставилась на меня, но я промолчала.

— Из‑за Леона, да?

— Да.

— Трин, но почему ты не должна участвовать в турнире только потому, что он против? Леон тебе не жених и не брат! Ты имеешь такое же право…

— Знаю, Лотта. Только так тяжело осознавать, что все могло быть иначе.

Подруга присела рядом, пытливо на меня посмотрела.

— Я чего‑то не знаю? Он тебе небезразличен?

— Не так, как ты думаешь. Мы же с Леоном на всех тренировках вместе… были. Я ощущаю, что его предала.

— Не он ли первым тебя ударил? — сердито воскликнула она. — Вот это и было подлостью! И ее не окупишь.

Я вздохнула. Может, подруга и права, но размышлять о произошедшем не хотелось. На душе скреблась стая кошек, и никакой эйфории от победы я не чувствовала. Лишь вину да усталость. И синяки ныли.

— Давай я принесу еды, а ты пока прими ванну и порезы залечи. Я там мазь приготовила.

— Спасибо.

От заботы подруги внутри разлилось тепло, и я медленно поднялась и направилась в ванную.

М — да… Жутковатый вид. Волосы растрепаны, да еще в них песок забился. Губы сухие, потрескавшиеся и искусанные. Щека порезана. Руки и ноги в ссадинах. Форма превратилась в лохмотья. Хорошо, что всем выдали по два экземпляра. Мне, однозначно, пригодится.

Я привела себя в порядок, съела ужин, что принесла Лотта и заползла под одеяло. Завтра меня ждал неимоверно трудный день. Где там Ал? Как он?

«Трин?»

Я подскочила от звука его голоса. Сумела мысленно докричаться?

«Что происходит? Ты в опасности? У меня спину жжет!»

Все хорошо, — сказала я.

«Лжешь. И знаешь об этом. Накажу ведь».

Почему‑то эта мысль вызвала улыбку. Помнит, скучает.

«А ты сомневалась?»

Я покраснела.

«Так что там…»

Голос оборвался. Я снова позвала Ала, но в ответ пришла лишь тишина. Так жалко, что не успела рассказать про Крама! Он бы точно переместился и нашел выход!

Я поймала себя на мысли, что впервые хочу переложить часть проблем на чужие плечи. И на чьи? Я жду помощи от мужчины! Это осознание тревожило, заставляя ворочаться в постели. Я даже встала и полюбовалась на кусок моря, что виднелся из окна.

Когда Ал вернется, попрошу его прогуляться со мной по берегу. Сдается, нам будет о чем поговорить. Но тут же вспомнила, что собираюсь делать дальше. Не сбыться моим мечтам! Ал и так придет в бешенство после моей выходки. Но я поступаю правильно. Так и должно быть. Почему же постоянно приходится себя в этом убеждать? Откуда столько тревоги и сомнений?

Я задумчиво начертила пальцем на окне сердце и вздохнула. Все дело в Алэрине. Сколько ни пытайся юлить, но от себя не убежишь. Каждое мое решение, даже если оно правильное, но связанное с опасностью, причиняет ему боль. Как его от нее уберечь?

Теперь, распробовав вкус к магии, я понимала, как непросто от нее отказаться. И дар спас мне жизнь в схватке с гидрой. Сейчас я помогаю Краму. Тяжело осознавать, что магия — уже часть меня, может исчезнуть. Теперь я понимаю, почему одаренным так плохо, когда наказывает стихия. Ты словно лишаешься чего- то важного. И вроде не ценил, потому что было, но едва потерял — не знаешь, как жить дальше.

К тому же защита Слезы Моря работала, прикрывая мою ауру от поисковых заклинаний. Пора перестать бояться. Надо жить дальше, наслаждаться мгновениями, как советовала Лотта, радоваться. Почему мне это не дается? Раньше, несмотря на страх, я чувствовала себя уверенней. Сейчас же… ощущение мира в душу приносит Ал.

Тяжело это осознавать. Невыносимо. Но только с ним я чувствую себя… счастливо?

Я усмехнулась, возвращаясь под одеяло. Я и счастье — когда эти понятия были совместимы? Зевнула, закрыла глаза и провалилась в сон.

Алэрин.


Сугробы в лесу глубокие. До безумия! И кому бы рассказал, что два мага не могут починить карету — ни за что не поверят! Но тем не менее это так. А началось все…

Вчера, добравшись до Нэрина — небольшого портового городка, отправились с Рэмом в таверну, чтобы отдохнуть. Все‑таки путешествие на корабле без использования магии, нас изрядно вымотало. Колдовать же опасались. Нам ни к чему лишнее внимание.

И поздней ночью, как в самом кошмарном ужастике, отправились в чащу. Зачем? Рэма перестали слушаться ветра, а меня — вода. А в лесу они точно откликнутся. Должны!

Мы не сразу поняли, что к чему. И да… влипли, как мухи в паутину! Стихию гасили каралды — одна из разновидностей драгоценных камней. Редкие, дорогие… Только у Эфраила да его советника имеются! Чем хороши? Глушат магию.

И вот стоим мы с Рэмом посреди опушки. Темные елки блестят от снега, луна пятном подмигивает, а вокруг камни рассыпаны. Горстями. Я даже глаза потер. Не может такого быть! Рэм поднял один камень, прищурился, непонимающе пожал плечами. Тогда‑то и полезла со всех сторон нежить. А я все думал, пока гуляли по сугробам — почему так тихо!

Мы вытащили мечи и ринулись в бой. Да что там гидры! Детские лепет по сравнению с тем, чтобы держать оружие до рассвета! Семь часов прошло, прежде чем мы с Рэмом добили нежить и прислонились к дереву. Думаю, этот лес надолго запомнит наш визит. И в особенности — ругань.

Мы собрали каралды в одну из походных сумок, вышли к дороге, по которой ехала карета. Самая обычная, почтовая. Сил добираться самим уже не было, да и время ушло. Надо возвращаться в Нэрин, разбираться, что там произошло, а ночью снова призывать ветра и воду. И карета, едва мы с Рэмом в нее сели, встала. Невезение в чистом виде!

Починить не смогли. Магии нет, а во всяких креплениях, ни Рэм, ни я не разбираемся. Ждать, пока придет подмога, за которой тут же отправили, смысла тоже не было. Пришлось снова идти пешком. Решили срезать, не подумав, что водная стихия не слушается. Кто проваливался по пояс в снег — меня поймет. А потом еще и позвоночник разорвался болью. Я стал звать Трин. Но никакого отголоска не пришло. Слишком далеко. Боль же усилилась, кусалась, жалила, как пчела. Я ругался на чем свет стоит, продолжая нырять в сугробы.

И когда добрался до Нэрина, понял, что отдыха не будет. Наспех умылся, переоделся, поел. И даже боль на время стихла. Значит, Трин в безопасности.

— Отправимся разбираться в происходящем?

— Да. Только сначала надо избавиться от каралдов.

— И как ты это сделаешь?

— Отнесем в храм Бога Ветров.

Рэм закатил глаза. Он не любил общаться с тем, кому отказался принести клятву. Правильно, что не стал повторять мою ошибку.

— А может, к Морскому Богу?

— Нет.

Друг пожал плечами.

— Хорошо, давай отнесем, пусть он перенесет в горы.

— Уничтожит.

— Что?

— Пусть уничтожит. Нельзя никому давать в руки такую власть.

— Знаешь, Ал…

— Что?

— Мне казалось, что я тебе хорошо знаю, а сейчас…

Рэм подошел, усмехнулся.

— Тебе снова удалось меня удивить.

— Прекращай философствовать, разбирайся с каралдами, а потом навестим местного мэра.

Задержка меня, конечно, не радовала. Но и бросить людей в беде, я тоже не мог. Придется разбираться, что здесь происходит, а затем призывать стихию, чтобы выяснить о прошлом Трин.

Я на мгновение ее представил, закрывая глаза, а потом решительно направился к выходу, обрывая мечты.





Глава 18




Тринлейн.

— Трин, просыпайся!

Лотта безжалостно трясла меня за плечо.

— Привет, — зевнула я.