Слезы моря

— возмутилась я. — Хватит лгать, Ал! Я имею право на…

— Лгать? Я?

Он оказался рядом, схватил за плечи, впиваясь сверкающим взглядом.

— Трин, — позвал Рэм. — Чтобы тебя убить, Морскому Богу не нужно призывать стихию. Она не послушается, дала же тебе силу, сочла достойной. Но люди… их можно одурманить, соблазнить, пообещать желаемое в обмен на твою смерть. Сколько у тебя шансов выстоять в бою против десятерых? Да, ты — воин, но… яд, к примеру, убивает и сильных.

— Ты сегодня весьма красноречив, — сквозь зубы прошипел Ал, рассматривая меня, начинающую осознавать происходящее так ясно, будто протерли стекло.

— Что делать? — я прошептала эти слова, чувствуя неимоверный страх.

— Слушаться меня. Беспрекословно. Учиться. Быть осторожнее. Позволить во всем разобраться и не лезть в это дело! — перечислил Алэрин, заставляя не сводить с него глаз.

Я тонула в их голубизне, как в омуте, не надеясь на спасение.

— Думаешь, для нее выполнимо? — усмехнулся Рэм.

— Ты хочешь, чтобы я безропотно оставалась в стороне? — не сдержавшись, уточнила я.

— Я хочу, чтобы ты осталась жива! — отозвался Ал.

— Рэм сказал, связь распадется, если один из нас умрет.

— Даже думать об этом не смей!

— Какая тебя выгода?

— Скажи сам, — посоветовал Рэм, заставляя меня паниковать.

Я, видимо, чересчур устала, раз снова так быстро теряю нить разговора.

Ал вздохнул, прикрыл на миг глаза.

— Рэм, оставь нас. Пожалуйста.

— Уверен?

— Да, — раздраженно отозвался маг. — Я пока что в состоянии держать себя в руках.

Рэм хмыкнул, поднялся, подмигнул мне и исчез. Едва за ним закрылась дверь, как Ал подошел к шкафу, открыл его.

— Одевайся, — кинул он на постель теплый свитер, брюки, плащ…

— Зачем?

Я думала, мы просто поговорим, поругаемся…

— Клятвы приносятся в Храмах.

Что? Никак не могу уловить ход его мыслей. Слишком странный. И выводы соответствующие.

— Я не думаю, что в этом есть необходимость.

Алэрин обернулся.

— Мне помочь тебе одеться?

Причем прозвучали его слова так, будто на самом деле он хотел противоположного.

— Нет, отвернись, пожалуйста, — окончательно смирилась я с неизбежным.

— Подожду внизу.

Ал развернулся и вышел из комнаты. А я осталась… растерянная, не понимающая происходящего, уставшая.

Когда я спустилась, маг расчесывал волосы и морщился.

— Готова?

— Обувь нужна, — созналась я.

— Твои сапоги я выкинул, — невозмутимо сообщил он. — На эту рвань даже нищие не позарятся. Садись, сейчас принесу новые.


Ал кивком указал на стул, и я, сжав кулаки, послушалась.

Его слова ранили, заставляя с трудом сдерживать слезы. Не сознаваться же ему, что денег на новые нет. Проклятая гордость! Любая другая девушка воспользовалась бы таким положением, потребовала даже помощи. Но не я. Привычка решать проблемы самой во мне неискоренима.

Ал вернулся быстро, присел на корточки.

— Что ты…

— Помолчи уже, сокровище, — откликнулся он.

Так я и сидела, не в силах вымолвить ни слова от ужаса происходящего. Да кому расскажешь, что Верховный маг Кардоса обувал меня в новые сапоги, не поверят!

— Дрожать перестань. Со мной ты в безопасности.

Ал поднялся, протянул руку, помогая встать.

— Не жмут, надеюсь?

— Нет, — пролепетала я, благоразумно не спрашивая, сколько денег нужно за них отдать. — Спасибо.

— Пошли. Самый близкий храм — Морского Бога.

На улицах, предсказуемо, было тихо. Холодный ветер пробирался под одежду, заставляя ежиться. Мостовые снова оказались мокрыми и скользкими. Видимо, пока я спала, шел дождь. И пахло морем и грозой. Неба не видно из‑за туч, что нависают и давят. И лишь в редких домах горит свет.

Ступеньки храма казались в этот раз бесконечными, а внутри было сильно холодно. И чудилось, что голубое пламя на мраморных стенах только добавляло ощущения льда. Ал подошел прямо к статуе Морского Бога, скинул перчатки, взял в руки нож. Я стояла рядом, не решаясь его остановить. Если он сорвется, я не знаю, что буду делать.

Нож сверкнул в руках Ала, капли крови упали к ногам каменной статуи бога.

— Какую клятву ты хочешь, чтобы я принес, Трин?

— Никакую, — пролепетала я. — Всего лишь хочу услышать, что тебе от меня нужно. Он встретился со мной взглядом.

— Ты. Клянусь силой и кровью, что не лгу.

— Зачем тебе я?

— А зачем мужчине женщина?

— А если я не хочу?

— Что именно?

— Этих отношений. Я желаю оставить все, как есть. Помогай, если иначе никак. Я буду тебя звать, чтобы не причинять боли. И уверена, найду способ разорвать связь. Я не хочу, я не могу, я…

— Боишься?

И это тоже. Но не сознаваться же.

— Чего именно? У меня самые серьезные намерения. Особенно теперь, когда я знаю, что твое сердце бьется в моем присутствии чаще. И не смей это отрицать, Трин. Почему ты отказываешься верить, что мне небезразлична? Я не вижу причин. И мы уже говорили о доверии.

— Ты никогда не примешь меня такой, какая я есть, — честный ответ, хоть и горький.

— Я уже это сделал. Клянусь силой и кровью.

Еще одна жуткая клятва. Что он творит?

— Ты не знаешь меня настоящей.

Ал вздохнул.

— Согласен. Наши отношения начали развиваться не так, как нужно. Если ты хочешь свиданий, цветов и подарков…

— Нет, — прошептала я. — Дело в другом. У меня есть прошлое. Ты с ним не смиришься.

— В нем был другой мужчина? — Ал спрашивал спокойно, но я чувствовала его ревность едва ли не кожей.

— Да, то есть нет… Алэрин, все иначе, чем ты думаешь.

— Так расскажи, Трин. Здесь и сейчас. И дай мне шанс. Я же все равно не отступлюсь, ты это понимаешь.

— А дать мне выбрать и решить самой ты не можешь?

— Что я, сейчас по — твоему, делаю?

— Я никогда не хотела кого‑то к себе привязывать. И с тобой…