Слезы моря

Я разобрала сумку, достала из шкафа чистую одежду и посмотрела на подругу, которая загадочно улыбалась.

— О соблазнении мужчин. Там все — все написано!

Я хихикнула. Похоже, слухи, что русалки — коварные соблазнительницы, сильно преувеличены.

— Держись, магистр Нарис, да? Не боишься, что он снова попытается тебя прогнать?

— Нет. Ты видела, как он на меня смотрел, когда представлял Алэрина?

— Как охотник на дичь, которую вроде бы и жалко убивать, но надо, — честно созналась я.

Лотта рассмеялась.

— У тебя иногда такие сравнения, Трин.

— Какие?

— Ты в деревне росла?

— А это имеет значение? И с чего ты решила, что я…

— Как выглядит охотник и дичь, знают либо аристократы, либо деревенские, которые ее добывают. Так ты к какой категории себя отнесешь? — невозмутимо поинтересовалась Лотта.

Я посмотрела на свои обшарпанные локти на камзоле, вспомнила, что пока не придумала, где найти денег на зимние сапоги, и промолчала. Надо бы сходить к Лорису, подработать в таверне несколько вечеров, но времени на это совсем нет. Между учебой и работой я давно выбрала первое. Да и глупо отказываться от того, что имеешь и получила с таким трудом.

— Пойду в душ, а потом будем заниматься, — перевела я тему.

Лотта кивнула.

Я зашла в ванную, открутила краны и удивленно убрала руку из‑под струй. Горячей воды не было. От слова «совсем». А холодная… сдается, что в проруби морозной зимой она теплее, чем здесь.

Я озадаченно вышла из комнаты.

— Ты все? Или забыла полотенце? Крикнула бы, я принесла.

Ответить я не успела, потому что послышался стук в дверь.

— Привет! — взъерошенный Леон заглянул и быстро осмотрел нашу комнату, хмыкнул, увидев стопки книг.

— Что случилось? — Лотта с любопытством на него уставилась.

— У вас тоже горячей воды нет?

— Нет, — обреченно созналась я.

Подруга удивленно приподняла брови.

— А ее нигде не найти. Я на всем этаже побывал. На тех, где старшекурсники, допуска нет, — печально вздохнул он.

— Странно это как‑то. Я про отсутствие воды.

— Хм… Может, нежить напала? Но сколько учусь — такое впервые, — задумчиво кивнула Лотта.

— Я тебе больше скажу. Мы с Сидом пытались воду нагреть, но…

— Что? — любопытная Лотта даже подскочила.

— Моментально остывает, — расстроено сказал Леон. — Я, конечно, не привередливый, но умываться чуть ли не льдом… Узнаю, что за сумасшедший наложил заклинание, вызову на дуэль.

— Это вряд ли, — вздохнула я, начиная понимать, в чем дело.

— Сомневаешься в моих способностях, Тринлейн?

— Полагаю, что заклинание наложил Алэрин.

— Зачем? — удивилась Лотта.

— Морская бездна! А ведь ты права! Он же пообещал, что мы точно научимся нагревать воду, — вспомнил Леон, обреченно застонав.

— Или замерзнем, — вздохнула я.

Лотта промолчала. Для нее, холодная вода или горячая, значения не имело, потому что она была русалкой. Любой водоем создавал температуру, в которой она чувствовала себя комфортно и уютно.

Ругаясь и проклиная все на свете, Леон исчез за дверью. Явно решил обрадовать остальных. Всеобщая любовь к Верховному магу Кардоса, пожалуй, на этом закончится. Не выдержит она испытания водой…


— Пойду я тогда помоюсь. А ты, может, потренируешься воду нагревать? Боюсь, если Алэрин решил нас научить изменять температуру жидкости, даже я помочь тебе не смогу.

— Лотта, а ты принимаешь ванну в обличии русалки? — поинтересовалась я.

Нет, Трин. Нельзя мне.

— Почему?

— Если хвоста коснется водица, отец меня найдет.

Она грустно вздохнула.

— Скучаешь по своей семье и по морю?

— Да. Я бы хотела увидеть маму и сестер с братьями, их у меня дюжина, — с теплотой в голосе сказала Лотта. — Только разве вернешься? Там меня ждет клетка. Пусть она будет золотой и красивой, но сути это не меняет. Я желаю быть свободной, Трин. Сама выбирать, кого любить, как жить дальше.

— Но если родные тебя любят, то должны понять.

Лотта вздохнула, прикусила губу.

— Наше королевство всегда было богатым. Мы выращивали при помощи магии жемчуг, торговали с людьми. Не все же они были плохими!

Она поморщилась, наверняка вспоминая тех моряков, что убила.

— И что потом произошло?

— Отцу все сложнее удержать власть.

— Погоди, а при чем тут жемчуг?

— Сейчас его могут добывать и водные маги, если захотят.

Хм… Впервые о таком слышу. Но если так порассуждать, то логично получается. Маги принесут пользу и богатство своему королевству, а связи с русалами окончательно оборвутся.

— Недавно отец создал несколько мастерских, где наш подводный народ делает украшения из камней и металлов, что добывают в морских глубинах.

— Это же хорошо, Лотта.

— Да, Трин, это чудесная идея. Только принцу Тритону тоже нужны эти мастерские. Даром, понимаешь? И лучший способ их получить — жениться на мне. Отцу такой брак тоже выгоден, он укрепит его положение, как правителя. Да и лишняя защита для земель не помешает. Трехгорье сильно.

— И почему дело именно в тебе, Лотта? А сестры? Неужели никому из них Тритон не понравился?

Подруга снова закусила губу, вздохнула.

— Рассказывай. Может быть, смогу помочь.

— Не сможешь. Ему нужна именно я уже потому, что посмела отказать. Это как приз, который он хочет получить, когда закончится охота. Понимаешь?

Я поднялась, обняла Лотту.

— Мы что‑нибудь придумаем, — прошептала я.

— Единственный вариант избежать брака с Тритоном, заключить его с кем‑то другим.

— Значит, судьба магистра Нариса решена, — хмыкнула я, стараясь ее приободрить.

— Я ни к одному мужчине не чувствую то, что к нему, когда вижу. У меня внутри все пылает, будто я огня глотнула. Это и есть любовь, Трин?

— Скорее влечение или страсть. Но из вас вышла бы прекрасная пара. И он бы точно не отдал тебя ни отцу, ни Морскому Богу на заклание.

Лотта посмотрела на меня, покраснела.

— Ты думаешь, у меня есть шанс?

— Насколько я знаю, наш ректор не женат, — я подмигнула и разжала объятья.

Подруга улыбнулась, подхватила чистую одежду и отправилась в душ. Я подошла к окну, чтобы взглянуть на море, но вскоре услышала крик Лотты!

— Что случилось? — я влетела в ванную и уставилась на стучащую зубами подругу.

— Изверг!

— Не поняла…