Слезы моря

— Люди готовы отдать все, чтобы иметь магию, — заметил ректор.

— И заплатить жизнью другого человека за Слезу Моря, — ответила я, чувствуя, как начинают дрожать руки.

— Трин, это разные…

Ал глянул на меня и умолк. Потом разжал руки, что лежали на моих плечах, подошел к небольшому столику, налил воды и выпил.

— Дар к магии есть, значит, вы будете учиться его развивать, — поставил точку в споре магистр Нарис.

— Да у меня даже защитный артефакт не появился! — воскликнула я.

— Быть такого не может!

Глава Академии даже усмехнулся.

— Вы думаете, я лгу?

Магистр Нарис нахмурился.

— Обычно артефакт проявляется в течение суток. Вы хорошо проверили свои вещи, студентка Дарэ? Рисунок выбранного вами предмета, вернее сказать, оттиск может находиться на чем угодно, но его сложно не заметить. Артефакт сам будет к вам стремиться, чтобы оградить от какой‑то определенной опасности. И вы в ближайшее время поймете, от чего или кого он вас защищает, — невозмутимо заявил ректор.

Я пожала плечами.

— Проверьте еще раз ваши вещи, студентка Дарэ. Внимательно, — голос магистра Нариса звучал строго и непререкаемо.

Мне ничего не оставалось делать, как кивнуть. Разубеждать его, что вещей у меня немного, и голубовато — серебристый рисунок розы я бы точно разглядела, не было смысла.

Алэрин же стоял возле окна и молчал.

Ректор вздохнул, вернулся за стол, придвинул к себе стопку чистой бумаги, обмакнул перо в чернила.

— Приказ о переводе на другой факультет подпишу прямо сейчас. А потом отправитесь…

— Вам туда нельзя! Что вы себе позволяете!

Голос Беллы, секретаря магистра Нариса, звучал сердито и чересчур громко, и я даже не успела понять, чем она так возмущена, как дверь открылась, и появилась Лотта.

— Трин! — она бросилась ко мне, обняла, не обращая внимания на нарушение правил.

— Студент Аперэ! — возмутился ректор.

— Это правда, что ты маг, Трин?

Я вымученно кивнула.

— Два наряда вне очереди! — рявкнул магистр Нарис. — И пойдите вон! Иначе будете патрулировать улицы каждую ночь!

Лотта обернулась, смерила ректора таким взглядом, что я испугалась. Она его убить, случайно, не собирается? Помнится, последний раз подруга так на нежить смотрела, которая попалась на берегу моря во время дежурства.

— Лотта, — попросила я. — Давай после поговорим. Поверь, я совсем не в восторге, что мы будем учиться на разных факультетах и иметь возможность видеться только по выходным.

— Так ты из‑за этого не сознавалась, что в тебе проснулся дар? — удивленно спросил Ал.

Я замялась. Если совру — почувствует.

— Отчасти.

— Здесь ничего не поделаешь, — спокойно сказал ректор, проявляя терпение. — Правила для всех одинаковы.

Лотта усмехнулась, подошла к небольшому диванчику, села.

— Я, кажется, попросил вас выйти, студентка Алерэ!

Все же ректор, закатывающий рукава рубашки и гневно сверкающий глазами, страшнее Алэрина. Видимо, не зря он руководит Военно — морской Академией.

Шарлотта не сдвинулась с места, только тяжело вздохнула. В глазах ее скользнуло какое‑то отчаяние. Или обреченность?

— Прости, Трин!

— За что? — удивилась я.

— За то, что не сказала.


Я глупо моргнула, не понимая, о чем идет речь. Лотта тем временем приподняла рукав, подула на руку… На запястье красовался широкий темно — синий браслет, украшенный ракушками и какими‑то странными иероглифами. Шарлотта провела по нему рукой, расстегнула, отбросив в сторону, и я онемела.

Одежда с нее исчезла. Белоснежные длинные волосы заструились по плечам, прикрывая грудь, но оставляя на виду молочную кожу, через которую просвечивали голубые вены. Но это — мелочь по сравнению с тем, что ног у Шарлотты не наблюдалось. Был хвост. Такой же как у рыб. Я рассматривала переливающиеся сине — зеленые чешуйки, прозрачные плавники и длинные черные когти, которые Лотта не стала скрывать.

Стояла, смотрела и не верила в то, что вижу… русалку. Нечисть, которую нужно уничтожать.

Очнулась, когда магистр Нарис выругался. Алэрин же зачем‑то подошел ко мне, встал рядом, оценивающе посмотрел на Шарлотту, молчаливую и бледную, явно ожидающую своей участи. Удивительно, что маги не кинулись ее сразу же убивать. Не чувствовали угрозы? Странно…

— Поздравляю Нарис. Ты принял учиться в Военно — морскую Академию нечисть!

Хм… Ал спокойно обращается к ректору по имени? Я и раньше почувствовала неформальность их общения, но сейчас получила этому подтверждение. Друзья? Похоже же. Мы так с Лоттой обычно общаемся. Лотта…

— Да откуда же я… Твою ж, темные силы! Зачарованный браслет не позволяет разглядеть эту магию, сам же знаешь!

— Полагаю, передо мной Шарлота Гинара Алэремэг Третья? — уточнил Ал, усмехаясь.

— Кто? — поразилась я.

— Наследная принцесса подводного народа, — отозвался ректор, извлекая из воздуха бутылку вина.

Отряхнул с нее паутину, открыл, но потом почему‑то посмотрел на меня, и бутылка исчезла в воздухе.

— А откуда…

— Она ауру изменила, — пояснил Ал.

— И что? — удивилась я. — Вы разве раньше встречались?

— У родственников ауры схожи. А с Алэрэмегом, отцом Шарлотты, я неплохо знаком. Не приятели, но…

— Король Эфраил отправлял нас с Апэрином пару раз с дипломатической миссией,

— ответил ректор. — Правда, заключили мы договора не сразу. Пришлось все вина в моих подвалах опробовать. Только и сберег пару бутылок!

М — да… Что тут скажешь?

— Браслет одень, ненароком еще кто увидит, — сказал магистр Нарис, не спуская глаз с Лотты.

Она быстро выполнила его приказ и сжалась на диванчике, не двигаясь.

— Что с ней будем делать? — поинтересовался Ал.

— Убил бы…

Ректор был серьезен, как никогда, и подруга вздрогнула.

— Не выйдет, — отозвался водный маг, прежде чем я посмела влезть в их разговор и возразить. — Она все‑таки принцесса. Только с Гинарой и Алэремэгом не хватало проблем. Морские правители… сам знаешь, какие у нас с ними натянутые отношения. Да и король не одобрит подобных действий. И договор на обучение она подписала. Формально даже никаких правил не нарушила.

— Вернем отцу!

— Нет! — воскликнула Лотта, придя в ужас от подобной перспективы.

— И еще потребуем…

— Ящик сокровищ со дна моря? — хмыкнул Ал, явно развеселившись.

— Ящик вина и бутылку успокоительной настойки, — язвительно отозвался магистр Нарис. — Она мне за эти три года все нервы испортила.

Я глупо заморгала. Преподаватели Военно — морской Академии всегда придерживались строгого этикета в общении со студентами, и я считала их холодными и рассудительными, отчасти даже бесчувственными, но сейчас…

— И почему же наша русалочка не хочет возвращаться к родителям на дно морское? — не удержался от подколки глава Волчка.

Лотта нахмурилась и промолчала.

— Я с кем разговариваю? — зло уточнил магистр Нарис, подходя к подруге.

Она опустила голову еще ниже.

— Что не по нраву пришлось? Не то платье на бал сшили? Жемчуг надоел? Моряков стало скучно в пучину заманивать и убивать?

— Вы думаете, они столь благородны, что заслуживают жить?

— А ты вправе решать, кто должен умереть?

— Из семнадцати, что мне попались, все пытались даже меня не убить, вовсе нет! Они желали посадить русалку на цепь, чтобы добывала сокровища! Вы бы хотели провести жизнь в клетке?