Скрижаль

Он протянул мне официальную грамоту найма, с несколькими листками приложения, целиком и полностью отражающего права и обязанности всех участников договора.

Я вскинул бровь и скептически посмотрел в исписанные мелким шрифтом бумаги.

– Граф, а можно кратенько и тезисно, в двух словах, так сказать, обозначить границы моей ответственности во время службы у Барклая? – выдал я просьбу, озадачившись ятями и кучей терминов мне не понятных.

– Я знал, что так ты и отреагируешь, – вдруг смягчился Татищев, утратив былое, хмурое настроение. – Я просто очень скрупулёзно всё отразил в примечаниях, а в основном всё просто, – он придвинул к себе лежащие напротив меня бумаги. – Пару выдержек я зачитаю, а основное объясню на конфетах, как ты, уважаемый Феликс Игоревич, иногда изволитес-с выражаться.

– Я буду вам чрезмерно признателен, – ни грамма не слукавил я. – Итак?

Друзья и блондинистая подруга, оставшаяся специально для ознакомления с деталями найма, превратились в слух, отражая выражениями лиц полнейшую концентрацию на будущих произнесённых словах оратора, коим в данную минуту и является Татищев.

– Всё просто. Вы, то есть ты, Феликс, поступаешь на службу временно, – приступил граф к пояснению. – Твои обязанности почти такие же, как и у остальных нанятых боевых магов, но с оговоркой, – тут он глянул в бумаги, что-то проговаривая про себя. – Цитирую: Господин не обязан применять магию без оглядки, по одному лишь приказу командира охранения. Степень опасности и обстоятельства анализируются вольнонаёмным магом Феликсом самостоятельно, вследствие чего и принимаются решения по применению! – граф оторвался от записей. – С этим пунктом всё понятно?

Я посмотрел на Артура, степенно кивнувшего мне и довольных друзей.

– Это хороший пункт! – заявила Роксана. – Если Феликс не знает, как вязать руну стихийного удара, к примеру, то он может сослаться на ситуацию и отсутствие нужды по её применению! – Роксана выдала расшифровку, и так мне понятную, и захлопала в ладоши. – Браво, Николай Фёдорович, это великолепно! А что ещё есть такого, двоякого толкования?

– Ну, относительно защитного полога, – замялся довольный лестью граф, – тоже всё на усмотрение нанятого…

– Поразительно! – продолжила искренне радоваться Роксана. – Граф, а в какую сумму обойдутся Ваши услуги для клана? – пошутила блондинка, но с надеждой в голосе. – Шучу! – поспешила она исправиться. – Продолжайте!

– Тут… – он вновь склонился над бумагами. – Тут ещё про отдых и возможность передвигаться на повозках… Если Феликс устанет. Мне не удалось полностью избежать верхового передвижения, но вот об отдыхе я позаботился.

Я живенько представил, как меня раскорячит буквально через пару десятков километров путешествия верхом на конике. Мне вдруг заранее поплохело, и ноги загудели, не говоря о том самом месте, которое будет страдать больше всего. Н-да!

– А можно масть боевого скакуна узнать? – ляпнул я, не подумав.

– Ну…

– Позвольте я отвечу, граф! – Артур попросил слова.

– Да, конечно, – Татищев кивнул. – Говорите, прошу вас.

– Я поговорил с некоторыми уважаемыми конезаводчиками, – хозяин лавки начал говорить обнадёживающе. – Так вот, господину Феликсу уже подбирают умную лошадь. Она хоть и в возрасте, зато практически всё понимает со слов наездника. Очень умное животное, которое! – он поднял указательный палец, делая акцент. – Которое прошло с предыдущим хозяином горнило войны в Захребетье! Поверьте, такое опытное животное – это половина успеха.

Я согласился, хоть и не совсем понял, почему ум коня столь важен. Ну, да им всем, часто и довольно закивавшим после пояснения Артура, явно виднее. То есть, я могу считать себя счастливчиком, не иначе.

Неожиданно Артур встал и подошёл к сейфовому шкафу. Открыв его, он бережно вытащил ту самую шпагу, которую я видел. В дорогих ножнах и явно статусную вещицу, очень меня поразившую неброским богатством отделки. Я ещё раз посмотрел на оружие и вздохнул, завидуя по белому столь изящному исполнению.

– Я принял решение, – Артур прикрыл сейф, держа шпагу. – Так как у тебя пока нет своего статусного клинка, способного и разить врагов, и говорить о твоей статусной принадлежности, я подарю тебе свою шпагу. Насколько хорошо ты умеешь фехтовать, я не ведаю, но нанести укол ты точно в состоянии. Кто знает, какие могут случиться коллизии, глядишь, и поможет тебе сие оружие в трудной ситуации, – он как-то обыденно протянул мне оружие, словно это ложка для помешивания сахара.

У меня спёрло дыхание и руки предательски задрожали.

– Это верх моих вожделений! – заявил я в сердцах, встав и примеряя оружие к месту.

Гришка уже возился с перевязью, подгоняя её по длине. Тимка гордился так, словно это ему шпагу подарили, а Роксана прикрыла лицо руками, скрывая или улыбку, или ещё какие-то признаки отражения своего настроения.

В общем, все испытали некую радость, а особенно я. Ну и ладно, что из меня боец на шпагах никудышный, но ведь это же пока!

Затем слово вновь взял граф Татищев и продолжил пояснять детали выстраданного договора, целиком составленного в мою пользу, что и выяснилось.

В конечном итоге, друзья разошлись, оставив меня одного.

Роксана, кстати, воспользовалась предложением Артура и осталась ночевать, заняв свою, понравившуюся ей комнату, где уже успела провести ночь после ликвидации последствий эвакуации из дома Шуйских.

Мне сон не грозил, так как я уже составил план действий на утро. Есть моменты и их необходимо решить, но прежде я озадачился черчением и исполнением эскизов будущего обмундирования мага специального назначения. Так что большую часть ночи я рассчитываю провести в компании с готовальней, карандашами и своей тетрадью для изысканий и набросков.

– Хозяина, как здоровско, однака, что твоя остался один! – словно гром среди ясного неба вторгся в спокойное течение времени голос Чукчи.

– Блин! Вот тебя ещё не хватало! – выразился я автоматически. – Кстати, вот как вы оба, с дедушкой элементалем, заботились сегодня о своём господине, а?

Усатый появился на краю столешницы с опущенными вниз усами, а Калигула выглянул из-за вешалки, где висела верхняя одежда.

– И не нужно строить виноватых! – раскусил я их игру. – Почему не примчались?

– Однака, не винаватая наша, совсем вот ни капельки! – парировал чукча и сжался в комок, так как я в сердцах замахнулся на него тетрадкой. – Твоя, строгая начальнака, не звала нас помогать, а моя чувствовал, что всё с хозяиной в полном порядке, однака! – запричитал Чукча и под конец выпрямился. – Вот почему, а? Почему твоя не позаботилася и не позвола нас, когда отгадки говорила Лазарю?

– А ты откуда знаешь, что я у него побывал? – я опустил боевые канцтовары на стол. – Колитесь! Оба!

Таракан прошёлся между чашками и нашёл пару крошек сдобы, остатки ужина, посмотрел, попробовал свежесть и недовольно изогнул усы. Однако откусил кусочек и взмахом подозвал Калигулу, при этом указав на меня. Мол, быстренько объясни товарищу, почему мы не присутствовали на совместном с шефом празднике жизни.

– Эм-м… Так ведь это… Господин Феликс, – замялся дед, теребя снятую ушанку в руках, причём став размером с таракана. – Мы прекрасно видели и знали, что всё обойдётся! – огорошил он меня своей исповедью о невообразимой интуиции.


– Э-ээ… Да ну вас, черти окаянные! Понятно мне всё с вами! – я махнул руками, поняв бесполезность наезда на усатого и его нового дружка. – Спелись, короче. Чем хоть занимались? – решил, что у них, судя по хитрым лицам, что-то, да и случилось.

Русалки, кстати, осмелели и присоединились к двум лазутчикам, инспектирующим посуду на столе. Вообще, все страх потеряли!

– Мне кое-что подарили, – замялся дед Калигула. – Смотри!

Он взял и надел на шею какой-то амулет, затем подошёл к рюмке, оставшейся после Артура, что не выдержал и принял таки на сон пару капель ликёра. Я пронаблюдал, как посудина качнулась и полетела к полу, но была поймана дедом, резко увеличившимся до среднего роста.

Он поставил её на место и вновь стал маленьким человечком, горделиво на меня посматривающим.

– Не понял? Ты что, можешь обрести осязаемость… бр-ррр. Я хотел сказать, что у тебя появилась возможность избавиться от призрачной сути без моей помощи? А как же договор между нами? – я и обрадовался за него и забеспокоился, не рассчитывая так быстро терять такой вот бонус в виде личного элементаля.

– Ну что ты, – с долей стеснения и счастья проговорил дедушка, присаживаясь на край блюдца. – Это временное счастье, которое меня всё больше разогревает к постоянному обретению тела. Так что, будьте спокойны, хозяин! У нас ещё много времени, что мы обязательно проведём вместе. Я никуда не исчезаю и обязательства свои выполню.

– Ну, вот и отлично! – я ударил по коленям. – А теперь, пройдохи, постарайтесь не мешать мне. Завтра вы оба мне можете понадобиться, хотя, нет, не уверен.

И я погрузился в работу по воссозданию полевой формы специальных подразделений. Пока что в эскизной форме, но со своим подходом, как любителя начертательной геометрии.

В районе четырёх утра я уже имел солидный список и стопку эскизов по важнейшей теме… А утром меня ожидает исполнение всего этого, и я очень надеюсь на то, что получу хотя бы треть от задуманного.

Ну, в самом деле? Почему бы не внедрить нормальную форму? К примеру, в том, что я вижу у магов, воевать не так удобно. Нет, конечно же, при их манере стрельбы, когда достаточно принять правильную стойку и спустить курок – это нормально. Ну, или как тут действуют подразделения, которые стоят шеренгами и тоже статично ведут бой.

А мне не кажется удачным стоять и ждать ответного залпа от противника. По мне, так нужно всегда перемещаться, менять позицию и вообще, активно себя вести. И вот для этого мне просто необходимо удобно одеться, защитить суставы от травм, по возможности, конечно же. Тут и налокотники и наколенники нужны, а по максимуму и голень прикрыть неплохо, и так далее, и тому подобное.

Короче, мыследеятельностью я себя обеспечил и, взявшись с новыми силами за черчение с рисованием, я продолжил работу с изысканиями решений по изготовлению некоторых приспособлений, применимо к реалиям этого мира и времени. Технология производства может стать камнем преткновения между мной и моим успехом. Так что, есть над чем ещё ломать голову…

– Хозяина! Поднимайся, однака! – голос Чукчи застал меня спящим прямо за столом. – Наступило время завтракать и дела делать! Утро на дворе, однака!





Глава 8. В лучших традициях… Негаданно-нежданно…




Подорвавшись с места, я потёр лицо и осмотрел свою, изрядно помятую физиономию в зеркале. О боже! За одну ночь так износить лицо? Это ещё умудриться надобно! Моё отражение, которое в этом мире зачастую пренебрегает хозяином и живёт своей жизнью, укоризненно глянуло на меня, отразив высочайшую степень недовольства. Кстати, я заметил такую тенденцию, как эпизодичность в жизни моего отражения, да и всех остальных.

Дело в том, что двойники в зеркалах не всегда ведут себя независимо, а периодами, словно их поведение от настроения зависит. По большей же части, я вижу в зеркале то, что и привык видеть в обычной жизни своего мира, а именно, отражение себя без заморочек с иным поведением. Но это не про сейчас.

Так вот, обменявшись изучающими взглядами, я расшифровал толстый намёк от себя тамошнего, о крайней необходимости принятия срочных водных процедур, желательно бодрящего действия, а попросту если сказать, то нужно облиться колодезной водой, и желательно проделать эту утреннюю экзекуцию над своим телом несколько раз. Угу!

– Хозяина, – напомнил о себе ангел-хранитель с усами. – Пускай твоя поплескаться сходит, а моя займётся с Калигулай завтраком, однака! – обозначил он свои планы на ближайшую часть утра. – А то вчерась мы спать уклалися совсем, однака, мало-мало кушамши! – пояснил он причину расстройства в голосе.

Я отвлёкся на этого деспота и поискал в комнате Калигулу. Дедушка элементаль где-то завис, наверное. Ну, или спит. Хотя я его понять не в состоянии из-за его духовной составляющей, которой спать хотеться не должно.

– Чукча, ё-моё! Да делайте вы уже завтрак, а как справитесь, то разбудите остальной люд! – отмахнулся я в сердцах, но, всё-таки, дал указания. – Мне понадобятся и Гришка и Тимка. Пускай не расхолаживаются, – выдал я предостережение для доведения его до парней. – Дел уйма! Иначе неподготовленными с Распутиным в охранение отправимся!

– Пущай твоя не волнуется, начальника! – козырнул Чукча, отвлёкшийся от изучения блюдца на предмет крошек. – Моя очень постарается, однака!

– Ну и отлично! – обрадовался я в душе, сочтя, что в момент процедур мне никто не помешает разглагольствованиями. – Исполняй! Хотя, постой! – я буквально выкрикнул последнюю фразу.

– Чаво, однака, хозяина так разнервничалася? – среагировал удивлением таракашка.

Мне же не давала покоя пресловутая скрижаль, упомянутая Лазарем. Даже ночью, когда я проводил время за полезными изысканиями в области военного обмундирования, думы об этой загадочной штуковине не покидали моего воображения, распалённого походами и кровавыми баталиями на поле брани.

– Я что хотел спросить, эм-м… – я почесал макушку, формулируя вопрос. – Спрошу тогда прямо! – решил, что интерес, высказанный в лоб, будет правильным построением диалога. – Ты не против ответить по-честному и без утайки, как любимому хозяину?

Чукча оценивающе на меня взглянул и уселся поудобнее на краешек блюдца из набора, что ночью не прибрали.

Подперев одной парой рук бока, он сложил вторую пару на груди и состроил серьёзнейшее выражение, если можно так выразиться, по отношению к его мимике.

– Моя совершенно не против, и даже категорически «за», такие вот, прямые вопросы начальника, однака! – выразил собеседник готовность к ответам.

Я мысленно обрадовался, что не придётся вертеться вокруг да около и наморщил лоб, всё же стараясь подобрать правильные слова. Кто его знает, этого Чукчу? Вдруг замкнётся и юлить начнёт? Я вот, к примеру, сильно сомневаюсь, что он не в курсах, а вот в его вредности нет и тени сомнения вовсе.

– Не буду от тебя утаивать, но предупрежу о тайне, которую нужно хранить, – я решил проговорить важный пункт о будущем разговоре. – Дашь гарантию?

– Твоя, начальнака, обидный слова молвит, однака, – надулся Чукча. – Моя умеет молчать!

Я кивнул и даже достал из тумбочки кусочек пряника, приготовленного искусными пекарями и способного храниться в свежести большое количество времени.

Рыжий Чукча обрадовался и чинно принял вкусное подношение, и мне пришлось смиренно подождать, пока он снова будет готов к диалогу. Ну, вот никак не смог мелкий удержаться и незамедлительно отведал-таки угощение.