Сказко про драконо-ректора

Выдохнул.

– Хорошо, – невозможно не согласиться с ней. – Только кое-куда наведаемся, подмочим сыну репутацию среди друзей.

– Подло, – возмутился Трэнр. – Не любишь ты меня совсем. Любовь моя, спаси меня от твоего свёкра, – и он, склонив трагически голову, упал на колени возле Ани.

– Ужас, – только и смогла вымолвить Аня, а потом с надеждой в голосе попросила:

– Может, не стоит? Я действительно очень устала. Чем адепты больше выпьют, тем сильнее похмелье, – подсказала она более серьёзную пытку.

– Согласен, – принял решение и открыл портал. Мы втроём пришли в мою комнату, где ждал ещё один сюрприз. Трэнр в удивлении присвистнул и съязвил:

– Никак не ожидал, что мой папенька предпочитает женские платья. Да ещё в таком количестве.

Внучка заполнила комнату различными платьями и другими вещами. Кажется, один из счетов в банке сильно уменьшился, а ещё вероятнее – обнулился. Как хорошо, что их у меня несколько.

– Половину тебе отдам, – порадовал я Трэнра. – Завтра утром пробежку совершишь вон в том розовеньком платьице с бантиками.

– Он не влезет, – запротестовала Анна. – А вот этот халатик даже очень… – она выудила из стопки прозрачный белый халатик: просторный, с поясом и запа́хом впереди. Начинаю подозревать Денну в хитром женском заговоре: уж не общается ли она, случайно, со своей прабабкой?

С удовольствием взял халат в руки и кинул его будущему владельцу.

– А она права, – издеваясь, произнёс я. – Завтра на рассвете – это твоя форма.

Трэнр странно хмыкнул, гадко улыбнулся и принялся примерять халат прямо поверх одежды. Аня угадала: он на него налез, угрожающе треща по швам.

– Я словно родился в нём, – покрутился у зеркала адепт. Страшно представить его матушку, если он умеет так себя держать в руках – чувствуется воспитание.

Призвал Анне ужин. Она снова воспользовалась глюкометром, ввела себе инсулин и спокойно поела.

– Ну и как? – спросили мы одновременно с Трэнром. Он, оказывается, знал детали её заболевания. Пообщались, пока она ужинала.

– Может быть, это из-за стресса, но сахар повышается. Раньше его уровень был ниже, – расстроенно ответила она. – Потребуется больше лекарства – моего не хватит на четырнадцать дней.

– Мы найдём способ, – успокоил я. А сам подумал: «У нас намного меньше времени, возможно, неделя, а может, ещё меньше. Надо торопиться».

Мы с Трэнром понимающе переглянулись. Потом приволокли в комнату два диванчика, с помощью магии заставляя их левитировать. Анна с удовольствием каталась на них и радовалась, словно пятилетний ребёнок.

– Мне бы так, – сказала она, вставая дивана. – Немного бы волшебства.

– Возможно, ещё проявится, – обнадёжил Трэнр. – Ты прошла портал из одного мира в другой – это точно повлияло на тебя.

«И убивает», – мрачно добавил я в мыслях. Дракон рыкнул от боли.

Пока она мылась в душе, мы с сыном играли в шахматы, а когда вышла в ночной рубашке, которую моя внучка прикупила для гостьи, Трэнр сжёг одну из своих фигур.

– Я выиграл, – произнёс язвительно, нанося противнику непоправимый ущерб на шахматной доске.

Трэнр вернул свой осоловелый взгляд на доску.

– Но… я-я-я… э-э-э… пробормотал он. – С демоницами такого не случалось, – поделился он своей бурной личной жизнью.

Промолчу. Со мной тоже такого не случалось. Что-то в ней такое, от чего коленочки трясутся и подгибаются.

Анне отдали мою кровать, а сами расположились на диванах. Трэнра положил подальше, перекрыв ему подходы к кровати.

С трудом вместился на диван – он оказался слишком коротким. Уснуть смог не сразу: неудобно лежать, не погонял адептов на ночь – безобразие, весь день наперекосяк. Старею, ворчу много.

Слышу её ровное дыхание.

Потихоньку погружаюсь в сон.

Пробуждение было необычным. Аня скользнула ко мне под одеяло и, фактически устроившись на мне сверху, положила голову на мою грудь и мгновенно уснула. Не успел даже спросить о причинах такого поступка.

Дракон внутри сразу расслабился и потянулся, рука сама обняла её и прижала к себе. Близость с ней успокаивала, мгновенно погрузился в сон.

Второе пробуждение было тоже внезапным.

– Сэр Шонзарр, сэр Шонзарр, – нависнув надо мной, шёптал Трэнр.

– Что ещё?! – недовольно пробормотал и приоткрыл глаз.

– Посмотрите на неё, – ответил удивлённый адепт. Но я уже заметил необычное освещение в комнате. Открыл глаза и перевёл взгляд на спящую Аню.

Часть её плеча была обнажена. Под кожей по венам струился огонь. Он полыхал внутри и освещал тёмную комнаты. Она продолжала мирно сопеть на моей груди.


– Разбудить? – спросил Трэнр меня. Он был так обескуражен, что забыл о нашем соперничестве.

– Нет. Не знаю, что с ней. Можем навредить, – тихо ответил я, понимая, что она меня не обжигает. Что за чертовщина?!





Глава 16




Анна

Проснулась от того, что меня тихонечко трясли за плечо. Вот так фокус: кажется, ночью я взобралась на ректора и очень удобно устроилась сверху. Надеюсь, я его не изнасиловала. Ничего не помню.

Приподняла голову и встретилась с встревоженным взглядом Оливье. Неужели я его всё-таки домогалась? Материнский инстинкт сводит меня с ума, так недолго довести дракона до инфаркта.

А он вкусно пахнет, украдкой вдохнула его запах. Надеюсь, он не заметил. Я – маньячка, драконофилка!

– Что-то случилось? – я невинно поинтересовалась. Попалась на месте преступления.

– Ты светишься, – Оливье ответил одновременно с Трэнром.

Задумалась, не понимая спросонья, о чём идёт речь. Мой взгляд наткнулся на руку: в венах точно была не кровь. Огненная лава, просвечивая через кожу, текла, словно вода по руслу реки.

– Что это?! – в панике резво вскочила на ноги. И огонь во мне тут же погас – потекла обычная кровь. Потёрла руку, чтобы убедиться, что это не сон. Пробивающийся в окно утренний солнечный свет хорошо освещал комнату, и вены были прекрасно видны. Всё было как обычно: никакого огня под кожей.

– Ты меняешься, – нахмурился ректор и сел. Оценила его чёрные трусы и остальное. Мгновенно забыла обо всём, разглядывая дракона бессовестным восторженным взглядом. У него такой торс и губы, и глаза, и стук сердца. Я что? Слышу стук сердца?! Со мной что-то не так! Одёрнула себя, когда Оливье встретился глазами с моим наглым взглядом.

– Подозреваю, сэр Шонзарр, кем бы она ни была, её ипостась выбрала именно вас, – ядовито усмехнулся Трэнр и сложил руки на груди. – Надеюсь, она вас убьёт.

– Никого я не убью, – обиделась на Трэнра. Кстати, его обнажённый торс совсем не беспокоил.

Меня прожгли нахальным взглядом.

– Я не собираюсь уступать, – серьёзно сказал Трэнр. – Пока остаётся шанс стать твоим мужем навсегда – не отступлю. Я люблю тебя! – произнёс он последнюю фразу с внутренним надрывом. Почувствовала его боль на расстоянии, слёзы сами навернулись на глазах. Так вот она, хвалёная эмпатия! Я ощущала его боль душой: чистую яркую эмоцию на вершине пика.

– Что я такое? – мой голос дрогнул от накатившего ужаса. Ректор встал и шагнул ко мне, вызывая острое желание оказаться в его объятиях.

– Мы не знаем, – успокоил Оливье, осторожно прижимая меня к себе. – Почти всю ночь думали над этим, но так и не смогли понять, кто ты.

Его пальцы поправили мой локон, и я засветилась, как бенгальская свеча. Даже пара искр отлетела в сторону. Ректор замер.

– Может, мне попробовать обнять Аню, чтобы убедиться: прав я или нет по поводу её выбора, – усмехнулся Трэнр.

Я почувствовала, как напрягся мой дракон. Идея ему не понравилась, хотя я едва улавливаю его эмоции. Интересно, почему так? Яркие эмоции Трэнра чувствую, как свои, а эмоции Оливье для меня лишь слабые отголоски.

– Хорошо, – неожиданно согласился Оливье. – Но если она тебе сломает пару рёбер, не говори потом, что я тебя не предупреждал, – и отошёл от меня, уступая Трэнру. Лава под моей кожей потухла. Забавно, словно внутри электричество отрубили.

Драконо-сын не терял времени зря: пикнуть не успела, как оказалась в его крепких объятиях. Меня прижали нежно, его пальцы скользнули по моим волосам.

– Без поцелуев, – строго предупредил Оливье. – Иначе за себя не ручаюсь.

Внутри меня что-то недовольно фыркнуло, и я попыталась вырваться.

– У неё глаза горят огнём! – с восторгом воскликнул Трэнр и ещё сильнее прижал к себе. Его ладонь скользнула вдоль талии и опустилась на берда, потом сжал моё мягкое место и гаденько улыбнулся.

Ну, во-первых, он сам виноват.

Во-вторых, сама я с ним разобраться не успела, хотя руку уже занесла.

В-третьих, ректор был в такой ярости, что телом адепта был сломан шкаф. Всё произошло за секунду: Трэнр улетел в шкаф без помощи магии, а я осталась стоять с замахнувшейся для смачной пощёчины рукой. На моей ладони полыхал настоящий огонь.

– Не смей к ней прикасаться! Убью! – прорычал Оливье, явно сдерживаясь от того, чтобы не добить сына.

– Ты его недавно усыновил, – напомнила я ректору, держа руку перед собой и глядя на играющий на ладони огонь.

– Если бы знал, что так сложно быть твоим сыном, я бы передумал, – простонал в развалинах шкафа Трэнр. – Травма на травме, причём психологических травм больше. Ни один травник меня не вылечит.

– Боб Марли тебя спасёт, – пошутила я, играя с огнём.

– Он травник? – простонал несчастный адепт.