Сказки бабушки Агаты

– Забудешь тут! Но на тебя, похоже, все это слишком сильно повлияло. Алиби какое-то… кому? Зачем? И почему именно Николаю и этим двоим?

– Потому что, только они были втроем, на глазах друг у друга, в тот момент, когда тебя столкнули с лестницы. Правда, я тоже была с матерью, на кухне, но нам никто не поверит. Скажут, выгораживаем друг друга. А где Борька был? А Алла?

– Алла спала!

– Это ты так считаешь. Но она могла и притворяться.

– Лайза, что ты хочешь?! До инфаркта меня довести? Я и так перепугалась до полусмерти.

– До полусмерти или до смерти? – на этот раз, смешок Лайзы получился довольно зловещим. После короткой паузы она добавила: – А ты храбрее, чем я думала. Сидишь здесь, со мной, покуриваешь… вдруг это я тебя столкнула?

Судя по всему, у Вики перехватило дыхание. У меня, впрочем тоже. Я снова вцепилась дяде Сане в плечо, но он, не прекращая наблюдения, предостерегающе поднял руку.

– А почему нет? – проворковала Лайза. Похоже она получала удовольствие.

– Пре… прекрати! – взвизгнула Вика. – Этого не может быть!

– Да почему же? Считаешь, я не смогу воткнуть нож в человека? Или топор не смогу поднять? Прекраснейшим образом смогу. И с лестницы столкнуть – ничего трудного.

Не выдержав, я начала было приподниматься, но ладонь дяди Сани легла на мое колено и крепко сжала его. Ну хорошо, подожду еще немного. В конце концов, ему виднее.

– А хочешь, покажу, как я умею душить? – продолжала издеваться Лайза. – Это очень просто, вот смотри: кладешь руки на шею, потом вот так, слегка сжимаешь пальцы. Потом сильнее…

– Да уйди ты от меня! Ненормальная!

Я по-прежнему, ничего не видела, но и так все было понятно. Вика ударила Лайзу по рукам (шлепок получился довольно громкий), спрыгнула с качелей и метнулась в сторону выхода. На безопасном расстоянии остановилась, выругалась дрожащим голосом. Громко простучали ее каблуки, дверь открылась и через мгновение, захлопнулась.

Лайза расхохоталась. Все еще посмеиваясь, объяснила сама себе: «Вот ведь, казалась бы, пустячок, а как приятно!» Качнулась несколько раз на качелях, мурлыкая про себя какую-то невнятную мелодию, потом вздохнула:

– И все равно, скучно. Пойти, дом поджечь, что ли?

Я снова дернулась, и снова дядя Саня меня придержал. А Лайза все продолжала качаться. Да сколько же она собирается тут еще сидеть? Хотя ей что, она не на полу, рядом с колючками, она на мягких подушках время проводит. Я вчера, так даже задремала на этих качелях. А если и она заснет? Что же нам тогда, до вечера, как тараканам, в щели сидеть?

Но, слава богу, Лайза спать не собиралась. Еще несколько минут, сдерживая дыхание и боясь пошевелиться, я прислушивалась, к ее бормотанию. Судя по замечаниям, которые с трудом можно было разобрать, Лайза прикидывала, следует ли ей устроить нечто подобное в своем будущем доме. И если устраивать, то насколько это должно быть похоже на имеющийся перед глазами образец. К счастью, и это занятие скоро ей надоело (еще бы – ни рыбы, ни зеленые насаждения, никак не реагировали на ее ехидные замечания и прямые оскорбления. Это вам не над Викой издеваться – золотую рыбку, а тем более кусты и пальмы, до истерики не доведешь) и Лайза покинула зимний сад.

Дождавшись, пока ее шаги затихнут в коридоре, я спросила, на всякий случай, шепотом:

– Ну что? Встаем?

– Сейчас, – дядя Саня шевельнулся, поднял голову. На щеке у него отпечатался след от кадки. – Удостоверимся. А то вдруг она забыла что, да вернется.

Мы посидели еще немного, уже несколько расслабившись и не боясь пошевелиться или сменить позу.

– Ладно, вылезаем, – наконец решился сыщик и встал на четвереньки. – Ой-е-ей, я же не разогнусь теперь!

Я тоже поднималась с заметным скрипом. Как это натурщики часами сидят в одной позе и не пошевелятся? Вот у кого, действительно, каторжная работа.

– Ну что, Маргарита, – дядя Саня морщился, старательно растирая поясницу, но при этом выглядел очень довольным. – Как это мы удачно присели здесь, за кустиками! Сколько информации к размышлению получили. И все сразу, и все бесплатно.

– Да уж, – согласилась я. – Не знаю, как у вас, а у меня от такого количества информации, даже голова кругом.

– А ты ее рассортируй по темам, – посоветовал он. – Тема первая: загадка зимнего сада. По-моему, ты получила исчерпывающий ответ на все свои вопросы. Теперь ты знаешь, почему твои слова о том, что Алла ходила в зимний сад, так встревожили Лайзу. – Дядя Саня подошел к большому фикусу, раздвинул листья. – Ишь ты, какой тайничок девочки устроили! Ловко придумано.

Тайник, действительно был хитрый. За густой завесой зеленых листьев, прозрачным скотчем к стволу была примотана небольшая коробочка, покрытие которой имитировало кору. В общем, если не знаешь, куда смотреть, ни за что не найдешь. Дядя Саня открыл крышку и вытащил папиросу. Повертел ее в пальцах, понюхал, потом отдал мне.

– Что скажешь?

– А что я могу сказать? Я же не специалист по наркотикам. Но судя по тому, что мы слышали, – я поднесла тонкую бумажную трубочку к носу и вдохнула своеобразный запах, – и нюхали, у них что-то вроде сигарет с марихуаной? Или это анаша?

– Да, ты действительно не специалист по наркотикам, – усмехнулся сыщик. – Во первых, не сигареты, а папиросы, а во вторых, марихуана и анаша – это одно и то же.

– Ну и пусть. Действительно важно только то, что я теперь могу больше не ломать голову над тем, почему Лайза распсиховалась. Всего-то девушке хотелось забить косячок, а по Аллочкиной глупости, она могла лишиться этого невинного удовольствия.

– Забить косячок? Рита, ты же школьная учительница! Где ты таких выражений нахваталась?

– Так в школе, где ж еще? Правда, явных наркоманов в моих классах не было, бог миловал, но разговоры… вы не поверите, дядя Саня, но в школе иной раз такое можно услышать! Ладно, меня теперь больше волнует другое. Я, конечно, ничего не видела, но поняла, что Лайза Вику душить не собиралась, только пугала. Правильно?

– Абсолютно. Придуривалась звезда наша. Удовольствие получала.

– Да в чем же тут удовольствие – Вику пугать? Она и так трясется все время. Нет, как хотите, а я Лайзу не понимаю. Во всех людях только плохое видит и обо всех гадости говорит. Причем без всякой логики. Николай жену убил, Борька привез меня в качестве киллера, а Вику с лестницы столкнула Алла.

– Лайза девушка своеобразная. Она и на себя наговорила. А как ты думаешь, какова вероятность того, что это Алла столкнула Вику?

– Ноль целых, ноль десятых, – быстро ответила я. – Даже с учетом того, что Алла неплохая актриса…


– Она не актриса, она притворяшка по жизни, – перебил меня сыщик.

– Хорошо, с учетом того, что она притворяшка по жизни, ее истерика была настоящей. И лекарства она глотала по-настоящему. И сейчас, вон какая заторможенная. Она бы просто не успела так – выскочить, столкнуть и убежать.

– Есть много способов обмануть окружающих. Подготовленный человек, в этой ситуации…

– Прошу прощения, – теперь перебила его я, – а что, Алла, по-вашему, специальный агент? Никита а ля рюс? Вы уверены, что она достаточно хорошо подготовлена для таких игр?

– Ни в чем я не уверен, – проворчал дядя Саня.

– Я тоже ни в чем не уверена, – вздохнула я. И тут же честно призналась: – И спорю с вами, наверное, просто потому, что она мне нравится.

– Алла? – поднял брови дядя Саня. – Нравится?

– Да. Я, конечно, понимаю, что она гадкая девчонка, но она какая-то очень беззащитная. И несчастная, хотя и хорохорится все время. Воробей-задира.

– Ладно, бог с ней, с Аллой. Я тоже не думаю, что это она столкнула Вику.

– И вообще, это падение… Не знаю, не вписывается оно в общую схему.

– А у тебя что, уже и схема есть?

– Не то, чтобы окончательная… Скорее, я предлагаю несколько вариантов того, как развивались события. Вот смотрите: допустим, Евгений, действительно, вместе с Антоном проворачивал аферы. Ночью они встречаются, чтобы обсудить свои дела, в чем-то не сходятся, ссора и Антон убивает своего подельника. Имитирует ограбление, открывает окно, прячет коллекцию в зимнем саду. Потом, решив, что это не слишком надежный тайник, относит пакет с фигурками в гараж и бросает в багажник машины Вики. Если его там найдут, он ни при чем, а если не найдут – то всегда можно выбрать момент, забрать пакет отнести в лес, закопать там. Что вы морщитесь? Вам моя версия не нравится?

– Сначала изложи ее до конца. Я потом, сразу все тебе объясню.

– Хорошо, – мой энтузиазм немного притух, но я продолжила. – Значит, когда он находится в гараже, кто-то его замечает и приходит туда. Возможно видит, как он сует коллекцию в багажник. Задает вопросы, на которые Антон не может ответить, приходит в ярость, хватается за топор. Вот, собственно, и все. Так что вам не нравится?

– Многое, – дядя Саня коротко улыбнулся. – Во первых, совершенно непонятные, почти истеричные действия Антона. Ну что он у тебя носится с этой коллекцией туда-сюда. Это больше характерно для кого-нибудь из женщин с неустойчивой психикой, для той же Аллы. Кроме того, меня изумляет твоя кровожадность.

– Моя? – изумилась я.

– Ну да. Ты спокойно, я бы даже сказал, лихо, предполагаешь, что Антон убил Евгения, а потом, некто, убил Антона. Но здесь, в доме, не так много народа собралось, всего десять человек. И из них, по твоим рассуждениям, двое убийц – двадцать процентов от списочного состава. Не слишком много? Да и убийцы какие? Просто мясники, оба! Один работает ножом, другой, без раздумий, бьет топором. Ты согласна, что все это, несколько неестественно?

Я печально покивала, признавая его правоту и, чтобы окончательно похоронить свою версию, добавила:

– А кто-то третий сталкивает Вику.

– Да, – он понял меня с полуслова. – Крайне непонятное действие. Очень рискованно и никакой гарантии, что жертва погибнет. Такое ощущение, что ее столкнули только для того, чтобы всех запутать еще сильнее.

– Куда уж сильнее, – вздохнула я. – Я, например, вообще уже ничего не понимаю. Дядя Саня, а может, попробуем заманить преступника в ловушку?

– Что это ты придумала? – судя по тону, дяде Сане мое предложение не понравилось еще до того, как он его выслушал. – Какие такие ловушки? Медвежий капкан в коридоре хочешь поставить?

– Нет, конечно, – несмотря на серьезность ситуации, я не удержалась от короткого смешка. – Но давайте рассуждать логически. Если мы принимаем за аксиому, что Борис с Николаем непричастны к убийствам, то под подозрением остаются только четыре человека: Вика, Алла и Лайза с Марией.

– Глубокий вывод, – хмуро заметил дядя Саня. – Вот что значит, высшее математическое образование.

– Совершенно не вижу причин для издевки, – я холодно взглянула на него. – Убийца сейчас сильно нервничает, вы согласны?

– Допустим, согласен.

– А когда человек нервничает, то он легко поддается на любую провокацию.

Дядя Саня помрачнел еще сильнее:

– Что ты имеешь в виду?

– Четкого плана у меня еще нет. Но у нас под подозрением четыре женщины. И если каждой из этой четверки я скажу, что мне известно нечто важное, касающееся убийства Евгения или Антона, то… – я на мгновение замолчала, чтобы поаккуратнее сформулировать мысль.

– То что?

– Ну… по ответной реакции, можно будет сделать вывод о причастности.

– Угу. По ответной реакции, – повторил он. – И как ты, Риточка, себе эту ответную реакцию представляешь? С учетом того, что у нашего убийцы, нервы сейчас – как оголенная проволока под током?

Я развела руками:

– Может, закричит или заплачет. Может попробует сбежать.

– Рита, мы говорим не о соплячке, которую застукали с сигаретой в школьном туалете! – дядя Саня рявкнул так, что я невольно втянула голову в плечи. – Речь идет об убийце, которому терять нечего!

– Но если аккуратно страховать…