Сюрприз для отца-одиночки

— Да, — соглашается Эмили, — но в любом случае Оливия хотела быть собакой, потому что ей больше нравятся собаки, и она говорит, что у собак лучше запах, чем у кошек, но я не знаю, правда ли это или она просто выдумала это. Папа, а разве у собак запах лучше?

Тео пожимает плечами.

— Собаки никогда хорошо не пахнут.

— Не говори глупостей! — говорит она, хлопая ладонью по стойке. — Ты же знаешь, что я имею в виду. У них лучше нюх?

— Лучше ли у них развито обоняние? — спрашивает Тео. — Поскольку собаки или кошки не могут говорить, трудно сказать наверняка.

— Ну, — говорит Эмили. — Кошки определенно могут ходить очень тихо, они милые и хитрые. Если бы я была кошкой, то могла бы прокрасться прямо сегодня утром и застать тебя врасплох в твоей комнате.

Мы с Тео нервно смеемся. Если бы она была хитрой, то прокралась бы прямо сюда и увидела нас с ее папой голыми и обнимающимися.

Я поставила печенье в духовку и установила таймер.

— Мы всегда делаем печенье только в маковой штуке, — говорит Эмили.

— В маковой штуке?

— Готовое тесто, — поясняет Тео. — Эмили нравится, потому что оно всегда хрустит.

— Иногда даже бывает страшно, — говорит она, смеясь.

— Эти будут гораздо вкуснее, чем те, что из мака, — говорю я, улыбаясь. — Только подожди и увидишь.

Я проверяю холодильник на наличие джема, но, конечно, у Тео есть только виноградная смесь, которая, по сути, просто сахарный сироп с привкусом винограда.

Я нахожу немного черники в морозилке и начинаю варить варенье.

— Кто же знал, что ты так хорошо готовишь! — восклицает Тео.

— Обычно мне это не очень нравится, — говорю я. — Но с тех пор, как я живу в трейлере, у меня снова появилось желание готовить такие вещи.

— У меня есть сюрприз, — говорит Тео, ухмыляясь.

— Для меня? — спрашивает Эмили.

— Для вас обеих, — хитро отвечает он, открывая холодильник. Он хватает скомканное бумажное полотенце и кладет его на стойку.

— Что это такое? — спрашивает Эмили.

— «Самое лучшее масло, которое вы когда-либо пробовали», — улыбается он.

— Что? — говорю я, широко раскрыв глаза. — Мы же съели все до последнего кусочка!

Тео ухмыляется.

— Когда я шел в уборную, там стоял маленький столик с подносом, на котором стояло около десяти тарелок. Я завернул его в бумажное полотенце и сунул в карман.

— Разве это не воровство? — хмурится Эмили.

— Ну... — тянет Тео, замолкая. — Мы заплатили за то, чтобы поесть там, милая.

— А ты заплатил за масло, которое взял?

— Я оставил очень хорошие чаевые, — быстро находится он.

— Похоже, ты его украл, — говорит Эмили.

— Папа был плохим, — говорю я, — но это масло такое вкусное и оно уже у нас, так что было бы расточительством не съесть его.

— Может быть, мы вернем его в ресторан? — неуверенно спрашивает Эмили.

Тео вздыхает и снова заворачивает масло.

— Знаешь, ты права. Я не должен был брать его, и я верну его, когда буду в городе.

— Мы должны вернуть его прямо сейчас, — настаивает она.

Тео вздыхает и наклоняется ко мне.

— В этом и заключается проблема воспитания ребенка, восприятие чувства правильного и неправильного. Иногда это может обернуться против тебя.


— Вот, что я тебе скажу, — говорит ей Тео. — Я позвоню им.

— Тео... — говорю я. — Оно будет очень вкусным с печеньем.

Он улыбается и шепчет мне.

— Держу пари, они позволят нам оставить его себе.

Я включаю громкую связь и набираю номер ресторана.

— Здравствуйте, не хотите ли сделать заказ?

— Нет, — говорит Тео. — Я ел у вас вчера вечером и звоню, чтобы кое в чем признаться.

Наступает пауза, затем мужской голос произносит:

— Я вас слушаю.

— Я стащил кусок «Самого лучшего масла, которое вы когда-либо пробовали». Это было... ну... самое лучшее масло, которое я когда-либо пробовал. Я очень хотел, чтобы моя дочь попробовала его, она только во втором классе, так что я никогда не мог бы найти предлога, чтобы привести ее в ресторан.

— Все в порядке, сэр, — говорит он. — Наслаждайтесь сливочным маслом со своей дочерью.

— Он его украл, — кричит Эмили.

— Он не должен был этого делать, — соглашается мужчина, — но я думаю, что он усвоил этот урок.

— Конечно, — говорит Тео. — Больше никогда.

— Но я вознаграждаю его честность, — вдруг заявляет мужчина, — позволяя ему оставить масло себе. Если тебе понравится масло, малышка, я приглашаю тебя как-нибудь навестить нас с твоим папой.

— Хорошо, — улыбается Эмили. — Значит, у него не будет из-за этого проблем?

— Нет, — говорит мужчина. — Молодец, что бережешь его честь.

— Да, до свидания, — произносит Эмили.

— Пока-пока.

Тео вешает трубку и улыбается мне.

— Ты же, надеюсь, не крадешь вещи из ресторанов? — спрашиваю я.

— Конечно, нет, — шепчет он. — Я действительно хотел, чтобы Эмили попробовала, и решил, что они никогда не заметят... и что им будет все равно.

— Плохиш, — говорю я, ухмыляясь.

Я наливаю варенье в миску и даю ему остыть. Печенье готово через несколько минут, и я складываю его на тарелку. Я наливаю всем по стакану апельсинового сока и приношу все к столу.

Тео кладет украденное масло на маленькую тарелку и улыбается мне. Я качаю головой, но без возражений намазываю его на печенье. Как бы ни было забавно подтрунивать над Тео за то, что он взял масло, я не в силах удержаться, чтоб его не съесть. Мужчина из ресторана сказал, что все в порядке.

Эмили откусывает кусочек печенья и улыбается мне.

— Тебе нравится? — спрашиваю я.

Она с энтузиазмом кивает.

— Ты готовишь намного лучше, чем папа.

— Печенье пекут, — поправляет Тео, указывая пальцем на Эмили. — Я лучше готовлю, а Наоми лучше печет.

Я смеюсь и скрещиваю руки на груди.

— Ты не умеешь печь, Тео. И можно поспорить на счет того, что ты готовишь лучше меня.

— Лучше готовлю для детей, — говорит он. — Я знаю, что что детям больше нравится, а что лучше не предлагать.

— Я уже не ребенок, — говорит Эмили. — Вот почему мне так нравится печенье Наоми.

— Нет? — спрашивает Тео. — Значит сегодня вечером я приготовлю нам брюссельскую капусту со спаржей. Как тебе это?

— Феее! — кричит она, высовывая язык. Одно упоминание о брюссельской капусте, и она снова стопроцентный ребенок.

Пока Тео убирает тарелки, Эмили смотрит на меня и спрашивает:

— Вы с папой собираетесь пойти на еще одно свидание?