Сильномогучее колдунство

— О, интересно, а как ваш атрибут… — Осторожно поинтересовался Илая, который понял что его страдания никому не интересны.

— Точно, проверить надо!

Неуловимым движением когтистая ладонь вонзилась в грудь. Тот мгновенно покрылся капельками росыы и рухнул на землю. Молча.

— А почему он не оживает? — Через какое-то время уточнил Илая.

— Дык это… живой еще. — Громила продолжил разглядывать ладонь. Лицо его стало крайне радостным.

— А может его ну… — Эджин с трудом подбирал слова.

— Да, хорошая идея. — Ответил Рей. Он держал Регину на вытянутой руке, и, кажется, пытался понять, сможет ли он вести стрельбу с одной руки.

— Так может ну…

— Сам, все сам. Топор лежал у телеги. Только на место положи.

— А можно револьвер взять?

— А ты видишь тут лавку оружейника? Не надо тратить боезапас. И вообще, что ты мужик такой, что с топором не умеешь обращаться?

— Какой, какой… Цивилизованный. — Буркнул репортер, впрочем, отправляясь на поиски топора.

Отсечь голову нанимателю Илая смог далеко не с первого удара, и потом почти минуту ждал пока начнется процесс воскрешения.

— На будущее, быстрее всего размозжить ему голову. — Сделал замечание Рей, когда репортер полез в лужу, стирать с себя кровь.

Ричард тем временем очумело крутил головой.

— И вот на кой ляд надо было так поступать? Мистер Салех, я вас сдам в дом для душевнобольных. — В голосе Гринривера звучала усталость.

— Ага, обязательно! — Рей гоготнул. — Они тогда будут мне выдавать бедолаг, чтобы я их убивал для поднятия настроения. Тебе кстати тоже. — Добавил Салех, подумав. — Помнится, при дворце тебе хотели поставлять шлюх.

— Серьезно? — Удивился Илая, вытираясь.

— Ага, прям в меню была позиция. Мажордома восхитила коллекция нашего графеныша.

— Что за коллекция? — Илая обнаружил большую корзину с фруктами на границе участка и начал в ней рыться.

— Не важно! — Поспешно ответил Ричард, оборачивая вокруг бедер повязку. — О боги, где бы тут достать нормальную одежду?

— Да, Ричард, где бы нам достать нормальную одежду? — Язвительно передразнил Рей. — Боги разве что дадут прочную кожу. На ногах. Кстати! Как насчет натурных испытаний? Надо же знать, насколько прочны теперь у тебя нижние конечности?

— Мистер Салех, пожалуйста, уймите свои людоедские наклонности. — Устало протянул Гринривер, присоединяясь к разбору корзин с едой.

— Или что? — Уточнил Рей с вызовом.

— Я просто по-человечески прошу.

— Ну, раз по-человечески, тогда ладно. — Миролюбиво ответил громила. Его внимание привлекло завернутое в листья мясо.

— Кстати, я давно хотел узнать, понимаю, что дело в общем то не мое, но… — Рей улынулся репортёру и тот принялся очень тщательно подбирать слова, тайком вытирая вспотевшие ладони. — Ну, я знавал сумасшедших. Почему вы постоянно убиваете нанимателя? Вы вед ни разу не псих… Вот…

— А все просто. — Пожал плечами бывший лейтенант. — У нас проблема, из-за постоянных перерождений Ричарда, он физически не развивается. И не растет. Он крепок, вынослив, но не более. Приходится делать упор на другое. Он способен драться даже тогда, когда другой человек лежит и тихо помирает. Потому и тренирую его при каждом удобном случае.

— Так это у нас тренировка? — В голосе Гринривера появились непонятные блеющие нотки. — Да, конечно, это много объясняет! Вы просто меня тренируете! А я-то думал… — А теперь нотки стали истеричными.

— Да, Ричард, и что ты думал? — Спросил рей, вгрызаясь в мясо.

— Что у вас от перегрева поехала крыша. Но пока это не вызывает каких-то масштабных проблем… — Ричард тяжело вздохнул и присоединился к трапезе.

— Джентльмены, признаюсь, я в глубочайшем шоке! — Илая прервал молчание, полное яростного чавканья.

— Это нормально. А что именно тебя так удивило? — Рей захрустел костями. Говорил он с набитым ртом.

— Вот, пытаюсь сформулировать собственные мысли. — Эджин с интересом рассматривал какой-то фрукт, пытаясь сообразить, как его есть. Фрукт напоминал волосатую грушу и, кажется, шевелился.

— Смелее, как вы могли заметить, мы уважаем плюрализм. — Ричард начал закидывать в рот крупные орехи ярко алого цвета.

— Ага, тех кто с нами не согласен, мы иногда калечим. Все во имя плюрализма. — Подтвердил слова нанимателя бывший лейтенант.

Илая заткнулся, переваривая сказанное. После чего сделал несколько глубоких вздохов, словно перед прыжками в воду.


— В ваших отношениях столько человеколюбия!

Раздались звуки, с которыми два взрослых человека одновременно давятся едой. После чего компаньоны с одинаковым подозрением уставились на содержимое корзин.

— Так, Ричард, давай сначала уточним что он имеет в виду. В любом случае, нас через какое-то время отпустит. Или Илаю. Может он просто неудачные формулировки подобрал. — Рей первым вернул себе способность к членораздельной речи.

Илая тяжело вздохнул, и кажется, мысленно смирился с любым развитием ситуации.

— Ну, вот вы, сыр Ричард, абсолютно спокойно восприняли возможное сумасшествие мистера Салеха, по той причине, что не оно касалось только вас и пока мистер Салех убивает только вас, вы не считаете это чем-то заслуживающим волнения. — Илая даже ткнул в собеседника пальцем. — Это говорит как о глубокой привязанности, так и о том, что вы заботитесь о людях что вокруг вас.

— Интересная интерпретация, допустим. Но как я понимаю, мистера Салеха вы тоже планируете обвинить в доброте. — В голое Гринривера звучала насмешка.

— Господа, я вас прошу, хватит меня пытаться напугать, мне с каждым разом все сложнее выдавать нужную реакцию — Ответил Илая почти злобно. Потом, словно опомнился. И другим голосом продолжил. — Мне кажется, мистер Салех опасается, что однажды ваше бессмертие вас подведет, и потому старается подготовить вас к любым неожиданностям. Я такое наблюдал постоянно в армии. Там за внешним людоедством как раз скрывалась такая вот забота. Он делает вам больно чтобы вы как можно дольше прожили и не покидали вашего общества.

— Ричард, он снова ведет эти разговоры. На что он намекает? — Пробасил Рей грустно. — Может он решил, что мы гомосексуалисты?

— Мистер Салех, что за странные инсинуации? Мы же с ним были в борделе! В любом случае, мистер Эджин, не советую писать об этом в вашей газете. Наше чувство юмора не распространяется так далеко!

— Так это… уже… — Илая посмотрел на своих спутников. Теперь он испугался уже по-настоящему. — Не я, это написал не я, небольшая газетка жёлтой прессы, «Вести Богемы» я думал вы читали, в любом случае я могу точно узнать автора и где он живет! — Последнюю фразу репортер прокричал, зажмурившись и выставив перед собой руки.

— А еще уточните, есть ли у него семья и домашние животные. — Спокойно ответил Ричард. И репортер осторожно открыл один глаз. Кажется, его ни только не собирался убивать или даже бить.

— Ричард, а как же твои манеры? Ты же мне всю лысину слюнями забрызгал брюжжа по этому поводу, вилку держи так, ложку эдак. — Дальше Рей начал не слишком удачно пародировать голос нанимателя. — Где ваши манеры, мистер Салех, не сморкайтесь в платье фрейлины!

— В задницу манеры, они для высшего общества. Они как цилиндр. Вот скажите, мистер Салех, зачем мне в джунглях шляпа? — Ричард от чего резко развеселился. Ну, или просто избавился от алкогольной абсценденции.

— Голову от солнца беречь. — Рассудительно пробурчал громила.

— Ладно, не слишком удачный пример. Зачем в этом лесу приталенный пиджак?

— Ричард, это не слишком удачное оправдание уничтожения нашей одежды! — Голос Рей стал осуждающим.

— Вот только не начинайте снова…

В этот день дипломаты отдыхали и отъедались. Местные жители их не беспокоили, лишь периодически приносили новые корзины. Илая и Рей, кажется, ели непрерывно.

— Господа, а может мы попробуем пообщаться с личем в посольстве? — Когда солнце опустилось за горизонт, репортер принялся вглядываться в хищные тени что клубились за окнами посольского здания. — Он наверняка может знать что-то ценное.

— Мистер Эджин, вы ведь, наверно, никогда не сталкивались с немертвыми? — Ричард со всем пылом невротика предавался внезапному отдыху и безделью. Он раскачивался в гамаке и кидал себе в рот крупные ягоды, глядя в ночное небо.

— Нет, признаться, не доводилось. Но я много читал…

— Не обо всем пишут в книгах. — Присоединился к разговору. — Мы его малость дематериализовали. Теперь над его напоминать силой. Тела нет, мозгов нет, он сейчас скорее ловчий дух. Ты же видел, что с Ричардом происходило?

— И что, ничего нельзя сделать? Он ведь успел сказать, что как-то сам обрел плоть? Мух там ловил… — Возразил Илая.

— Мистер Эджин, немертвые маги питаются болью и смертью. Чтобы его вернуть во вменяемое состояние надо его накормить. Желательно кем-то разумным. Кто способен осознать свою боль. Если нет разумных — подойдут и неразумные. Но нужно сотни живых существ. Нет, безусловно, если хотите, можете этим заняться. Мы вам будем только благодарны.

— Но уважать станем гораздо меньше. — Добавил Рей.

— Почему? — Илая вскинул брови.

— Каким надо быть уродом, чтобы несколько сотен зверушек примучать только чтобы с кем то поговорить? — Ответил Салех. Он завороженно смотрел в огонь.

В этот момент с неба рухнул попугай. Не приземлился, а именно рухнул. Птица распластала крылья и как то странно вывернула шею.

— Он мертв? — Радостно уточнил Илая, узнав попугая, который отравлял ему жизнь.

Рей склонился над животным, и потом приподнял его, уложив на руки.

— Нет. Пьян. — Ответил громила принюхавшись. — Бедная птичка… Ничего, возьмем тебя в столицу, я знаю там одного гипнотизёра, он привьет тебе отвращение к алкоголю! Алкоголизм болезнь, и он лечится…

— Мистер Салех крайне сентиментален. Это у него профессиональная деформация. — Охотно пояснил позицию душехранителя Ричард, потешаясь открывшемуся зрелищу. Кажется, Эджин искал возможность украсть бессознательного попугая и сделать с ним что то нехорошее. Рей осуждающе грозил ему пальцем.

— Не имею ни малейшего желания выяснять подробности. — Устало ответил Илая, отходя и от Рея и здания посольства. — Снова узнаю какую-то гадость или тайну неприятную. Оно мне надо?

— Мистер Салех дипломированный палач. Он может заставить страдать камень. — Гринривер стенания собеседника, кажется, проигнорировал. — А учил его этому четырехрукий демон, повелитель темных слов.

— Не меня одного. Ричард тоже в учениках ходит. — Уточнил Рей.

— Мистер Салех способен заставить страдать даже камень. Однажды он…

— Джентльмены, ну я же просил… — Простонал репортер в небо, усыпанное звездами.

Небо к стенаниям было глухо, джентльмены, впрочем, тоже. Кровавые байки шли одна за одной.