Сильномогучее колдунство

— Идеально. Пожалуйста, не переживайте насчет дополнительных расходов. Я все оплачу.

— Даже не изволили сомневаться, благородный сэр!

— Мистер Салех, куда мы идем развлекаться?

— В бордель. Тут ведь ты не успел его сжечь? — Рей счастливо улыбнулся. Идущий мимо слуга с подносом со звоном уронил свою ношу.

— Нет, но еще не вечер. Илая, у вас десять минут. Приведите себя в порядок, вы идете с нами!

— Господа? — Вид у репортера был пришибленный и недоумевающий.

— Мистер Эджин, вы подписали договор в котором обязуетесь участвовать со мной в любом блядстве, что может со мной происходить. Бордель тоже входит в список возможного блядства. Или вы девственник?

— Нет, я не… — Заблеял смутившийся репортер.

— Впрочем, не важно. Десять минут. И подайте вина с фруктами на террасу. — Последнюю фразу Ричард адресовал суетящемуся слуге.

Ночной Обсидиан — тауэр бы по истине чудесным местом. Газовые фонари давали мягкий желтый свет, что заливал улицы и предавал им праздничный вид. Во многих домах светились окна, замирающая днем, из-за жары деловая жизнь возобновлялась вечером и продолжалась до глубокой ночи.

Из каждой точки города можно было наблюдать светящийся поток, что спускался из темной синевы предгорья и разливался светящимися огоньками, вливаясь в темную гладь реки. То освещали себе путь рыбацкие суденышки, что выходили на ночной лов.

Одуряюще пахло какими-то цветами. Кричали птицы и выводили громкие трели сверчки.

— А потом она мне и говорит, что никогда еще ее покои не посещал самый настоящий маг! И начала такое вытворять своими губами, ну прям такое, ооо… И потом стонала, так стонала…. Кричала, господин маг, шибче, шибче! — Илая шел по улице, размахивая руками. Он был обряжен в местный костюм, от прежней одежды осталась лишь шляпа. На которой гордо восседал попугай, что периодически размахивал крыльями.

— Так, я что-то упустил, а с чего она вообще решила, что ты маг? — Уточнил Рей. Он был пьян, расслаблен и благодушен.

— Так из-за него вот и решила! — Илая ткнул в сторону шляпы. — Эта странная птица мало того, что выбрала за меня куртизанку, зависнув перед ней в воздухе, так еще и вытащила деньги из моего кармана и положила их на поднос! Сразу весь мешочек что вы мне дали, так что сдачи не осталось. Я боялся, что попугай потом угомониться, так он сел на край стола, вылакал вино из бокала и жрал фрукты!

— Может это чей-то фамильяр? — Предположил Ричард. Он тянул трубку и любовался небом. Звезд на котором было в десятки раз больше, чем в столице.

— Вот и та леди так подумала. Она даже какой-то амулет погасила, очень вид имела довольной.

— Тонкое золотое кольцо в серебряной рамке? С небольшой жемчужиной? — Уточнил Гринривер, подняв брови.

— Ага, он!

— Поздравляю вас, мистер Эджин. То был противозачаточный амулет. Теперь у вас будет бастард.

— Но я ведь не из благородных. — Ошарашенно произнес Илая.

— Тогда просто поток. Ребенок маг — это билет в лучшую жизнь для любой куртизанки. Возможность переехать в окрестности какой-нибудь академии. Матерям будущих магов полагается неплохое содержание.

— Теперь ясно, почему в нас в городе девки на заезжего мага так и липли — Задумчиво протянул Салех, что-то вспоминая.

— Так ведь я не маг, я что, наверно это… жениться должен? — репортер окончательно поник и растерял остатки хорошего настроения.

Грянул хохот.

— Мистер Эджин, куртизанки, навроде тех, что мы сегодня почтили своим присутствием, стоят дорого. Золотой. А это, если не ошибаюсь, ваша полугодовая зарплата? — Ответил Ричард, отсмеявшись. Даже если леди получает половину от этой суммы, вам нужно будет придумать крайне вескую причину, почему это она должна вас содержать, а не только вашего ребенка.

— Но как же… И что же мне делать?

— Как что? Отмечать! Мистер Салех, у вас дети есть? — Обратился Ричард к душехранителю.

— Не уверен. — Гигант озадаченно почесал в затылке. — А у тебя?

— Где-то точно должны быть. Но у отца есть целый отдел, кто занимается подобными вопросами. Семь сыновей это вам не шутки. Эти люди находят женщин, что понесли от одного из нас и увозят их подальше, чтобы те не морочили головы и не портили матримониальные планы. — Графеныш чему-то мечтательно улыбнулся. — В свое время я так отделался от самых настойчивых «охотниц».

— И что с ними происходит дальше? — Осторожно поинтересовался Илая.

— Топят, наверно… — Ричард взглянул на репортера и осекся. — О боги, мистер Эджин, не надо так бледнеть, я пошутил. Девушка дают содержание, а дети получают неплохое образование. Тех, что достигли выдающихся успехов, могу принять в семью. Отец не любит разбрасываться нашей кровью.

— Но я бы на твоем месте ему не верил. Ричард известный враль. Ты его как-нибудь попроси изложить историю того, как мы познакомились и город от прорыва реальности спасли. — Влез в разговор Салех.

— И что он сделает в случае вопроса?

— Соврет, от первого и до последнего слова. — Любезно пояснил бывший лейтенант, игнорирую раздраженные взгляды нанимателя. — Я вот слышал уже два десятка версий событий тех. И представляешь, он ни разу не повторился.

— Так что же мне делать, господа, пожалуйста, дайте совет! — В отчаянии воскликнул репортер.

— Радуйся, Илая. — Рей хлопнул молодого человека по плечу. — Даже если сгинешь в нашей экспедиции, у тебя есть потомок. Мы потом разыщем твоего сына и наврем ему что-нибудь в меру героическое. Я подарю ему нож и скажу, что он принадлежал тебе.


— А если там будет девочка? — Уточнил Ричард

— Подарю тогда ей картечницу. Тяжелую. — Подумав, ответил гигант.

— И что, по-вашему, она с ней будет делать? — Снова задал вопрос Гринривер.

— Вот и мне интересно. Как раз узнаю. — Простодушно закончил мысль Рей.

— Я в отчаянии! — Простонал Илая.

— Это лечится. — Рей протянул спутнику небольшую глиняную бутылку. Впрочем, тот не успел взять ее, попугай с этим справился быстрее.

Эджин встретил эту картину еще одним горестным вздохом.

В гостиницу компанию вернулась уже за полночь.

— Джентльмены, вы должны это увидеть! — Раздался голос юного аристократа из его номера. Он успел разжечь газовый фонарь и с интересом разглядывал некогда чистую стену.

Рей и Илая заглянули в проем одновременно. Из-за спины репортера вылез попугай.

Бывший лейтенант подошел к стене потыкал и ее пальцем. Ноздри его широкого носа едва не выворачивались на изнанку. Палец он облизал.

— Хм, малиновое.

Ричард тоже подошел к стене и повторил действия компаньона, перекатывая на языке вкус.

— Мистер Эджин, попробуйте, это, кажется, действительно варенье.

Репортер подошел к стене, провел по ей пальцем и смело сунул палец в рот. На нем налипла огромная красная капля. Выражение его лица стало меняться, от изумленного до омерзительного.

— Темные боги, но это же кровь! — Просипел репортер, его скрутил спазм.

Рей весело заржал. За ним вторил Ричард. Орал пьяный попугай. Илая выворачивал желудок на ковер.

На белой стене номера кровью было выведено дно слово:

«Уезжайте»





Глава 5




На террасе Рей похмелял попугая. Жалобно стонущая птица жадно приникла к стакану с разбавленным вином. Вид она имела понурый, перья повисли и потеряли блеск.

— Опохмел — верный путь к запою. — Поучал птицу инвалид. — Если ты будешь неумерен в питии, то закончишь как бедняга Илая.

— А что не так с мистером Эджином? — Ричард с голым торсом и полотенцем на плечах присоединился к душехранителю.

— Все плохо! — Горестно вздохнул гигант. — Все очень, очень плохо. Нажирается как гусь перед забоем. Ведет себя по-свински, приближает свою гибель.

— Странно, будь это иначе. Вы же его вчера заставляли пить под дулом пистолета. А после гоняли по городу и заставляли петь песенку «а нам все равно, а нам все равно, наша жизнь и так говно». Мистер Салех, что за безвкусица? Хотите, сочиню вам пару похабных стишков? — Неожиданно предложил Гринривер.

— И с каких пор ты заделался в поэты? — Рей с удивлением уставился на Ричарда.

— Увлечение юности. Когда у тебя шестеро старших братьев, ты априори хуже всех дерешься и медленнее всех бегаешь. Но мои дразнилки всегда были самыми обидными. Так в чем же горестность пути мистера Эджина? Объясните нашему новому другу! — Ричард, в кои то веки избавленный от назойливой педагогики своего компаньона, пребывал в редкостном благодушии.

— Скатишься, ты, важный птиц, на самое дно общества и закончишь свою жизнь на краю земли в компании двух подонков. И ни одна душа не вздохнёт о тебе с сожалением. — Вкрадчиво произнес Рей, подливая попугаю в стакан.

Из-под стола раздался полный горя всхлип, переходящий в рыдания.

Приятели аж растерялись.

— Да ладно тебе переживать, Илая, обещаю по тебе грустить, если ты умрешь. — Принялся утешать репортера инвалид, растерявшись.

— Вы лучше ему денег займите, крупную сумму. — Выдвинул идею Ричард

— Зачем? — Удивился Салех.

— Тогда в случае его смерти вы точно будете сожалеть о его кончине. — Любезно ответил молодой аристократ.