Сила воли

– Ты хоть душу не трави. Мне все равно туда идти, а уж как получится, разберемся на месте! – повысил голос Александр.

– Слушай, порученец, а нельзя эту встречу в лесу устроить? А то место, считай, посреди поля… Супостат вон все деревца извел в округе. Прям как ты подле Троицкого.

– Опять попрекаешь?

– И не думал, – тут же открестился леший. – Я о другом. Сам разумеешь – местечко не ахти. Ни мне полной силой не дотянуться, ни прелестнице.

– Не я его выбирал, леший. А король шведский, видать, в курсе, что мы сработались.

– Дюже умный супостат попался?

– Не дурак – точно.

– А ты, случаем, куковать не обучен? – задал неожиданный вопрос леший.

– Большая наука «ку-ку» сказать?

– Три раза сумеешь?

– Ку-ку, ку-ку, ку-ку. Леший, ты решил поиздеваться, что ли?

– Молодец, Данила! Вот так и поступишь, ежели там беда приключится.

– Я стану куковать – и что?

– Буду знать, что тебе плохо.

– И все?

– Там поглядим. Говорю же, что не имею силы в чистом поле.

– Спасибо, утешил. Кстати, тебе желуди нужны? – Еремеев вытащил из кармана два серебряных плода.

– Приму, коль просишь, – торопливо ответил леший, не желая упускать подвернувшуюся оказию.

– Не прошу, а даю в долг, – объяснил Александр.

– Это как?

– По открытому долгу. Потом сочтемся.

– А давай без долгов? – предложил леший. – Ты нам желуди, а мы с прелестницей шишколобых отвадим от твоего города. Туда сразу шестеро направляются.

– Откуда знаешь? – встревожился Еремеев.

– Так они по моим лесам шастают, окаянные! А мне-то уж ведомо, что в собственных угодьях деется. – Леший не моргнув глазом выдал заслуги кикиморы за свои.

– Хорошо, договорились. Только вы уж там постарайтесь.

– Уж мы помилосердствуем над ними, – пообещала птичка, схватила желуди и улетела.

– Еще и эльфы?! Вот ведь кого точно не трогал, так нет – приперлись! Получили по морде, заглянули еще – с тем же результатом. И снова-здорово, – пробурчал Еремеев. – Ладно, не до них пока. Пора мне, пожалуй.

Он поднялся.

«Ну да, с собакой поговорил, с птицей посовещался… Глянешь со стороны – точно паренек с катушек съехал. А если учесть, куда я сейчас направляюсь, так и последние сомнения отпадают: с адекватностью у товарища большие проблемы. Однако на Руси недаром говорили: дуракам везет. А мне, кроме как на везение, больше и рассчитывать не на что».

Боярин Данила, он же Еремеев Сан Саныч, сделал первый шаг к очередной мышеловке. Правда, мышью он себя не считал, но в этом еще следовало убедить тех, кто подготовил ему западню.

– Ну что, Жучка, устроим супостатам Полтаву под Кардымовом?





Глава 15

В западне




С момента проникновения Еремеева в стан противника минуло более получаса, но шведы не спешили начинать разговор. После долгих разбирательств к нему вышел невысокий, склонный к полноте мужчина средних лет. Судя по описаниям того же Творимира, он не мог являться королем Швеции. Монарх был моложе, стройнее и лицом аристократичнее. Когда толстяк представился, выяснилось – он всего лишь барон каких-то там земель и зовут его Альбрехтом.


– А ты знаешь, боярин Данила, что, приняв перстень короля, ты сим фактом признаешь его власть над собой? – напыщенно заявил барон, когда они все-таки начали переговоры.

– С чего это вдруг? – «наивно» спросил Еремеев.

Возле ног хозяина паинькой сидела Жучка. Вела она себя просто идеально – с момента появления еще никого не загрызла. Пока…

– Это же проще простого, молодой человек. На перстне вытеснен герб, принадлежащий Карлу. Ты добровольно взял его вещь, значит, тоже принадлежишь правителю. А коли так…

– Все абсолютно не так, барон, – перебил его Александр, не позволяя увести разговор в сторону.

– Будешь оспаривать неопровержимые истины? – Альбрехт стремился запутать парня, используя в своих речах заумные слова.

– Меч, выкованный хорошим мастером, также имеет клеймо. Мечом владеет воин, но это не значит, что кузнец имеет власть над бойцом. Скажешь, я не прав? – парировал Еремеев.

Вести переговоры в окружении двух рядов вооруженных воинов не очень удобно, но не убегать же, пока не выяснишь главного. Александр пока не услышал ни слова ни о Зарине, ни о встрече с королем.

– Сравнивать монарха с простолюдином недопустимо! Это чревато серьезным наказанием, – строго предупредил барон.

– И королей, и простолюдинов Господь создал по своему образу и подобию, – опять возразил Еремеев.

Он старался не обращать внимания на дышащих в затылок шведских воинов. Пока они с бароном перебрасывались пустыми фразами внутри живого кольца, время шло, и солнце уже неумолимо приближалось к горизонту.

Альбрехт с досадой понял, что легкого разговора не получится – тактика с ходу запудрить мозги не сработала. Запугивать молодого наглеца он пока не решался, опасаясь грозной собачки подле боярина. Относительно нее у переговорщика тоже имелись некоторые инструкции. Сейчас барону требовалось вывести собеседника из равновесия, чтобы затем подтолкнуть к безрассудству. Пока Альбрехт на ощупь искал подходящий способ.

– Кузнец токмо за себя отвечает, а королю приходится всю страну на себе тащить.

– Коли ему так тяжко, зачем он еще парочку держав на свои плечи взвалил? Мне тут недавно про Голландию и Данию рассказали.

– Хоть это и не твоего ума дело, Данила, но, так и быть, поясню. Там простых людей обижали, вот и пришлось вмешаться. – Барон поправил усы.

«Ты мне еще начни мозги пудрить насчет прав человека. Сколько здесь живу, постоянно убеждаюсь: ничего в человеческой природе не меняется. Есть волшебство или нет – люди такие же!»

– А что, у нас тоже обижают? И почему я об этом ничего не знаю?

– Как у вас говорят, в чужом глазу соринку видно, в своем бревна не замечаешь. Вот вы ничего и не знаете о бедах собственного народа. А наш король к соседям с должным вниманием. Даже русский язык выучил, дабы без толмача общаться с теми, кто помощи просит.

Александр мог бы поспорить, что и пословица не к месту, и о чаяниях народа он знает больше иноземцев, но уже давно понял, что толстяк зачем-то тянет время, значит, тему пора сворачивать.

– Не спорю, работа тяжелая, но у короля по сравнению с кузнецом помощников куда больше. Ежели они знают свое дело, а не под ногами путаются, то и править легче.

С самого начала разговор шел не по существу. То барону собака чем-то помешала, то он весьма настойчиво приглашал зайти в шатер, а после отказа Данилы выстроил живую ограду из воинов, за которой и начал переговоры.

– Хороших найти трудно. Вот ты, к примеру, на службу к нему не торопишься.

– Я русский, а твой Карл к нам с войной явился. Ежели к тебе в дом грабитель вломится, ты ему станешь помогать свой дом от добра очистить?

– Советую поостеречься приводить столь грубые сравнения, когда говоришь о правителях, Данила! – Альбрехт в который раз разгладил усы.

– Грубые? Я предпочитаю слово «точные». – Александр выдержал тяжелый взгляд собеседника. – Ну дело сейчас в другом. Пришел я сюда потому, что, по словам некоего Кочебора, смогу увидеть Зарину и переговорить о ее судьбе с королем Швеции. Дату своего визита я сообщил через вашего лейтенанта, а перстень можешь вообще забрать. Мне его лично в руки никто не передавал. Так, подобрал вещицу, которая на полу валялась, да решил вернуть владельцу. – Еремеев кинул кольцо собеседнику.

Барон поймал перстень на лету.

– Ты только что лишился охранной грамоты, Данила. Хотя меня бы она все равно не остановила, – признался Альбрехт. – Так ты говоришь, Кочебор наобещал золотые горы? Очень интересно. Сейчас мы у него и уточним.

«Зачем? – тут же задал себе вопрос Еремеев. – Продолжает разыгрывать передо мной спектакль? И что это будет – драма или комедия?» Он насторожился.

Александру также весьма не понравились три скучающих типа, которых он заметил за пределами живого ограждения. Они явно прибыли сюда в качестве зрителей, даже устроились в отдалении на возвышенном помосте, чтобы лучше видеть из-за спин бойцов оцепления. Все трое, судя по одежде, к воинству Швеции отношения не имели.

«Гражданские? За каким фигом их сюда принесло? Только чтоб на меня посмотреть? Нет, что-то здесь не так!»

Жучка еще до разговора с бароном доложила: настрой у всех собравшихся враждебный. Когда Еремееву предложили отвести животное ближе к кухне, он честно предупредил, что собачка без хозяина начинает тосковать, а в приступе такой тоски способна загрызть насмерть два-три десятка вояк. Ему поверили.

– Молодой человек утверждает, что ты обещал встречу с его величеством. Это правда? – задал вопрос прибывшему барон.

– Да, было такое дело, – ответил крупный мужчина, которого пропустили внутрь живого круга. – Токмо паренек забыл условие, которое необходимо для того выполнить.

– Ну так напомни, какое именно, – в том же язвительном тоне предложил барон.

– Сопляк должен приползти сюда на коленях, чтобы показать правителю свою готовность к служению. И Данила на то согласился.

– Брешешь! – вырвалось у Александра. Он с трудом сдержался, чтобы не вмазать предателю промеж глаз.

Жучка успела передать, что настрой барона заметно улучшился. Да и у окружения спало напряжение, хотя, по логике, вроде должно происходить наоборот.

– Брешут собаки, а я истинную правду глаголю, – настаивал Кочебор.