Школа выживания

– Госпожа Уварова, я сказал что-то смешное? – вкрадчивым голосом уточнил ректор.

– Нет, – стараясь проглотить рвущийся наружу истеричный смех, покачала я головой. Стоило испугаться, но мне стало еще смешнее.

– Валерия, ваше присутствие в этих, как бы сказать поприличнее, рядах… – широким жестом он обвел игроков, – вызывает у меня недоумение, а вам, оказывается, еще и весело. Считаете происходящее забавным?

– Прошу прощения, – проклятая нахальная улыбка так и растягивала губы.

– С вашего позволения, господин ректор, мне необходимо подготовиться к лекции, – тихо произнес Кайден, поторапливая начальство.

– Конечно-конечно, Оливер, – зачастил тот, – скажете что-нибудь нашим… вашим… этим?

– Занятия будут проходить четыре первых дня каждой седмицы. Завтра начинаем, – объявил колдун и добавил, обведя народ холодным взглядом: – Учитесь прилежнее.

Затем он развернулся и сопровождаемый гробовым молчанием направился к двери. Нахмурившись, я смотрела ему в спину. Знакомый разворот плеч, уверенная походка, рука в кармане строгих черных брюк.

Как он оказался в университете? Зачем?

– Все свободны, – милостиво распустил не очень-то стройные шеренги адептов ректор. – Не опаздывайте на занятия!

Едва нам позволили уйти, я сорвалась с места.

– Валерия, как твои дела? – вырос у меня на дороге Тимофей.

– Нормально.

Некоторое время мы тыркались то вправо, то влево. Ректорский секретарь как будто специально не давал пройти.

– Извини, но мне правда очень надо… – сдалась я и, путаясь в проклятущей мантии, бросилась вон из зала.

– Попозже поболтаем, – крикнул мне в спину Тимофей. – В библиотеке…

Перед началом занятий коридоры пустели. Мне тоже следовало галопом нестись в лабораторию к научному руководителю, чтобы окончательно не испортить реноме серьезной адептки с претензиями на большое будущее, но я как завороженная следовала за Кайденом. Его фигура в темном дорогом костюме резко выделялась на фоне пестрой массы учащихся в разноцветных мантиях.

Коридоры накрыл переливчатый звонок, созывавший адептов на первое в семестре занятие. Разноликая толпа медленно втягивалась в аудитории. Меня не волновало, что со стороны девчонка в сером ученическом балахоне, преследующая преподавателя и сверлящая пристальным взглядом его затылок, скорее всего выглядела странно.

На профессорском этаже, куда мы в конце концов поднялись, было безлюдно и тихо. Свидетелей не осталось.

– Постой! – окликнула я Кайдена, когда тот собирался скрыться на кафедре истории.

Он оглянулся, в лице появился вежливый вопрос:

– Вы мне?

– Ты кого-то здесь еще видишь? – твердым шагом я приблизилась к абрисцу.

Хотелось выглядеть холодной, безразличной и обязательно взрослой, но, судя по всему, получалось плохо. Еще и голову приходилось задирать, чтобы посмотреть в лицо ведуну. В нем что-то неуловимо поменялось (помимо того, что он избавился от сексапильного лабрета). Выражение лица казалось чужим и незнакомым, но мне уже было известно, что Кайден являлся отличным притворщиком. Умел лгать так ловко, что дал бы фору любому аферисту.

– Это новая игра? Университетский преподаватель. Ты серьезно? – Я делано хмыкнула. – Зачем ты снова появился? Мы вроде договорились никогда не встречаться.

– Мы? – недоверчиво переспросил он, словно никак не мог поверить, что какая-то незнакомая девица не только ему тыкает, но еще и предъявляет претензии.

Возникла странная пауза. В его взгляде читалось искреннее недоумение.

– Я не уверен, что верно запомнил ваше имя во время встречи с ректором. Так как вас зовут?

– А как тебя зовут по-настоящему? Рой, Кайден, Оливер. Такое ощущение, что ты никак не можешь выбрать себе имя.

Тут губы мужчины дрогнули в ироничной усмешке, и у меня внутри шевельнулась необъяснимая тревога.

– А-а-а, – протянул он, одарив меня высокомерным взглядом. – Кажется, начинаю понимать. Вы, госпожа адептка факультета артефакторики, не только скользите в Абрис, но еще заводите там близкие знакомства?

– Перестань ерничать… – тихо произнесла, стараясь подавить внутри неприятное ощущение неправильности. – Я знаю, что это ты! Ты даже не позаботился о том, чтобы придумать новую фамилию!

– Госпожа адептка, вы знаете, что Вудсы являются одним из трех самых многочисленных кланов Абриса? – припечатал он. – Каждый десятый в параллельном мире носит эту фамилию. Хотя откуда, если судить, что вы всем курсом сдавали предмет больше трех раз… Кстати, вы изучали право и законы Тевета?

Готова поспорить, что у меня вытянулось лицо. Последний раз меня так сурово отчитывали в начальных классах лицея.

– Я же не собираюсь служить судебным заступником, – смутилась я.

– В таком случае вы не догадываетесь, какое наказание предусмотрено законом за предательство светлого мира?

Если Кайден и врал, притворяясь другим человеком, то у него дьявольски хорошо получалось!

– Я не понимаю, о чем ты… вы… сейчас говорите.


– О том, что ты перепутала меня с другим человеком, – кивнул он. – Ты спрашивала, как меня зовут? Так вот, можешь называть меня «господин преподаватель». А как мне к тебе обращаться?

– Ва-валерия, – без прежней уверенности и запинаясь, пробормотала я, нервно теребя лямку матерчатой сумки. – Валерия Уварова.

– Хорошо. – Он коротко улыбнулся. – Я сделаю вид, что этого странного разговора никогда не было, госпожа Уварова.

А в следующий момент случилась совершенно необъяснимая штука: он вытащил дорогое, штучной работы стило и с легкостью пробудил на дверном косяке запирающую руну. Она вспыхнула, наполнившись магическим светом, а потом раздался щелчок открывшегося замка.

– Встретимся на лекции, Валерия? – напоследок бросил мужчина и скрылся на кафедре.

Ошеломленная, я таращилась на дверь как баран на новые ворота. Совершенно точно темный ведун не смог бы пробудить светлую руну! Ни в каком виде, ни при каких обстоятельствах.

Тогда кто этот человек?





* * *


Сидя за общим столом в университетской едальне, невидящим взглядом я скользила по строчкам в учебнике артефакторики и даже не пыталась понять, о чем в нем написано. Не были слышны громкие голоса сотрапезников, не ощущались запахи, витающие в липком, тяжелом воздухе обеденного зала. В голове снова и снова, точно карточную колоду, я перебирала наши встречи с Кайденом. Пыталась припомнить его лицо, жесты, мелкие детали, способные доказать, что человек, сегодня поутру пробудивший светлую руну, – это он, а не чужой мужчина, похожий на него, как брат-близнец. Но образ ускользал, в памяти четкими оставались только детали, казавшиеся мне особенно важными: колечко в уголке нижней губы, пристальный взгляд стальных глаз, цвет которых так сильно походил на цвет моей магии, прикосновение губ к моим губам.

Может, это было какое-то особенное колдовство, туманившее воспоминания?

– Валерия, я могу присесть? – чужой голос вывел меня из тяжелых раздумий. Оглянувшись, я растерянно уставилась на начищенную пуговицу на форменном пиджаке, а только потом подняла голову. Сверху вниз мне улыбался Тимофей с глиняной кружкой травяного чая в одной руке и кусочком хлебушка с тонким слоем маслица – в другой.

– Занято, – подвинула его бедром Крис и, подняв мою сумку со скамьи, плюхнулась рядом. Когда полный надежды взгляд ректорского секретаря остановился на узеньком пространстве между нею и соседом по столу, то она отрицательно покачала головой:

– Нет.

– Тогда поем стоя, – вздохнул Тимофей, очевидно рассчитывая надавить на жалость.

– Больше влезет, – отозвалась она с милой улыбкой.

Бедняга икнул от удивления. Он же не догадывался, что моя лучшая подруга выросла в многодетной семье, где действовал суровый жизненный закон: «Кто первый встал, того и домашние туфли», и очень чувствительно относилась к вопросам собственного комфорта. Даже в мелочах.

– Откуда ты знакома с этим лунатиком? – буркнула она, когда Тимофей поплелся в противоположный конец зала, где обычно ковырялись в тарелках злые, как абрисские демоны, помощники преподавателей.

– Он утверждает, что мы сидели за соседними столами в читальном зале.

– Говорила же тебе, что библиотека – это страшное место, – фыркнула подруга. – Этот лопоухонький зубрила похож на маньяка. Такие как раз с ножами для резки бумаги нападают на круглых отличниц. Так что ты в группе риска.

У меня вырвался смешок.

– Похоже, я как-то дала ему нож, чтобы он поточил карандаш.

– Какая ты доверчивая! Надеюсь, что этот нож не всплывет в каком-нибудь кровавом деле, а то потом не отвертишься, – с деловитым видом подруга подхватила мою кружку с травяным чаем и, отхлебнув, спросила: – Много начитала?

С удивлением я посмотрела в открытую книгу, не сразу сообразив, что держу учебник вверх тормашками.

– О чем ты так глубоко задумалась, что в первый учебный день даже не попыталась вызубрить… – Крис заглянула в учебник и продекламировала: – «Принцип действия магических ворот»… Проклятие, Лерой, тут пометка, что это твой курсовой проект! Серьезно? В этом вообще возможно разобраться?

– Научный руководитель сказал, что их действие я уже испытала, значит, должна знать, как создавать.

– Похоже, он решил тебя отчислить.

Некоторое время я пристально смотрела на подружку, прикидывая, посчитает ли она меня сумасшедшей.

– Что? – изогнула она брови, продолжая прихлебывать чай. – Мне правда-правда тебя жаль. Попалась один раз, а расплачиваться до самого выпуска.

Захлопнув учебник, я выпалила:

– Ты веришь в теорию абрисских двойников?

Крис удивленно моргнула светлыми ресницами и осторожно уточнила, точно приняв меня за чокнутую:

– Ты о том, что у каждого человека в Абрисе существует точная копия?

Я кивнула:

– Может, в параллельном мире мы с тобой даже не знакомы, или вообще враждуем, или…

– Ох, Лерой, остановись на мгновение! – затрясла головой подружка. – Ты нарисовала такую картину, что жить расхотелось. Если где-нибудь существует еще одна Кристина Сереброва, то надеюсь, что ее отец не служит в храме, потому что быть единственной неверующей в семье молельщика – это невыносимо.