Сестры Спринг

– На празднике. – Ридер выпустил изо рта струйку дыма. Вид у него был слегка недовольный.

– Еще две минуты, – сообщил Лори.

Я подошла чуть ближе и, сама того не желая, разинула рот.

– А в городе? – вырвалось у меня.

Мэг уставилась на меня так, словно я только что спросила, не хочет ли он заняться со мной сексом на глазах у друзей.

Лори улыбнулся.

– Ненадолго. Отец меня отослал сюда наводить мосты с дедушкой, а сам за морем. Через год он вернется домой, а я поеду обратно в Техас.

Год – это довольно приличный срок, если знаешь, на что его употребить.

– Он в Ираке или Афганистане? – спросила я.

– В Корее.

– А-а. – Я была наслышана о кошмарах, которые у них там творятся. Отец как-то рассказывал, что местные не особо в восторге от наших военных и большинство солдат просиживают на базе, не решаясь шагу ступить за ворота.

Лори ушел не попрощавшись – пересек лужайку и исчез в рощице на опушке леса. Я проводила его взглядом.

– Так вы что, на работе или куда-нибудь прошвырнемся? – обратилась Мэг к остальным.

С ней я уже не пошла и даже не дождалась ответа. Я вернулась на праздник и помогла раздавать людям еду – тем, чьим родным не посчастливилось оказаться на Рождество вдали от дома.





Глава 6




Следующая неделя пролетела почти мгновенно. Дни между Рождеством и Новым годом – вообще время странное. Никто не снимает украшений, они так и висят на елке. На две недели вообще все застывает.

Через несколько дней мне должно было исполниться семнадцать, но чувствовала я себя гораздо старше. Мэг проводила со мной куда больше времени – благо она отпросилась с работы у миссис Кинг, сказавшись больной. После рождественской вечеринки, где мы встретили Шайю, мне приходилось каждое утро отпрашивать ее у начальницы. Миссис Кинг старалась не демонстрировать недовольства по поводу мнимой болезни Мэг, но кое-что все же проскальзывало в ее голосе. Я всегда легко распознавала, что чувствуют люди, даже когда они не желали этого показывать. По крайней мере, в то время я так думала.

– Во сколько ставить в духовку фрикадельки? – спросила Мэг у Бэт, которая знала о стряпне больше всех домочадцев.

– Примерно в половине десятого. И будут готовы к десяти, как раз к началу.

На кухне царил бардак. На тесном разделочном столике стояли поднос с фрикадельками и три мультиварки. Небольшой кухонный островок был завален пакетами чипсов. Сверху лежал пакет кукурузных «Баглз» – обожаю, только бы и ела эту соленую вкуснятину.

Я схватила пакетик и надорвала его. Закинула в рот целую горсть чипсов и взгромоздилась на разделочный стол, чтобы достать из верхнего шкафчика миски. Из года в год мы устраивали в праздничные дни пир: готовили уйму еды и бодрствовали до полуночи. Эми хватало максимум до десяти, дальше она отрубалась, но в этом году сестренка решила побить свой рекорд.

– Бэт, сделаешь мне чашечку кофе? – попросила Мэг. – В маминой машине, из капсулы. Еще только шесть, а я уже с ног валюсь.

Бэт, разумеется, с готовностью согласилась, хотя усердно разминала крекеры для своих знаменитых сырных шариков. Мне как вегетарианке она готовила отдельно, без бекона, с очищенным миндалем. Я уминала все до последней крошки.

– Смотри, – сказала Эми, когда я высыпала пакет чипсов в большую красную миску.

Я подняла взгляд и попыталась понять по лицу сестры, что ее заинтересовало. Эми уставилась в окно возле кухонной мойки; волосы стянуты в тугой пучок – видимо, Мэг постаралась.

Я скомкала пустой пакет и выбросила его в мусорную корзину, подошла к окну и встала рядом с Эми.

Наше окно смотрело на окно дома старика Лоренса. Там расхаживал Лори с какой-то книжкой в руке.

– Может, его удерживают насильно? – В глазах Эми блеснула надежда на более интересный поворот, чем банальное появление нового соседа.

Тем временем парень отложил книгу и сел за рояль, стоявший перед окном. Это окно и этот рояль я видела несчетное количество раз, пока помогала Бэт мыть тарелки и обтирать их сухим полотенцем. Но теперь, когда в комнате появился Лори, картинка изменилась. Обычно я смотрела на красные шторы и думала о том, что старичок Лоренс целую вечность не делал ремонта – с тех пор как въехал в дом в 1930 году.

– Ему там тоскливо, – добавила Мэг, заняв наблюдательную позицию за моим плечом.

– Мама сказала, он много лет прожил в Европе, – с восторженной непосредственностью заявила Эми.

– Наверное, с этим связана тайна. Трагическая европейская тайна, – проговорила я театральным тоном. Когда мы были помладше, то любили разыгрывать пьесы, которые я сама писала. Бывало, разоденемся в огромные папины вещи, и каждый играет своего персонажа, придавая ему какой-нибудь своеобразный говор. У меня был любимчик. Его звали Джек Смид, и говорил он то как австралиец, то как ямаец.

Я не сводила глаз с профиля Лори – нос у него с горбинкой, как будто сломанный. Парень вновь взялся за книгу и протяжно вздохнул. Такой занятный.

– Мама сказала, им толком не занимались. Некому было воспитывать. Отец постоянно в командировке, а мамочка – какая-то итальянская художница или типа того, – поделилась сплетнями Эми.


В комнате по ту сторону лужайки Лори зашевелил губами. Я пыталась понять, что он говорит, но ничего не разобрала. Край его белой футболки зацепился за угол рояля, обнажив торс ниже живота. Мелькнуло что-то темное, но Лори тут же заправил футболку, и я не сумела рассмотреть, что это было.

– У него неплохие брови, – заметила Мэг.

Мне было не до бровей.

– И отличная фигура, – добавила я.

Эми хотела мне что-то ответить, однако благоразумно передумала – закрыла рот и вновь уставилась в окно.

– Как думаете, зачем он приехал? – поинтересовалась Бэт.

Мне не хотелось делиться с Бэт и Эми о том, что услышала от Лори. Почему-то казалось – я его предам, если всем расскажу. Глупо, конечно, тем более что они – мои сестры, а он – вообще непонятно кто.

– Представь, каково это – переехать из Италии в дебри Луизианы, – сказала я, не отрывая взгляда от рук Лори. Он перелистывал страницы книги. – Да еще этот гадкий старикашка, Лоренс…

Лори вновь сел за рояль и отложил книгу.

– Джо, не будь такой злой. Никакой он не гадкий, – упрекнула меня Бэт.

Все равно гадкий. Постоянно шумел на нас, что мы траву ему вытаптываем. А летом нажаловался Мередит, что я украдкой смываюсь из дома, и мне на месяц запретили гулять. Он постоянно орал при виде нас: «Опять эти чертовы сестры Спринг!» Можно подумать, я специально разбила ему ветровое стекло. Я же просто хотела спортом заняться, чтобы родители поняли, что у них растет нормальный ребенок, и бросили волноваться. Интерес к софтболу продержался лишь неделю.

– Ради такого дома и я с ним готова пожить, и плевать, что он гадкий, – разоткровенничалась Мэг.

Наконец к нам присоединилась и Бэт. Прислонившись ко мне плечом, она прильнула к окну.

– А рояль и впрямь хорош, – проговорила она с завистью.

Пальцы Лори небрежно летали по клавишам, и я готова была поклясться, что у нас на кухне звучит его музыка.

– Когда я стану успешной писательницей, то куплю тебе лучший рояль на свете, – пообещала я сестре, твердо намереваясь сдержать свое слово.

– Рояль? Да писатели по счетам заплатить не могут! Скорее уж я выйду замуж за богача, и ты будешь приходить ко мне и играть, – парировала Эми.

Фу, от ее слов повеяло Мэг. Она просто помешана на том, чтобы выйти замуж.

Эми принялась кружиться по кухне и пританцовывать. Походя зачерпнула из миски с чипсами пригоршню треугольных кусочков хрустящего картофеля, припорошенных сырным порошком. Она их просто обожала. Меня буквально выворачивало при виде ее оранжевых пальцев.

– А если человек хороший, но бедный? Типа нашего папы? – спросила у нее Бэт. Она сунула капсулу кофе в наш «Койриг», как велела Мэг, и потянула рычаг.

Меж тем голова Лори задвигалась в такт его пальцам. Завораживающее зрелище! Бэт, к примеру, вела себя совсем иначе. Ее пальцы нежно скользили по клавишам, точно смазанные маслом, и она прикрывала глаза… Лори терзал клавиши, бил по слоновой кости, широко раскрывая глаза.

Когда я на него смотрела, сердце колотилось в груди и шумело в ушах. Я едва слышала, что происходит вокруг. Сестры же продолжали что-то обсуждать.

– …огромный нос или еще что-нибудь, – говорила Эми. – Я сама решу, кого полюбить.

– В наши времена нос уже не проблема. Гораздо проще сделать нос, чем найти приличного парня, – возразила Мэг.

Я не сводила глаз с Лори. Я впервые видела, чтобы человек так самозабвенно играл. Мы все смотрели на него – ну, по крайней мере, я, – а он ничегошеньки не замечал, полностью поглощенный музыкой.

– Ну а ты, Джо? Ты бы вышла за симпатичного бедняка? – спросила Эми, не прерывая беготни по кухне. В одной руке у нее была банка оранжевой газировки, в другой – горсть оранжевых чипсов.

Я ответила, не отрываясь от окна:

– Я бы не вышла замуж ради денег. Не хочу, чтобы кто-то мною командовал. К тому же я и сама буду достаточно зарабатывать.

Эми фыркнула.

– Кто бы сомневался!

– А сама-то как, Эми? – спросила я ледяным тоном. – Думаешь, у тебя будет богатый муж? Боюсь тебя разочаровать, но…

– Джо, – перебила меня Бэт.

– Хватит уже говорить о парнях, Эми. Ты еще маленькая, – отрезала Мэг.

Я как-то забыла упомянуть, что наша Мэг к седьмому классу перецеловала порядком мальчишек.

Эми глотнула газировки, и над ее верхней губой отпечаталась оранжевая полоса, словно усики.

– Все мы когда-нибудь вырастем, Мэг. Не помешает заранее определиться с планами.

Лори отер лоб тыльной стороной ладони и тряхнул светлыми волосами, которые доходили до самых плеч. Я попыталась представить, каким будет мой муж, но, как обычно, не смогла нарисовать в воображении его облик. Да и хочу ли я мужа? С ними, похоже, одни проблемы. Пока мне не попадался такой парень, с которым я не то что жениться, в ресторан решилась бы пойти.