Сердце Волка

— Извините, что вмешиваюсь в вашу беседу, — сказала я. Все обернулись ко мне. Вилла снова сдвинула брови и презрительно скривилась. — Я не очень понимаю, то есть я хотела сказать, я совсем не понимаю, о чем вы говорите, но вы говорили о еде, и я…

— О чем я и говорю, — сказала Вилла. — Она семь суток нормально не ела. Долго не проживет.

— Сколько?!

Вилла принялась загибать пальцы.

— Пять дней добирались сюда. Потом валялась в отключке. И я против, чтобы охотиться для нее, — сказала она женщинам.

— Я поняла, — сказала я, вставая и отряхиваясь. — Вы и так сделали для меня слишком много. Благодарю за гостеприимство. Мне пора.

Вилла недоверчиво посмотрела на меня, слегка скривив губы. Остальные с видимым любопытством принялись переводить взгляды с меня на нее.

Наконец Вилла хмыкнула и даже немного приподняла брови. Наверно, это следует толковать как удивление.

Я снова отряхнула речной песок с сорочки и пошла прочь. Как назло, от того, что резко встала, потемнело в глазах. Два неуверенных шага — и я оперлась о ствол дерева, почти физически ощущая, как в спину буквально впиваются чужие взгляды. Останавливать меня никто не стал.

Едва обогнула гигантский ствол, облокотилась о него спиной. Живот свело, рот наполнился слюной. Солнечные лучи сюда не проникают, меня начал бить озноб.

За что они так со мной?

Как теперь выбраться отсюда?

Почему все такие злые?

— Надо же, — раздался низкий голос. — Какая встреча.





Глава 3




Я обернулась. Передо мной, словно из воздуха возник, появился огромный темноволосый мужчина.

— Значит, это правда. Ты очнулась, — сказал он, сверкнув желтыми глазами.

Я уставилась на него снизу вверх, успев отметить, что загорелое тело выпуклое, словно раздутое от мускулов, а на чуть втянутых щеках играют желваки.

— Очнулась, — пролепетала я, отступая на шаг. От испуга даже в глазах посветлело.

Мужчина шагнул ближе, я снова отступила на шаг. Еще секунда — и мы повторили движения.

Едва уловимый рывок — и я зажата между широкой мускулистой грудью и стволом, не отступишь.

— Ты совсем молоденькая, — протянул он хрипло. — И очень напугана.

Глубоко посаженные глаза желтого цвета впились мне в лицо, ноздри хищно расширились.

Я вжалась в шершавую кору и пискнула.

— Отодвиньтесь, пожалуйста. Еще чуть-чуть, и вы перекроете мне воздух. Дайте же пройти, я ухожу.

На лице мужчины проступило недоумение.

— Ты не реагируешь, — пробормотал он.

— Простите, как это не реагирую?

Он потянул носом воздух.

— Ты совсем не реагируешь!

— Да как это не реагирую, я умру от страха, если вы не прекратите так страшно дышать! И смотреть на меня. И быть здесь!

Я уперлась ладошками в твердую, как камень, грудь и попыталась отстранить его. С таким же успехом я могла двигать с места неподъемную тумбу.

— Оставь ее, Грэст, — раздалось откуда-то сбоку.

Мужчина коротко рыкнул и обернулся, я тоже повернула голову.


— Она потеряла жениха. Дай ей освоиться.

К нам приблизился мужчина с короткими каштановыми волосами, с серыми прядями в них. На бедрах — такая же короткая полоска темной кожи, как и у того, что прижал меня к дереву. На груди и животе шрамы.

Я хотела выскользнуть, но тот, кого назвали Грэстом, прижал ладонь к стволу, преграждая мне путь.

Он снова шумно вдохнул и обернулся к подошедшему:

— О каком женихе ты говоришь? Она никому не принадлежала.

— Вот именно, — раздался новый голос.

С той стороны, куда я хотела убежать, к нам приблизился еще один. Из-за близости туземца, что хоть и отступил на полшага, но оставался рядом и продолжал шумно дышать, не получилось как следует рассмотреть нового. Я увидела лишь, что волосы у него темные, короткие. Он чуть ниже ростом обоих, но шире в плечах.

— Вирд прав. Оставь ее, Грэст. Ей предстоит путь к Велесу, — сказал он, подходя ближе.

Мужчины заговорили одновременно.

— Не твое дело, Рив, — прорычал Грэст.

— Еще как мое, — ничуть не стушевался подошедший. Краем глаза я заметила, как он сложил на груди мощные руки.

Тот, кто первым сказал этому Грэсту оставить меня, переспросил вновь подошедшего:

— Посвящение?

— Ага. Лил говорила с Виллой. Новенькая не простая человеческая самка.

Вирд улыбнулся мне, и улыбка его напомнила оскал.

— Только после посвящения станет чьей-то. Поэтому отойди от нее.

Грэст снова повернулся ко мне, склонив голову. Я постаралась вжаться в дерево, хотя куда уж больше.

— Ну же, — прозвучал чей-то недовольный голос.

Грэст снова втянул воздух расширенными ноздрями и коротко рыкнул.

— Велес?! — рявкнул он, отступая на шаг.

Я наконец смогла нормально вдохнуть.

Грэст тем временем продолжил возмущаться:

— Посвящать человеческую самку? Смешнее Вилла ничего не могла придумать? Что вы уставились? Ей и так не жить. Так почему бы не провести время с пользой?

— Это решать Велесу.

— И победе!

— Она не реагирует, — пожаловался первый, кажется, Грэст.

Тот, что с короткими каштановыми волосами с полосами, прошелся по мне взглядом, задержавшись на груди и бедрах, потом не без усилий вернулся к лицу и неожиданно подмигнул.

— Она просто голодная.

— Хочешь есть? — прорычал Грэст.

Я покачала головой, чувствуя, что еще минута — и свалюсь в обморок.

— Так она тебе и сказала, Грэст, — сказал Рив, тоже с удовольствием меня разглядывая. — Ты напугал ее до обморока, вместо того чтобы накормить.

— Да, ему учиться и учиться. Ухаживать за самкой — целое искусство! — сказал Вирд, поучительно поднимая палец вверх.

— Вот и покормил бы, раз такой умный, — пробурчал Грэст. — Че сразу собачиться-то?

— Что ты сказал?! — прорычал только что самый галантный из дикарей.

Он подогнул колени, руки повисли плетями. Тело его напружинилось, готовясь к прыжку. Верхняя губа приподнялась, обнажая ровные белые зубы. Грэст ответил похожим оскалом, тоже принимая эту странную боевую стойку.

— Дайте мне пройти, пожалуйста, — пискнула я. — Мне пора. Я ухожу.

Три пары глаз уставились на меня недоуменно, словно только увидели.