Семь колец Пушкина

 * * * 



30 августа. Юг Франции




Был вечер. Где-то половина седьмого. Жара наконец-то начала ослабевать, но солнце еще светило во всю мощь, и казавшееся утром таким прекрасным бескрайнее синее небо теперь уже просто раздражало. На площади перед церковью Святого Мартина стало значительно меньше народу. Туристы разъехались прочь на своих ярких и неуклюжих автобусах.

На одной из широких лавочек, примостившихся в тени деревьев, прямо напротив веранды летнего кафе, сидела молодая женщина в легком воздушном шелковом платье цвета молодой травы с расшитой явно вручную юбкой. Ее золотисто-медные волосы были убраны в тяжелый низкий узел на затылке, верхнюю часть лица скрывали так необходимые здесь и сейчас солнцезащитные очки. Женщина лениво оглядывала площадь, рассматривала проходящих мимо людей и лишь изредка аккуратно проверяла прислоненную к ее бедру матерчатую сумку из мягкой сероватой замши.

В какой-то момент, когда женщина изучала – правда, без особого интереса – столики кафе напротив, на нее упала тень. Рядом с лавочкой будто ниоткуда появился мужчина. Он был одет в легкие льняные брюки, кожаные мокасины и белую обычную рубашку с коротким рукавом. На вид мужчине было чуть больше сорока. Белобрысые волосы коротко острижены, кожа покрыта почти оливковым загаром. Глаза также скрывают очки. На запястье красуется массивный браслет из чистого золота с несколькими довольно крупными топазами. Это украшение так блестело на солнце, что больно было смотреть. А в руках мужчина держал нечто прямоугольное, завернутое в черный пакет.

– Здравствуйте, Георгий Сергеевич, – чуть иронично поздоровалась женщина. – Вы слегка опоздали.

Он сел на лавочку на некотором расстоянии от нее, смотрел куда-то через площадь.

– Почему не в Тулузе? – коротко и не слишком довольно задал вопрос.

– Там сейчас, знаете ли, слишком многолюдно, – в том же тоне ответила ему женщина. – А нам это надо?

– Жарко, – несколько апатично отреагировал он.

– В Тулузе сейчас еще жарче, – певуче отозвалась его собеседница. – Да и я как-то устала нынче. После ночных гуляний. Порте-сюр-Гарон был мне ближе.

– Значит, у вас что-то есть для меня. – Он впервые за разговор мельком глянул на женщину.

– Естественно. – Ирония стала веселой. Если бы тут был хоть кто-то из ее знакомых, они могли бы только по этому тону понять, насколько эта женщина не уважает своего собеседника. Но совершенно чужой человек слышал лишь эти чуть задорные нотки.

Женщина в очередной раз чуть коснулась своей сумки.

– Вот. – Все так же не глядя, мужчина вынул из кармана брюк небольшой предмет круглой формы. Женщина взяла эту вещь в руки. Нажала почти незаметную кнопку. Из металлического футляра выскочило лезвие. Не более полутора сантиметров в длину. Но явно отлично заточенное.

– Какая прелесть! – восхитилась женщина.

– Это стропорез, милочка, – нравоучительно и чуть раздраженно пояснил мужчина. – Им при желании можно перерезать горло одним движением. Он отлично заточен.

– Да, – как-то довольно подтвердила женщина и продемонстрировала порез на пальце, где набухала кровь.

Вот теперь мужчина обратил на нее все внимание. Вернее, на этот самый порез. А женщина аккуратно открыла сумку другой рукой, неторопливо достала оттуда некий предмет, завернутый в какую-то мягкую, ворсистую, но плотную ткань. Потом поднесла к предмету раненую руку. Мужчина неотрывно следил за ее действиями.

– Как легко можно избавиться от последствий такого обращения с колюще-режущими предметами, – проворковала женщина и показала собеседнику раненую руку.

Недавний порез затягивался на глазах.

Мужчина кивнул, встал, оставив странный пакет на лавочке. Протянул руку. Женщина вложила в нее странный предмет, залечивший ее рану. Она в последний момент отняла тряпку, в которую ранее была завернута эта вещь. Ее странный собеседник сжал в ладони очень старый большой гвоздь с чуть загнутым концом. Весь этот металлический предмет покрывал толстый слой ржавчины. А на загнутом крае виднелись бурые пятна неизвестного происхождения.

– Прощайте, – бросил мужчина и поспешил прочь.

– Не буду врать, что рада была знакомству, – безмятежно проговорила женщина себе под нос, забирая пакет.

Она убрала его в сумку, встала и неторопливо побрела через площадь к кафе.

За крайним столиком, накрытым кипенно-белой скатертью, в удобном кресле из ротанга сидел другой мужчина. На вид это был стопроцентный итальянец. Вьющиеся черные волосы в некотором живописном беспорядке. Небольшая курчавая бородка, высокие скулы, карие, темные, почти черные глаза. На нем была белая рубаха с закатанными рукавами и простые синие джинсы. На запястье мужчины висел кожаный браслет из шнурков, соединенных какими-то замысловатыми узелками и парой простых деревянных бусин.

– Отлично смотритесь, – заявила ему женщина, присаживаясь на кресло напротив. – Хотя ваш обычный облик нравится мне больше. Доброго дня, Даниил Нарышкин, старший дознаватель Тайной Стражи Москвы.

– Ева Куракина, – мужчина чуть улыбнулся. – Одна из вечных нарушителей спокойствия древней фамилии. Как вы меня узнали?

Женщина улыбнулась. На этот раз искренне и даже тепло.

– Во-первых, вы слишком похожи на итальянца, – сказала она со смехом. – Во-вторых, этот обманчиво ленивый вид, в-третьих, слишком серьезный и зоркий взгляд. И последнее, только магам Стражи дозволено ходить с оружием.

Она указала на его браслет.

– Вы узнали Стража, – с некоторым азартом, ничуть не рассердившись, возразил он. – Но как вы узнали именно меня, Ева?

– У вас уникальный дар хамелеона, – уже серьезнее продолжала объяснять женщина. – И я помню об этом, Даниил.

– Дан, – поправил он ее.


– Хорошо, Дан, – покладисто согласилась Ева. – Я знаю, что вы можете менять свою внешность без всякой косметики или таких модных среди смертных пластических операций. Но и у меня свой дар, Дан. Очень нужный мне, как магу-артефактору. Я всегда вижу суть. Вещей, сущностей или людей. Так что вас я смогла бы узнать в любом обличье. Но это, конечно, с учетом того, что мы были знакомы раньше.

– Свадьба вашего кузена и моего непосредственного начальника, Михаила Куракина, Главы Тайной Стражи Москвы, – легко вспомнил Дан. – Пять лет назад.

– Да, – подтвердила Ева. – Мы с вами тогда много разговаривали.

– И танцевали, – он улыбнулся.

– Как мило. – Ева рассмеялась. – Ну, вернемся к делам. Вы, надеюсь, все видели.

– Покажите вашу руку, – тут же нахмурившись, велел он.

Ева послушно вытянула руку.

– Вы так спокойно… сделали это, – Дан был недоволен. – Этот ваш заказчик не самый надежный человек. И не добрый. Не стоило иметь с ним дел. Стража давно мечтает устроить ему переезд в Подземелья.

– Именно потому я позвонила кузену, – согласно кивнула Ева. – Этот тип мне тоже очень несимпатичен. Думаю, теперь Стража получит желаемого гостя.

– Но вы заключили с ним сделку! – напомнил Дан.

– Конечно. – Она беззаботно пожала плечами.

– Ладно. – Он устало вздохнул. – Что вы ему передали?

– Ну, – она лукаво улыбнулась. – Это железный гвоздь, датируется где-то началом первого века нашей эры…

Брови Дана взлетели вверх, демонстрируя его удивление и возмущение.

– Ева! – Он даже чуть повысил голос. – Вы сумасшедшая? Вы передали ему гвоздь с Креста Господня? Одну из величайших страстных Святынь?

– Да. – Она продолжала мило улыбаться.

– Так. – Старший дознаватель потер виски. – Вы заставили кузена направить меня сюда, чтобы я стал свидетелем передачи реликвии, место которой в сокровищнице Хранителей Равновесия, какому-то преступнику? Который заставляет женщин резать себе руки до крови? И…

– Это он считает, что я передала ему святыню. – Ева явно забавлялась.

– Но… – Дан растерялся. – Это подделка?

Ева кивнула.

– А как же… – Он смотрел на ее руку.

– Все очень просто, – сообщила ему любительница приключений. – Небольшой трюк, который я освоила буквально за пять минут. Сами понимаете, никакой явной магии использовать было нельзя. А потому я просто намазала часть тряпицы, в которую завернула этот гвоздь, волшебным кремом.

– Чем? – вопрос прозвучал несколько скептически.

– Кремом, – пояснила Ева. – Его делает для меня моя подруга Ли. Она ведьма, Глава Небесного ковена.

– И? – кажется, он ей не слишком верил.

– Да все просто, смотрите! – жарко заверила его молодая женщина и выхватила из сумки точно такой же стропорез, какой был у ее заказчика. Ева тут же провела пальцем по его лезвию. И вновь порез начал набухать кровью.

– Что вы творите! – Дан попытался вскочить, схватил ее за руку. – Сумасшедшая! Это же…

– Спокойно. – Ева достала из сумки все ту же тряпицу, потерла об нее раненый палец и продемонстрировала дознавателю затягивающуюся на глазах рану.

– Нет, вы не сумасшедшая, – как-то обреченно решил Дан. – Вы яркая представительница своей безбашенной семейки. А вот я с вами точно рискую сойти с ума. Зачем? Ева, скажите мне, зачем эти рискованные фокусы?

– А как я могла бы еще доказать ему якобы подлинность гвоздя? – развела женщина руками. – Было бы хуже, если бы он притащил с собой какого-то калеку и велел бы его излечить. Хотя я знала, что это не в характере моего заказчика. Такие благие дела забесплатно он не делает.

– Он мог сам порезать руку, – возразил дознаватель уже значительно спокойнее. – Что бы вы делали тогда?

– Ошибаетесь, Дан. – Она вновь улыбнулась. – Такие, как он, никогда не ставят на себе подобных экспериментов. Я всегда изучаю не только тот предмет, который мне заказывают достать, но и самого заказчика.

– Угу, – он кивнул. – Так вы передали ему подделку?

– Конечно. – Ева легко пожала плечами.

– Еще лучше. – Он выглядел угрюмым. – Сначала вы сознаетесь в сомнительной сделке. Теперь в откровенной афере. Вы хотите составить ему компанию в Подземельях?

– Дан! – Ева чуть подалась вперед, голос ее стал серьезным. – Я представитель древнего дворянского рода. Впрочем, как и вы. Мы оба знаем, что такое честь! К тому же я никогда не поставила бы своими действиями под угрозу репутацию моего кузена Михаила, Главы Тайной Стражи Москвы. Я рада, что вы видели первую мою встречу. Теперь я хочу, чтобы вы остались здесь еще на десять минут и стали свидетелем второго моего делового свидания. Это очень важно. А вот после… Какие у вас планы на вечер? Я готова буду все вам рассказать, но… правда, у меня будет не так много времени…

– Если вы все-таки достали настоящую реликвию… – Он подождал ее подтверждающего кивка. – То это значит, что прошлой ночью вы посетили некий заброшенный монастырь милях в пятидесяти отсюда. Откуда ранее никто не возвращался. Надеюсь, вы расскажете мне все и об этой вылазке.

Ева опять кивнула.