Семь братьев для Белоснежки

— А это что?

— Тоже Шуман, — ответил Митя. — Соната соль минор.

Алена действительно плохо разбиралась в музыке, тем более в классической, но даже такая невежда, как она, не могла не понимать, насколько хорошо играет Митя. Он не был мальчиком, который, проучившись в музыкальной школе без году неделя, хвастовства ради играет соседским ребятам «Кошачий вальс». Когда Алена следила за его руками, порхающими над клавишами, ей казалось, что музыку создает не инструмент — что звуки слетают с пальцев пианиста.

Она уже хотела спросить, во сколько лет Митя начал играть на фортепиано, но не успела — где-то в доме раздался собачий лай. Девушка в первый момент удивленно застыла, а спустя несколько секунд поняла: пес не лаял, он подвывал — подпевал по-собачьи.

— Это Шумка, — ответил на ее недоумение Митя. — Каждый раз, когда он слышит эту сонату Шумана, он начинает завывать. Почему-то она ему больше всего нравится.

«Пес по кличке Шумка имеет слабость к Шуману? — весело подумалось ей. — Вообще не удивляюсь».

Опустив руки на колени, Митя несколько секунд смотрел на Алену. Потом спросил:

— Значит, ты теперь моя сестра?

Алена никак не могла прочесть мысли этого ребенка. Выражение его лица и взгляд были безмятежными как чистейшая родниковая вода. Будто обычные человеческие эмоции были ему просто чужды. Он злился? Был рад? Насторожен? Или взволнован? Ни на один вопрос нет ответа. И в то же время Алена ни за что не назвала бы этого мальчишку равнодушным, потому что не может быть равнодушным тот, кто умеет извлекать из музыкального инструмента такие разные и сильные эмоции.

— Сестра, — подтвердила Алена. — Ты против?

— Нет, — просто ответил Митя. — Я не против, чтоб ты была моей сестрой.

Алена вдруг почувствовала, что улыбается.

«Чему я радуюсь? — мысленно недоумевала она. — Я тут задерживаться не собираюсь. Добьюсь, чтобы папа прозрел, и мы с ним вернемся домой. Просто этот ребенок слишком милый…».

— Слушай, а где здесь столовая? — спросила Алена. — Все, наверное, уже там?

Митя покачал головой.

— До завтрака еще полчаса. Но если хочешь, я могу отвести сейчас.

Алена живо подняла руки, выставив их вперед ладонями.

— Нет-нет, не надо. Если еще рано, я тогда прогуляюсь. С Шумкой, например, познакомлюсь. Не знала, что у вас есть собака.

Митя кивнул.

— Собака и много кошек, — сказал он. — Кошки пришли сами, а Шумку Влад принес еще щенком. Он животных любит. Даже на ветеринара учится.

— Правда? — изобразила удивление Алена. — Это здорово. Тогда пойду познакомлюсь с Шумкой. Он ведь на улице?

Митя кивнул.

— Угу. Наверное, за домом.

Махнув рукой Мите, Алена вышла из музыкальной комнаты. Не то чтобы ей позарез приспичило познакомиться с собакой — скорее, Алену немного напугало то, что ей действительно понравился младший сын Альмы. У нее не было ни братьев, ни сестер, и она никогда не задумывалась, каково это — иметь младшего брата. Умиляться особенностям его характера, испытывать гордость, что он талантливый, умный и прочее, прочее. На секунду ей показалось, что это было бы даже неплохо. Вот поэтому и захотелось ретироваться. Дружить с детьми Альмы не входило в ее планы.

Алена вышла из дома. Спустилась по ступеням с веранды. Огляделась. В пределах видимости — никого. Подняла голову вверх — вдруг кто в окно выглядывает, или на веранде второго этаже стоит, — но снова никого не увидела. Обитатели этого дома словно прятались.

Алена обошла дом с левого крыла. По дороге она встретила трех кошек: одну черно-белую и двух рыжих. Черно-белая бегала за большой желтой бабочкой, порхающей над газоном, а рыжие, сидя в сторонке, в две пары глаз следили за Аленой, поворачивая головы, когда она проходила мимо. В этом доме и впрямь было много кошек — в точности как сказал Митя. Алена с утра видела уже четырех.

Участок за домом был похож на миниатюрный парк: выложенные плиткой дорожки, редко посаженные, но довольно высокие деревья, скамейки. Здесь даже была беседка — небольшая, но уютная. На одной из дорожек Алена увидела Влада. Он играл со средних размеров собакой — рыжеватой и короткошерстой, кончики ее ушей были опущены вниз, конвертиками. Влад бросал ей палку, собака радостно неслась за ней, а, догнав, хватала ее зубами и приносила хозяину.

«Похожа на дворняжку», — подумала Алена.

Ей почему-то казалось, что хозяева такого дома, похожего на дворец, могут завести только собаку редкой породы и обязательно с завидной родословной. А тут вдруг… обычная дворняжка, которую, вероятно, подобрали прямо с улицы.

Наверное, Влад услышал ее шаги — хотя Алена была в босоножках без каблуков, и ей казалось, что ступает она тихо, — потому что он вдруг обернулся и, завидев ее, улыбнулся.

— Доброе утро, — поприветствовал Алену Влад. — Как спалось на новом месте?

Медля с ответом, Алена одновременно осознала две вещи. Первое: она почему-то улыбалась в ответ на улыбку Влада, несмотря на то, что улыбаться ей совсем не хотелось. Второе: спалось ей не очень, а точнее будет сказать — откровенно плохо, но Влад смотрел так, как будто действительно волновался о ней, и из-за этого Алена не могла ответить честно.

— Доброе утро. Спала отлично, спасибо.

И стоило ей только сказать это, как она тотчас поняла, кого вчера напомнил ей Влад. У него были по-настоящему добрые глаза и добрая улыбка. Как у Аленкиного папы. Один в один. И точно так же, видя, как искренне отец всегда переживает о ней, она часто не говорила ему правду. Врала в мелочах, чтобы не расстраивать. Похоже, сейчас Алена соврала по привычке, потому что, пусть и неосознанно, но уловила во Владе сходство с ее отцом.

— Хорошо, — отозвался Влад. — Я беспокоился. Не хотелось, чтобы первая ночь в нашем доме прошла для тебя плохо. Я очень хочу, чтобы тебе у нас понравилось.

Алена в первый момент растерялась, не зная, что сказать. Как можно говорить такие смущающие вещи, да еще и так искренне? А в том, что Влад не притворялся, у Алены не было ни малейших сомнений. Хотя лучше бы они были.

«Не ведись, — уговаривала себя Алена. — Даже если этот парень такой замечательный, каким кажется, не забывай, что его мать украла у тебя отца».

Да и о многочисленных мужьях Альмы, исчезнувших в неизвестном направлении, забывать определенно не стоило. В этом странном доме и в этой странной семейке нельзя терять бдительность.


— Это Шумка? — решив по-быстрому сменить тему, спросила Алена и кивнула на собаку; пес сидел в двух шагах от них и, склонив голову набок, с интересом смотрел на нее тем доверчивым взглядом, какой бывает только у собак.

— Ты знаешь, как его зовут? — удивился Влад.

— Угу, — подтвердила Алена. — Мне Митя сказал. Я сейчас слушала, как он играет.

Влад с улыбкой кивнул.

— Митя гениальный ребенок. Мы все им гордимся.

— И очень сообразительный, — добавила Алена. — Я говорила с ним всего несколько минут, но у меня возникло чувство, что по сравнению с ним я не очень умная.

Влад от души рассмеялся.

— Это у всех так. Даже Родион всегда говорит, что рядом с Митей чувствует себя не в своей тарелке. Он в семье самый одаренный.

— М-м-м-м, — промычала Алена, — папа говорил, что у вас в семье все талантливые.

На секунду она заволновалось: не прозвучало ли это иронично? Ведь в глубине души Алена считала очень подозрительным, что среди сыновей Альмы сплошные гении и знаменитости. Так что в ее голосе вполне могла проскользнуть скептическая нота. Чтобы на всякий случай сгладить негативное впечатление, Алена быстро добавила:

— Это здорово. У меня никогда не было никаких талантов. Немного завидую.

В этот раз Влад улыбнулся так, как будто нашел единомышленника.

— Так и есть. Родион — талантливый писатель. Артур — талантливый актер. Слава — талантливый скульптор. Митя — талантливый музыкант. Хотя на самом деле гениальный. Женя… он, скорее всего, тоже станет знаменитостью. А в том, что он будет актером, никто не сомневается. Но я такой же как ты.

Он поднял руки на уровне плеч ладонями вперед.

— Никаких талантов. Я настолько обычный, что вообще не понимаю, как меня угораздило родиться в этой семье.

Алена, не сдержавшись, прыснула. Способность шутить над самим собой ей всегда нравилась в людях. Она смутно почувствовала, что кого-то не хватает в этом списке талантов. И с заминкой поняла.

Глава 8. «НУ КАКАЯ ОНА МНЕ СЕСТРА?!»

— А Егор? Ты его не назвал.

Влад задумался и отвел взгляд в сторону. Его широкая улыбка сменилась то ли грустной, то ли виноватой.

— Егор… особый случай.

Алена ждала продолжения, но, похоже, Влад ничего больше говорить не собирался. Ей вдруг стало неловко, как будто она сунула нос во что-то очень личное.

— Я сейчас по дороге сюда видела трех кошек. Рыжих и черно-белую.

Попытка сменить тему ей самой показалась очень неуклюжей, но Влад улыбнулся: проницательно и с благодарностью.

— Это коты, — уточнил он. — Черно-белого зовут Тарантино. — Заметив округлившиеся глаза Алены, подтвердил: — Да, в честь режиссера. Ему эту кличку дал Женя. Ничего другого от человека, помешанного на кино, никто и не ждал. А рыжих близнецов зовут Ниро и Арчи.

Алена задумалась, пытаясь понять, в честь кого была названа эта парочка. Видимо, угадав по ее лицу, что вариантов у Алены нет, Влад пояснил:

— Ну, знаешь… Ниро Вульф и Арчи Гудвин. Сыщики из детективов Рекса Стаута. Ниро и Арчи самые старые наши коты, им по пятнадцать лет. А имена им дал Родион. Он как-то рассказывал, что как раз в то время зачитывался детективами Рекса Стаута.

Алена не преувеличивала, когда говорила папе, что не любит детективы. Читала она много, но среди ее любимых книг были только повести об обычной жизни и классика. Убийства, преступления, расследования — почему-то все это ее никогда не увлекало.

— А как зовут черную кошку? — спросила Алена.

— Черную? — удивленно переспросил Влад.

В том, как он сейчас посмотрел на Алену, было что-то странное. Как будто он отвлекся на собственные мысли и теперь не понимал, о чем она говорит.

— Ну да, — подтвердила Алена. — Она сегодня сидела у меня на постели, когда я проснулась. Только не пойму, как она зашла в комнату. Двери — и в коридор, и на веранду — были закрыты.

Алена задумчиво помычала в сторону и вслух предположила:

— Наверное, утром папа заглядывал, а она прошмыгнула.

Влад склонил голову набок, рассматривая Алену так, как будто только сейчас впервые увидел ее. Длилось это, впрочем, недолго. Он улыбнулся и ответил:

— Да, наверное, так и было. Зовут… У нее нет еще клички, она у нас недавно. Если хочешь, можешь ее как-нибудь назвать.

— Хм, — озадачилась Алена. — Ладно. Если придет что-нибудь в голову — дам ей имя.

Влад вдруг посмотрел в сторону дома и сказал: