Семь братьев для Белоснежки

Эти слова должны были прозвучать грустно, но, произнеся их, Слава так жизнерадостно улыбнулся, что весь эффект от драматизма сказанной фразы тотчас сошел на нет.

— Странные вы, — озадаченно хмыкнула Алена.

— Разве? — еще шире улыбнулся Слава. — А это не твой отец, случайно, отказывался от личной жизни долгие годы, чтобы не травмировать свою дочь? И не ты ли отказывалась от жизни нормального подростка, чтобы заботится о своем отце?

Алена подняла глаза вверх и задумчиво пару секунд пялилась на плывущие вдалеке тяжелые с синим днищем облака. Потом снова посмотрела на Славу.

— Ну, я никогда не считала, что я чем-то жертвую для папы. Я поступала так, как сама хотела.

— Угу, — согласился Слава. — Егор такой же. Он поступает так, как сам хочет. Я просто очень хорошо его знаю, поэтому никогда ему не мешал… — Слава развел руками, — поступать, как он хочет. Просто… есть такие люди, которым обязательно нужно жить ради кого-то — они не могут только ради себя.

Он затушил сигарету в пепельнице, и Алена, наблюдая за его руками, вдруг почему-то подумала: а ведь Слава явно подражает старшему брату. Это становилось очевидным, стоило только заметить, что в этой семье, кроме них двоих, больше никто не курит. Вот только… почему в такой странной манере? Почему сигареты? И тут вдруг до Алены дошло.

— А Егор случайно начал курить не тогда, когда бросил плаванье? — спросила она.

Прозвучавший вопрос удивил не только ее саму, но и Славу. Он на пару мгновений замер. Потом хмыкнул с улыбкой, повернул к Алене лицо, и выражение этого лица ей о многом сказало. Она угадала — интуитивно угадала.

— Верно, — внезапно тихим голосом подтвердил Слава. — После того, как бросил.

Алена отвела взгляд и больше ни о чем не спрашивала. Все стало понятно. Занимаясь спортом, Егор курить не мог — спортсмены редко курят. А тем более пловцы. Алена плохо разбиралась в этом, но почему-то была уверена, что для пловца важны сильные легкие. А еще она была уверена, что Слава начал курить, уже глядя на Егора. И вовсе не потому, что с сигаретой в руках брат казался ему крутым, и Славе хотелось быть на него похожим. Он просто таким образом пытался разделить с Егором его самопожертвование. Или… уменьшить собственное чувство вины. Ведь если бы Егор продолжал заниматься плаваньем, он никогда не начал бы курить.

****«А говорил с такой жизнерадостной улыбкой, как будто ему все равно, — подумала с грустью Алена. — Притворщик».

Слава беспокоился о старшем брате куда больше, чем показывал.

— Кстати, ты уже готовишься к приему? — спросил Слава.

Алена в первый момент подумала, что ему явно захотелось сменить тему разговора, а потом уже вникла в смысл сказанного и сделала большие глаза.

— К приему? — удивилась она. — К приему чего?

Слава рассмеялся и пояснил:

— К приему, который состоится через неделю в этом доме.

Глаза Алены увеличились в размерах еще сильнее.

— Понятно, — констатировал Слава. — Тебе еще никто не сказал. Видимо, просто не успели. В общем… Каждый год осенью, обычно в конце октября — именно в этом месяце умер отец Родиона и Артура, — мама устраивает прием под эгидой благотворительного фонда «Змееносец», созданного в честь ее первого мужа. Приглашает своих друзей и хороших знакомых. Здесь собирается много людей из киноиндустрии, например. Друзья и коллеги Виктора Измайлова, продюсеры, вкладывающие деньги в карьеру его сына — Артура Измайлова. Такой… узкий круг близких к семье людей. Это делается для того, чтобы почтить память легендарного режиссера, ну и… для фонда, конечно. Ты почему загрустила?

Алена и не заметила, как поникла, уйдя в свои мысли. Подняв глаза, увидела устремленный на нее испытующий взгляд Славы. Вздохнула и снова опустила глаза.

— Подумала о карьере Артура. Как он теперь…

Она побоялась озвучивать свою мысль полностью. С одной стороны, ясно, что ничего хорошего длительные поездки ему не принесут, а за неделю фильм не снимешь. С другой стороны… предполагается, что она, Алена, не знает причин недавнего плохого самочувствии Артура — ни о проклятии, ни о жуткой мистической связи братьев с этим домом. Однако Слава не стал притворяться, что ничего страшного не произошло. Он спокойно, как ни в чем не бывало, ответил:

— Артуру предложили место в труппе Гнежинского Большого театра. Это один из древнейших театров в стране, у него легендарная история. Насколько я знаю, сейчас у труппы один из самых сильных составов за все время ее существования — причем они дают представления только на своей сцене, и заядлые театралы приезжают в Гнежин издалека, только чтобы побывать на их спектаклях. Руководит труппой сейчас один из лучших театральных режиссеров нашего времени. Его называют гением. Говорят, сам Виктор Измайлов при жизни относился к нему с большим пиететом, они даже были друзьями. Так что… — Слава улыбнулся. — Артур не бросит актерскую профессию, не волнуйся.

— Ох…

Алена поймала себя на том, что выдохнула с облегчением. У нее не было мечты о какой-то профессии, и она даже не знала еще, чем хочет заниматься в жизни, но все-таки могла себе представить, насколько тяжело было бы Артуру бросать любимое дело. Он ведь актер до мозга костей, не перестает играть даже дома, как будто вся его жизнь — роль.

Интересно, жалеет ли хоть иногда Егор, что бросил спорт, подумалось ей. Но какой смысл гадать? Она никогда бы не рискнула спросить у него об этом прямо. И может быть… Может быть, даже и к лучшему, что бросил. Спортсменам ведь тоже приходится все время быть в разъездах. Если бы Егор однажды вернулся домой таким, как Артур на днях… Алене даже сложно было представить себе, что бы она почувствовала.



* * *

О приеме Алена напрочь забыла. Как-то сразу решила, что к ней это никакого отношения не имеет. Однако ровно через неделю, в субботу, ближе к вечеру, в комнату к Алене внезапно постучалась Альма. Пока Алена озадаченно моргала, что могло понадобиться мачехе, та, уже привычно сияя, сообщила:

— Аленушка, я пришла сказать тебе, что завтра в доме состоится большой прием.

Алена уже была в курсе, но перебивать не стала.

— Я была бы просто счастлива, если бы ты позволила мне позаботиться о тебе.

Первой мыслью Алены было:

«Позаботиться? Сплавить куда-нибудь на время приема? Я бы и в комнате тихо посидела…»

Но мысль оказалась неверна.

— Ты не против завтра утром вместе со мной съездить в Гнежин? Я бы очень хотела подобрать тебе платье для приема, и знаю замечательный бутик — одежда от именитых дизайнеров, большой выбор аксессуаров… А рядом и салон красоты есть. С замечательными мастерами.

Альма едва не всплеснула руками.


— Ох, я так всегда мечтала о дочке! Помогать ей подбирать наряды, любоваться, какая она у меня красавица… Я сейчас в таком предвкушении! Как ты на это смотришь?

Алена смотрела. Оценивала воодушевленный взгляд Альмы, вспоминала глаза Артура и думала: да уж, умеют кареглазые семьи Каффа пользоваться своим обаянием — неудивительно, что папа не устоял. Если не настроен с ними ссориться, то отказать им очень трудно.

— Эм-м-м… да… хорошо… конечно, — промямлила Алена.

— Ну вот и славно! — Альма в радостном порыве взяла Алену за руку, но, словно опомнившись, быстро отпустила — видимо, побаивалась показаться Алене навязчивой; в конце концов, Алена прежде довольно ясно давала понять: особой радости по поводу того, что они породнились, она не испытывает.

Когда Альма вышла, Алена тяжело вздохнула. Ей не хотелось никакого приема, не хотелось бутиков, салонов и аксессуаров. Она была человеком домашним, к роскоши относилась равнодушно, высшее общество ее не привлекало. Она бы с куда большей радостью во время приема отсиделась в своей комнате. Но, похоже, Альма очень хотела представить важным людям, которые будут на приеме, нового мужа и его дочь в лучшем виде.

«Папа наверняка тоже не в восторге от этого, но, конечно, ради своей Алочки улыбается и соглашается», — с досадой подумала Алена.



* * *

Алену совсем не удивило, когда на следующий день Альма привезла ее в уже знакомый бутик. К слову, оказалось, что ее мачеха тоже прекрасно водит машину. Алена, признаться, надеялась, что их отвезет Егор — видимо, привыкла, что он часто кого-то откуда-то забирает на машине или кого-то куда-то отвозит. Однако в конечном итоге Алена порадовалась, что в этой поездке его не было.

Хозяйка бутика — да, та самая, которая флиртовала с Егором, — была очень вежлива и предупредительна с посетителями. Видно было, что с Альмой они знакомы давно и находятся в хороших отношениях. Они называли друг друга по имени, правда, использовали обращение на «вы». Владелицу бутика звали Лариса, Альма обращалась к ней уменьшительной формой «Ларочка».

При более близком рассмотрении «Ларочка» Алене не понравилась еще больше, чем в тот день, в кафе. Выглядела она по-прежнему эффектно и стильно — пример того, как при хорошем уходе расцветает красота зрелой женщины. Но Алена была далека от восхищения. Ее почему-то так и тянуло перечить.

— Что вы думаете об этом платье цвета молодой травы? — приветливо спросила владелица бутика у Алены. — Оно будет идеально гармонировать с вашими глазами.

Алена посмотрела. Но не на платье, а на руки, которые его держали.

— Не люблю зеленый, — с раздражением сказала Алена, вспоминая, как «Ларочка» этими самыми руками как бы невзначай касалась рук Егора.

«Кстати, с каких это пор я не люблю зеленый?» — сама себе удивилась она.

Владелица бутика с профессиональной вежливостью кивнула, а уже через минуту предлагала другое платье.

— А как вам это платье цвета шоколада? — чуть склонив голову набок и приятно улыбаясь, поинтересовалась «Ларочка». — Оно очень хорошо подойдет к вашим роскошным каштановым волосам, вы так не считаете?

Алена, конечно, уловила, что ей сейчас безбожно польстили — никакие у нее волосы не роскошные, а самые обычные, — но раздраконила ее вовсе не лесть, а вот этот наклон головы и обаятельная улыбка. Те же самые приемы «Ларочка» использовала, когда бессовестно флиртовала с Егором. Как вообще эта сорокалетняя тетка могла заигрывать с парнем, который младше ее на пятнадцать лет? Стыдно должно быть, мысленно возмутилась Алена, а вслух недовольно фыркнула:

— На школьную форму похоже.

Лицо владелицы бутика приняло озадаченное выражение. Она бросила взгляд на Альму, которая тоже выглядела слегка удивленной — видимо тем, что Алена явно была не в духе. Но трактовала она настроение Алены по-своему. Мгновенно оживившись, обратилась к владелице бутика:

— Ларочка, а давайте я сама подберу Аленушке платье? Она у нас в этом году заканчивает школу, совсем взрослая девушка уже, ей, наверное, хочется что-то более женственное, зрелое.

Теперь уже озадачилась Алена — ничего такого у нее и в мыслях не было. На самом деле платья она толком даже не рассмотрела — слишком уж была занята мыслями о «Ларочке», у которой явно были виды на Егора.

«О, — осенило вдруг Алену. — Да я ведь просто ревную».

Впрочем, оттого что она это поняла, неприязнь к этой даме никуда не исчезла.

«Ларочка» тем временем облегченно заулыбалась. Видимо, объяснение Альмы — почему Алена ведет себя так неприветливо и капризно — ее вполне устроило.

— Конечно-конечно! — воскликнула женщина. — Вы хорошо знаете мой магазин, дорогая Альма. А я всегда рядом, если нужна помощь.

Пока Альма выбирала для Алены платье, та рассеянным взглядом поглядывала на манекены в зале бутика. Платья и костюмы на манекенах смотрелись так, как будто специально для них были сшиты. И Алена почему-то испытала глубочайшую уверенность, что ни на одной живой женщине, даже с самой хорошей фигурой, эта одежда не будет смотреться так великолепно, как на этих куклах. Тот, кто придумал манекены, не учел, что глядя на них, женщины с несовершенными формами начнут страшно комплексовать. Алена, например, глядя на бюсты манекенов, со своим первым размером уже чувствовала себя неполноценной.

В конечном итоге Альма выбрала для Алены платье цвета золота с гипюром и попросила примерять. Альме Алена возражать не стала — сразу отправилась в примерочную. Вытянув платье перед собой, Алена в первый момент озадаченно пожала плечами. Цвет красивый, конечно, но ничего особо взрослого Алена не заметила: длинные рукава, узкая юбка, длина — не слишком короткое, не слишком длинное, чуть выше колен. Однако, уже снимая платье с вешалки, Алена обнаружила подвох: насколько закрытым платье было спереди, настолько же открытым оно было сзади.

Когда Алена его надела и повернулась спиной к зеркалу, ей даже стало неловко — ее спина была оголена до самой талии. Если папа увидит ее в таком платье, он будет в шоке. Или нет? Или да?

Цвет золота, конечно, прекрасно подходил одновременно и к ее каштановым волосам, и к зеленым глазам. И стоя лицом к зеркалу, Алена сама себе очень даже нравилась. Но вот спина… И если до сих пор, не осознавая своей ревности, Алена с легкостью отвергала все предложения владелицы бутика, то сейчас она чувствовала некоторое затруднение. Во-первых, Алена внезапно вспомнила, что платить за это платье будет не она, а Альма. А когда тебе что-то покупают, причем… люди одновременно и чужие и как бы не совсем чужие — привередничать становится весьма неудобно.

И что делать? Появиться на сегодняшнем приеме полуголой? То есть спереди, конечно, совсем-совсем прилично и наглухо упакованной. Но сзади!..

Ничего не решив, Алена вышла из примерочной.

Альма, завидев ее, ахнула.

— Аленушка, ты прекрасно выглядишь! И такая взрослая! — Она расплылась в умилении. — Настоящая женщина. Твой папа будет грустить, глядя на тебя, но, поверь мне, в то же время он будет счастлив увидеть тебя такой. А ну-ка обернись.

Алена послушалась и обернулась вокруг своей оси.

— Это платье тебе идеально подходит, — заключила Альма с довольной улыбкой. — Осталось только правильно подобрать белье. Вы поможете, Ларочка?

— Да-да, конечно, — заверила ее владелица бутика.