Сдаюсь, любовь!

— Нет, я просто надеялся на лучший кофе, — улыбается он, и мое сердцебиение подскакивает, об этом сообщает аппарат. Вот черт, серьезно? Он сидит возле моей кровати и смотрит на меня напряженно.

— Можешь просто перестать так пялиться на меня? — ворчу я. — Как будто я сейчас отключусь или умру. — Он трясет головой.

— Никогда. — Он наклоняется и целует меня в лоб. — Я думал, что потерял тебя. — Его голос ломается. Я дарю ему маленькую улыбку.

— Ты не отделаешься от меня так легко.

— Хьюго сказал что-то очень похожее, — ворчит он.

Я делаю глубокий вдох, и, черт, больно, даже с морфином. Я сжимаю зубы и пытаюсь не показывать, как мне больно. Точно, нет ничего больнее сломанных ребер. А я сломала, судя по всему, несколько. Я встречаю обеспокоенный взгляд Тео.

— Я помню, как Кэсси села в машину и потом ничего… — пытаюсь вспомнить я. — Что случилось? — Тео сжимает челюсть и пропускает волосы через пальцы.

— Она была под кайфом, она села в машину, потому что была зла на меня. Тебе нужно было выйти из той машины, Лилли! — говорит он отчаянно.

— Я… мне стало так жалко ее, — шепчу я. На его лице написано все, что он хотел бы сказать по этому поводу, но молчит. Я знаю, что не следует спрашивать, но все равно делаю это.

— Что с ней случилось?

Он отходит от кровати и упирается руками в стену, склоняет голову вперед, и все его тело обмякает. Он ничего не говорит.

— Тео? — Мой голос дрожит, он не отвечает. — Ребенок? — шепчу я. Он не отвечает мне, просто качает головой.

Тео оборачивается, подходит к кровати, нежно берет мое лицо в руки и целует со всей нежностью.

— Тебе нужно поправиться, хорошо? — Его глаза встречаются с моими.

— Хорошо, — шепчу я. Я оставлю это, пока что.

— Тебе нужно поспать, Сладкая, — шепчет он мне, его взгляд становится отстраненным.

— Ты останешься? — спрашиваю я тихо. Он улыбается.

— Конечно. — Он целует меня в лоб, прежде чем забраться на кровать рядом со мной. Я кладу голову на его плечо, и он пропускает пальцы через мои волосы, пока я не засыпаю.



Я просыпаюсь следующим утром, Тео нет. Утренняя серость заполняет больничную палату. Медсестра что-то пишет в планшете возле моей кровати.

— Привет, я Сара. Я ваша медсестра, — она мило улыбается.

Что ж, эта выглядит на много лучше, чем та, что была вчера.

— Привет, — скрежещу я. Я немного разговариваю, и мое горло болит.

— Как вы себя чувствуете сегодня?

— Больной.

— Доктор придет и осмотрит вас, — говорит она.

— Отлично. А вы не знаете, где тот парень, что спал тут прошлой ночью? — спрашиваю я.

— Тео, наверное, ушел за кофе. — О, по имени?

Она улыбается, и я клянусь, что могу видеть, как ее щеки краснеют. У меня уходят все силы, чтобы не закатить глаза. Даже когда он в больнице и выглядит как бездомный, все равно производит впечатление. И легок на помине…

Тео заходит в палату со стаканчиком кофе. Его волосы в беспорядке, и на его лице растительности больше, чем у мамонта. Но на его губах все та же прекрасная улыбка, и я готова растаять. Видимо, я не единственная. Серьезно? Он не может просто выключить это хотя бы на пять минут?

— Эй, ты проснулась. — Он улыбается мне и садится на край кровати. — Я скучал по твоему прекрасному личику сегодня утром. — Я клянусь, что слышу, как медсестра вздыхает. И опять же, всеми силами удерживаю себя от того, чтобы закатить глаза.

— Привет, — бормочу я.

— Я вернусь позже, чтобы проверить, как вы, — говорит медсестра, прежде чем покинуть палату.

— Это кофе? — спрашиваю я.

— Что-то вроде. Я не шутил, когда говорил, что хочу перевести тебя, так хотя бы буду пить хороший кофе, — ухмыляется он. Я забираю стаканчик у него.

— О, он на вкус как дерьмо, но я в кофеиновом отчаянии, так что подойдет все, что угодно.

Тео вытаскивает телефон и прижимает его к уху.


— Привет, Лилли проснулась, — он ухмыляется, — Да, слушай, ты можешь заехать в «Costa» и взять ей мокко? — Тео замолкает. — Отлично, спасибо. — Он кладет телефон и поворачивается ко мне.

— Ты лучший!

— Никогда об этом не забывай, Сладкая.

Я слышу короткий стук в дверь, и в палату заходит мужчина в возрасте и в белом халате.

— Доброе утро, мисс Паркер, я доктор Девис, ваш лечащий врач, — он тепло улыбается.

— Привет, — улыбаюсь я ему.

— Как вы себя чувствуете сегодня?

— Мои ребра и голова болят, но в остальном более менее. Кроме того, что на мне пластырей больше, чем плакатов на стене на улице.

— Хорошо. Что ж, у вас сломаны несколько ребер, повреждено легкое, так же открытый перелом ключицы. Это, конечно, не критично, но действительно болезненно, когда вы дышите, — объясняет он. — Я прооперировал вас для того, чтобы купировать внутреннее кровотечение. Также у вас было кровотечение в мозгу, и сломана скула. — Он перечисляет все повреждения, и мои брови взлетают все выше с каждой его фразой.

— Мы погрузили вас в кому, чтобы дать вашему мозгу излечиться. Ваша речь в порядке, это хорошо, но мы также не уверены насчет кратковременной потери памяти. У вас также могут быть проблемы с координацией и запоминанием некоторых вещей. Мы просто посмотрим на ваш прогресс, постепенно, день за днем. На данный момент я очень доволен вашим самочувствием. Доктор Райкер, ваш ортопед, хочет поговорить с вами о вашей лодыжке и ключице. Также вам понадобятся операции.

— Хорошо, спасибо, — говорю я устало. Бл***дь! Это звучит хуже, чем я думала.

— Я вернусь к вам завтра, — он быстро улыбается и уходит.

Я поворачиваюсь к Тео.

— Звучит очень серьезно. — Он хмурится.

— Технически, Лилли, ты умерла, так что да, это серьезное дерьмо.

Черт! В смысле технически умерла? Я старалась смягчить удар.

— Я же говорила, нужно нечто большее, чтобы оторвать меня от тебя. — Хмурость не покидает его лицо.

— Иди сюда. — Я хлопаю по кровати рядом с собой, он садится лицом ко мне. Я пробегаюсь пальцами по его бороде.

— Я в порядке. Не заостряй внимание на тех вещах. Просто будь благодарен за то, что есть сейчас. — Он открывает рот, чтобы ответить мне, но стук в дверь прерывает его. Господи, как будто температура в комнате упала на пару градусов. Дверь открывается, и входит Молли.

— О, боже. — Молли стремительно пересекает комнату, чтобы обнять меня.

— Молли, не так сильно, мне больно, — скриплю я.

— Черт, прости. Ты в порядке?

— Да, — говорю я сквозь сжатые зубы.

— Я так рада, что ты очнулась.

— Спасибо, — слышу, как Хьюго тихо разговаривает с Тео. И у него в руках подставка со стаканчиками из «Costa».

— Это обещанный кофе? — спрашиваю я, глядя сквозь Молли.

— О, да. Вот, держи, — она пересекает комнату, забирает стаканчик из подставки и подает его мне, я делаю глоток.

— О, мой бог, так вкусно! — выдыхаю я, — Все, что мне нужно сейчас — это душ, и будет просто прекрасно.

— Я не думаю, что тебе разрешат вставать, не сейчас., — говорит Молли.

— Эй, я могу обтереть тебя губкой, Лилли, — ухмыляется Хьюго. Тео бьет его по руке,. — Ауч!

— Мудак! — ворчит Молли.

— О, или лучше, я просто понаблюдаю. Пока тебя будет обтирать медсестра. — Он двигает бровями. Я закатываю глаза. Тео не доволен.

— Он никогда не успокоится, — ворчит Молли.

Молли садится на стул возле моей кровати и закидывает ногу на ногу, ее бедра скрыты коротенькими шортиками.

— О, мне нравятся эти туфли. — На ней ярко-розовые каблуки.

— Спасибо, они Джимми. Я подарю их тебе, когда ты сможешь в них влезть, — отвечает она, прекрасно зная о моей слабости к туфлям.

— Это займет некоторое время, — ворчу я. — Это отстой! — Указываю я на свой гипс.

— Для человека, оказавшегося на волосок от смерти, ты слишком беспокоишься о каблуках, — она ухмыляется.