Сдаюсь, любовь!

— Что вы сделали с телом? — спрашиваю я, несмотря на его враждебность.

— Там есть мост через реку Стур, недалеко от места, где мы жили. Я отвез тело на машине Шейна на мост, и мы сбросили тело в реку, — говорит он.

— И ты думаешь, что ваша мать блефует на счет этого видео? — Он пожимает плечами.

— Я не знаю. Я даже не знаю, как бы она могла получить его, мы были осторожны, — выдыхает он. — Ну, или хотя бы настолько осторожны, насколько могут быть осторожны четырнадцатилетние дети.

— Ты говорила, что она была в отключке, она могла видеть?

— Этого не может быть, — бормочет Лили в мою грудь, она смотрит на меня. — Она была без сознания. — Я киваю.

— Хорошо, с этим я могу работать.

— Ты думаешь, что сможешь помочь нам? — спрашивает Гарри. Лили оборачивается к нему.

— Не с этим, Гарри.

— О чем, черт возьми, ты говоришь? — хмурится он.

— Нет никаких нас. В этот раз в этом только я. — Он начинает трясти головой еще до того, как Лили закончивает говорить.

— Нет, всегда были мы, и так будет и впредь. — Она улыбается.

— Ты всегда говорил мне, что я не жертва, но сейчас ты ей являешься. Я не хочу, чтобы ты, Гарри, был жертвой моих действий.

— Тебе было четырнадцать, Лили! — кричит он. — Тебя насиловали, продавали и избивали. И его убийство не было мерой предотвращения того, что он сделал с тобой — это было правосудие, — зло выпаливает он. Он зол не на нее, он зол на то, что произошло с ней. Она зол из-за того, что она сейчас в этом положении спустя такой промежуток времени.

— Я знаю, но я сделала то, что сделала, и не позволю тебе за это платить.

— Да к черту все! — кричит он.

— Такой упрямый! — ворчит она. Нравится ей это или нет, он никуда не уйдет. Гарри остается, чтобы защищать ее, он умрет за нее, это видно по тому взгляду, которым он смотрит на нее. Я всегда думал, что Гарри тихий и спокойный, но теперь понятно, что эту маску он носит ради нее. Она ненавидит сочувствие, и встречается со всеми проблемами лицом к лицу. Я помню, когда видел их вместе, он всегда надевает маску задиры рядом с ней только для того, чтобы защитить ее и потому что любит ее.

Гарри уходит спустя некоторое время после нашего не совсем приятного разговора. Я провожаю его и возвращаюсь обратно. Лили сидит на диване, пьет кофе. Бутылку водки я у нее отобрал.

— Лили. — Я сажусь возле нее. Она поднимает на меня взгляд, и маленькая улыбка появляется на ее губах.

— Да, — отвечает она.

Я оборачиваю руку вокруг нее и тяну ближе, она прижимается ко мне.

— Ты в порядке, Сладкая? — Она долго не отвечает.

— Извини, что не рассказала тебе.

— Что ж, это не разговор на каждый день.

— Я знаю, просто… это много. И все еще есть Гарри, — объясняет она. Я беру ее за подбородок и поднимаю ее лицо, чтобы она посмотрела на меня.

— Ничего, вы с Гарри всегда защищали друг друга, потому что были единственными друг у друга, я бы поступил так же со своей сестрой.

— Но теперь у меня есть ты, — шепчет она. — И впервые в жизни мне не достаточно Гарри. Быть в безопасности не достаточно. Я хочу жить, Тео, не выживать, я хочу чувствовать, а не защищаться. — Она закрывает глаза, — Я хочу тебя. — Я провожу пальцами вдоль ее челюсти.

— Я у тебя есть. — Грустная улыбка появляется на ее губах.

— Но как надолго?



В эту ночь я не мог спать. Лили спит и даже не шевелится, она истощена. Я держал ее в объятьях, настолько сильных, как будто она в любой момент может исчезнуть, и, честно сказать, она могла. И если я не справлюсь со всем этим дерьмом, то ей придется это сделать, и как бы мне не было тяжело бросить всю свою жизнь, от нее отказаться намного тяжелее.

Мне просто нужно что-то, что я смогу повесить на Джейн в убийстве Шейна. Если у нее действительно есть видео, как они выбрасывают тело, то можно сказать, что они были четырнадцатилетними детьми, которые выполняли поручение агрессивной и избивающей их матери. Есть даже школьные записи о том, что они были в синяках, и медицинские записи, что у Гарри были сломаны кости, и не один раз. Есть и записи службы опеки, но очевидно, что их мать может быть убедительной, когда ей это нужно. Я своими глазами видел, как она может сыграть мать, которая жаждет прощения своей дочери. Она патологическая врунья.

Есть неоспоримые доказательства, которые покажут, что она агрессивная и неуравновешенная. Был так же отчет одного социального работника о том, что у Джейн был синяк под глазом. Может самооборона вследствие домашнего насилия? Кто вообще поверит в то, что два подростка убили взрослого мужчину? Чем больше я об этом думаю, тем отчетливее понимаю, что у нее нет ничего. И это кажется слишком простым, Джейн должна была продумать все наперед.



Следующим утром, пока Лили спит, я делаю несколько звонков. Кажется, как будто я могу слышать, как часы тикают, и что над нами нависла угроза. Я должен с этим разобраться. Не знаю, сколько еще Лили выдержит. Мои глаза болят от недосыпа, и голова жутко раскалывается. Я пью третью чашку кофе, когда Лили появляется в дверях.

— Привет, Сладкая, — я улыбаюсь ей. Она обходит стол, я отодвигаю мой стул, и она садится на мои колени, одетая только в мою футболку и пару боксеров.

— Привет. — И она целует меня, — Почему ты так рано встал в воскресенье? — она ворчит.


— Нужно было разобраться с парой дел, — отвечаю я. Она хмурится.

— Спать — это тоже важное дело. — Утренний свет, струящийся через окна, падает на ее волосы и превращает их в пожар. Темные круги под глазами ушли, и она набрала немного веса. Лилли осталась всей той же конфеткой, в которую я влюбился.

— Ты хорошо спала? — спрашиваю я. — Никаких кошмаров? — Я думал о том, что ночь будет беспокойной, после того, что она рассказала. Обычно, когда ее прошлое возвращается — это провоцирует кошмары.

— Нет, — она трясет головой.

— Хах, — это все, что я говорю. Она наклоняется, берет мою чашку и делает глоток кофе.

— Ммм, лучший кофе, что я пила. — Я думаю, что она немного влюблена в мою кофе машину.

— Поосторожнее, а то я начинаю думать, что ты со мной только изза моей кофе машины, — ухмыляюсь я. Она быстро улыбается. — Что такое, Сладкая? — Она вздыхает.

— Мне просто нужно, что бы ты знал, что все, что ты для меня делаешь… я ценю это. — Ее глаза удерживают мои, я киваю. — И даже несмотря на то, что нас шантажируют, я чувствую себя свободной. — Она начинает говорить быстро: — Я имею в виду, что куда бы не бежала за столько лет, я нигде не чувствовала себя так хорошо, чтобы остановиться, а с тобой — это действительно хорошее место, чтобы остановиться.

— Ты не попадешь в тюрьму, Лили! — восклицаю. Она качает головой.

— Может да, а может, нет, но ты все знаешь, в этом и заключается свобода.

— Ты уверена? — я ухмыляюсь. — Может у тебя есть где-то спрятанный ребенок? — Она закатывает глаза.

— Это, мой дорогой, в твоей компетенции.

— О, вот как. — Она ухмыляется.

— И не надо притворяться, что это не правда. — Поднимает она бровь, бросая мне вызов, но, к счастью, сменяет тему. — Итак, в чем причина твоего отсутствия всю эту неделю?

Я хмурюсь.

— Отсутствия?

— Ты был так отстранён. Я думала, что в Монако у тебя была интрижка… — выдыхает она. Я смеюсь.

— Интрижка. Черт, женщина, я еле справляюсь с тобой. Мой член чувствует себя обделенным этим утром.

— Я думаю, что в этом только твоя вина. Ты не должен быть так груб с ним, — ухмыляется она. Я беру ее затылок и тяну ближе к себе, ловя ее нижнюю губу зубами.

— Ты любишь грубо, — шепчу я в ее губы. Она медленно отодвигается.

— Мне нужен кофе, пока твой член не получил свое, — говорит она и медленно соскальзывает с моих колен.



Майлз занимался делом Джейн на протяжении двух дней. Не так быстро, как мне бы хотелось. Майлз предлагал двух надежных парней в помощь, но я просто не могу рисковать этим. Я доверяю ему безоговорочно и знаю, что он защитит Лили так же, как и меня. И думаю, что в тайне ему нравятся такие мои поручения. У нас есть все, кроме одной вещи, которая опровергнет все. У нее также нет конкретных доказательств, но чтобы расправиться с ней, у нас должно быть что-то получше.

Я много думал об этом. Джейн не видела, как Лили и Гарри сбросили тело, и полиция не нашла тело, иначе они бы были на моем пороге. Изменят они имена или нет — их все равно выследят. И это значит, что у нее нет чего-то конкретного, а она просто складывает кусочки головоломки. Даже если у нее есть видео, оно единственное заставило ее подумать, что это они убили его. Но у меня есть идея, рискованная, но чем черт не шутит. Я не буду угрожать Джейн, я сделаю кое-что лучше.

Я заставлю ее поверить, что это она его убила.





ГЛАВА 11



ЛИЛИ



— Лили, прошло три дня. — Гарри сказал это уже тысячу раз. Я знаю, что с какой-то стороны он прав, но все же, это не помогает!

— Я сказала, что мы дадим ему шанс.

— Я знаю, что он хочет быть суперменом, но тебе и мне достанется, если он облажается.

— Он не облажается! — огрызаюсь я.

Он бьет ладонью по барной стойке.

— Когда ты уже вытащишь свою голову из своей влюбленной задницы и увидишь очевидное?! — восклицает он. Какого черта? Гарри никогда так не разговаривал со мной.

— Уже. Гарри, если мы сейчас сбежим — мы будем бегать всю жизнь, я наконец нашла место, где хочу остаться и ради кого-то остаться, не упрекай меня в этом! — Он сжимает губы.